— Удивительно, — сказал Гэри, надеясь, что в его голосе звучит хоть немного сочувствия.
На самом деле его нисколько не волновала ни одна из сторон — в этом конфликте или в каком другом. Он даже не интересовался, из-за чего, собственно, разгорались эти конфликты. Гэри не обращал внимания на бесконечную, неизменную изо дня в день мирскую суету, которая только утомляла рассудок, не принося никакого полезного опыта. Вся суть психоистории Селдона, соответствовавшей особенностям его личности, сводилась к тому, чтобы изучать климат, не обращая внимания на ежедневные изменения погоды.
— Можешь ты хоть что-нибудь сделать?! — кипятился Юго. — Что, например?
— Высказать протест Императору!
— Он не станет меня слушать. Это вопрос внутренней политики Трентора, и…
— Но ведь это оскорбление — и для тебя тоже.
— Возможно. — Чтобы не показывать, насколько на самом деле ему все это безразлично, Гэри добавил:
— По-моему, мне лучше всего было бы держаться подальше от…
— Но это сделал Ламерк!
Гэри удивленно уставился на него.
— Что?! У Ламерка нет никакой власти на Тренторе. Он — член Имперского Правительства.
— Ну, слушай, Гэри, сейчас никто уже не обращает внимания на это стародавнее разделение сфер власти. Оно давным-давно благополучно кануло в прошлое.
Гэри чуть не воскликнул: «Правда?!» — но, немного подумав, пришел к выводу, что Юго совершенно прав. Сам он просто не придавал должного значения долгому, медленному смещению сфер интересов имперских структур. Эти процессы были учтены в правой части его уравнений, но он никогда не думал об упадке в базовых местных структурах.
— Значит, ты считаешь, что Ламерк таким образом намеревается обрести влияние на Верховный Совет?
— Уверен на все сто! — Юго кипел от злости. — Эти типы страшно не любят, когда поблизости вертится какой-нибудь непокорный народишко. Они хотят, чтобы Трентор был благообразным и упорядоченным, даже если для этого им придется пройти по головам.
Гэри рискнул переспросить:
— Что, снова из-за вопроса о представительстве?
— Ты угадал, черт возьми! Мы, далити, живем по всему сектору Маскл Шоалз. И что же, получили мы там свое представительство? Как бы не так! Ни черта мы не получили! Приходится умолять и клянчить, словно милостыню…
— Я… Я постараюсь сделать все, что смогу, — пообещал Гэри, пытаясь успокоить Юго.
— А Император — он должен во всем разобраться и решить наш вопрос!
Гэри по собственному опыту знал, что Император ничем подобным не занимается. Императора нисколько не волновало, что творится на Тренторе, — до тех пор, пока под окнами его Дворца не начинали взлетать на воздух целые районы. Сам Клеон как-то сказал: «Я — Император Галактики, а не какого-нибудь городка».
Юго ушел, и почти сразу же засветился экран внутренней связи.
— К вам капитан имперских гвардейцев, сэр, — сообщила секретарша.
— Я же велел им оставаться снаружи!
— Капитан просил его принять, у него для вас сообщение. Гэри вздохнул. А ведь он собирался сегодня немного поразмышлять.
Капитан гвардейцев вошел чуть ли не строевым шагом и отказался сесть в предложенное ему кресло.
— Господин академик, я здесь для того, чтобы исполнить рекомендацию руководства спецслужбы.
— Письменного сообщения было бы вполне достаточно. Собственно, вы так и сделайте — пришлите мне отчет. Мне нужно работать, чтобы…
— Сэр, прошу прощения, но я должен обсудить это с вами лично.
Гэри устроился в кресле поудобнее и кивнул, соглашаясь. Капитан остался стоять, и ему было явно неловко, но он все же сказал:
— В руководстве считают, сэр, что жена академика не подходит ему для исполнения государственных обязанностей.
— Ну, значит, им придется пересмотреть свое мнение.
— Это также означает, сэр, что впредь ваша жена вообще не будет допущена во Дворец.
— Что?! По-моему, это уже слишком!
— Мне очень жаль, что приходится сообщать такую неприятную новость. Я был там, и я свидетельствовал, что у леди было достаточно оснований встревожиться.
— И сломать тому парню руку. Капитан едва заметно улыбнулся.
— Должен признать, сэр, ваша жена действовала быстрее всех, кого я когда-либо видел.
«И тебе ужасно интересно, почему, разве нет?» — подумал Селдон.
— А кто был этот парень? Капитан нахмурил брови.
— Он оказался академиком Спирали, по рангу он выше вас, сэр. Правда, поговаривают, что сейчас он больше занимается политикой, чем наукой.
Гэри подождал, но гвардеец ничего больше не сказал, хотя всем своим видом показывал, что ему хочется что-то добавить.
— И к какой же фракции он принадлежит?
— Вероятнее всего, к фракции Ламерка, сэр.
— Это доказано?
— Никаких доказательств, сэр.
Гэри вздохнул. Политика — не просто неточная наука, в ней к тому же слишком часто не хватает достоверных данных.
— Ну, что ж. Считайте, что сообщение вы передали. Капитан гвардейцев вздохнул с явным облегчением и быстро ушел. Но прежде чем Гэри успел включить рабочий компьютер, в кабинете оказалась целая делегация сотрудников его собственного факультета. Они вошли в кабинет молча, только защитный экран у двери потрескивал, сканируя каждого входящего. Гэри заметил, что улыбается, наблюдая эту процедуру. Если есть в мире профессия, создающая специалистов менее всего пригодных, чтобы стать наемными убийцами, то это — математика.
— Мы пришли сюда для того, чтобы изложить наше общее мнение, — официальным тоном сказал профессор Аангон.
— Так сделайте это, — сказал Гэри.
Как правило, Гэри Селдон старался уделять внимание общественной работе; однако он нередко пренебрегал университетскими делами, выкраивая время для своих драгоценных уравнений за счет бюрократической рутины. Профессор Аангон сказал:
— Во-первых, слухи о «теории истории» вредят нашему Отделению. Мы…
— Такой теории не существует. Я занимаюсь только описательным анализом.
Лобовое отрицание несколько смутило Аангона, но он был упрям и продолжил свою речь:
— И второе: мы не одобряем запланированного вами назначения вашего помощника Юго Амариля начальником Отделения. Это назначение — публичное оскорбление для старших научных сотрудников, намного старше, чем этот молодой математик, которого вы хотите возвысить над ними. А ведь он — мы не можем не отметить — не имеет вовсе никакого веса в обществе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
