пол, собрала все силы в кулак и ударила. По двоим с минимальным промежутком. Когда-то она считала, что это невозможно. Противники коротко вскрикнули и упали на пол, как кули с мукой. Стало тихо. Ильза вскочила на окрепшие ноги, склонилась над лежащим Мишелем, убедилась, что он жив, и кинулась в свою комнату. Надо уходить и как можно скорее. Здесь скоро будет городской патруль, и все пойманные маги отправятся в тюрьму.
Достать шкатулочку с подаренным ей драгоценностями было делом нескольких секунд. Ничего чужого она не возьмет из этого гостеприимного дома. И если судьбе будет так угодно, то когда-нибудь сумеет отблагодарить Мишеля за его доброту и участие.
Выходя из дома, Ильза чуть замедлила шаг, кинув взгляд на упавшую дверь.
— Прости меня, Мишель, — прошептала Ильза. — И спасибо тебе за все. Прощай.
На пороге Ильза еще раз обернулась. Двое преследователей тоже были живы. Но добить их не позволял древний, как сам мир, Кодекс Магнума, которого придерживались Башни. Магический талант среди людей встречался не настолько часто, чтобы можно было позволить одним магам уничтожать других. Убийство коллег допускалось исключительно на войне и исключительно в битве. В мирное время за нарушение самого главного пункта кодекса следовал трибунал, суд Башен, приговору которого не обрадовался еще ни один преступник.
Ильза поспешно вывела из конюшни еще не расседланную лошадь, вскочила на нее и поскакала к ближайшим городским воротам. Похоже, Мишель ездил по делам один, без сопровождения телохранителя. Еще две лошади в конюшне стояли без седел. Телохранителя, наверное, отпустили. А жаль — он бы сегодня пригодился.
Стража у ворот не шевельнулась, чтобы ее задержать, значит, разгром в доме почтенного купца еще не обнаружили.
Уже выехав за пределы столицы, Ильза поняла, что значит «экспериментальный образец». «Ссъела что-то не то», — как говорила змея из снов. Сильное ритуальное заклинание, а именно к таким относилось то, чем она недавно занималась, могло уничтожить проглоченный экранирующий амулет. И по вновь появившемуся фону магии ее и выследили посланники Дитера. Как же она могла не подумать об этом? Теперь колдовать ей еще долго не придется. Недобитые ею маги могут продолжить погоню, если, конечно, очнутся до прихода патруля. В любом случае, она снова превратилась в беглянку, вынужденную скрываться.
Ильза стукнула пятками в домашних туфлях по бокам лошади и свернула на дорогу, которая вела в портовый город Мительхафен. Там находился трактир со знакомым хозяином, где можно найти временный приют. Ильза с удивлением ощутила, как ее губы растягивает невольная улыбка. Именно в этом трактире она провела лучший месяц своей жизни. Не считать же хорошей жизнью пребывание в Башне под опекой лицемерного Дитера. Хотя он никогда не давал понять, что хоть как-то отвечает на ее чувства. Ильза фыркнула. Зато попытался продать ее замуж за своего сообщника. С большой вероятностью брата ее бывшего любовника, которого она нашла на берегу и спасла. Интересно, все ли члены королевского семейства Фершланге видят говорящую змею во сне? Или только ей так повезло?
Ильза скакала к порту, а ее мысли скакали в голове, не желая упорядочиваться. Бедный Мишель, приютил проблему на свою голову.
Охотничий замок, королевские земли, Илеханд
Сокол важно ходил по столу и клевал крошки, в изобилии оставшиеся после завтрака.
— Видишь, Бюшель, до чего мы дожили. Я сижу взаперти в глуши, а ты ешь крошки. Я достану тебе что-нибудь вкусненькое, но часто летать тебе, дружок, нельзя. Генералиссимус запретил. А он теперь для нас и мать, и отец, и государство. Хотя нет — государство все-таки я. Наверное.
Вильгельмина посмотрела в блестящие глаза сокола и всхлипнула.
— Кобыла я бестолковая, а не государство. Шатци и то умнее меня. Сижу тут и жду, пока меня вытащат из коробки и посадят на трон. Глупая кукла!
Сокол тревожно заклекотал, и Вильгельмина коснулась его перьев.
— Прости, Бюшель. Завтра ты обязательно полетаешь. Ты-то не виноват, что хозяйка дура.
Сначала принцесса скучала по дворцу и псарне. Слуги маленького замка в лесу и генералиссимус ежедневно получали порцию скандалов, упреков и просто недовольства. Принцессе хотелось частых конных прогулок, охоты и своих борзых.
Вильгельмина принималась писать в столицу то матери, то настоятелю придворного храма, а то и принцу Джордано в Тусар. Узнав, что ее письма не покидают пределов замка, она устроила генералиссимусу грандиозный разнос с угрозами. Тогда-то князь Отто Йенс и рассказал ей, почему они находятся в таком глухом месте и чего ждут. Точнее, чего они ждут, Вильгельмина так и не поняла, потому что не дослушала, убежала, заперлась в своей комнате и просидела там сутки. В конце концов, голод заставил ее открыть дверь и впустить обеспокоенных слуг и генералиссимуса. Желудку было наплевать на смерть королевы Фредерики и на отчаяние ее дочери. Старый генералиссимус сел рядом с поглощающей пищу принцессой и долго молчал. Он даже не сделал замечание, когда Вильгельмина вытерла руки скатертью и пустила на стол сокола полакомиться мясом.
— Никто не знает. Кроме пары-тройки надежных людей, — произнес, наконец, генералиссимус.
Медленно, но до Вильгельмины дошло, о чем он.
— Почему? — Она погладила голову сокола, где постоянно топорщились перья.
Генералиссимус снова замолчал, только тяжело вздохнул. Принцесса с невиданным до сих пор у нее чутьем терпеливо ждала.
— Что вы знаете о последних событиях? — спросил генералиссимус.
— А у нас что-то происходило? — нахмурилась Вильгельмина.
— Во дворце при дворе ничего странного не слышали? — продолжал задавать непонятные вопросы генералиссимус.
— Говорите прямо, в чем дело, князь, — потеряла терпение Вильгельмина. — Вы прекрасно знаете, что мне всегда плевать было на болтовню фрейлин и прочих. Их мелкие гадости меня нисколько не трогали. Это было жалко.
— В этом-то вся и беда, — снова тяжело вздохнул генералиссимус. — Вы помните свою борзую, которая умерла от отравления? Или тот пикник, когда вы попали под оползень?
Принцесса выпрямилась и застыла.
— Неужели… Не может быть! Мама… королева… вы об этом?.. — бессвязно залепетала она. Неужели кто-то что-то натворил, и поэтому мать умерла так быстро и внезапно? И ее тоже хотели убить, но безуспешно? И вместо нее тогда погибла ее собака.
— Королева болела. И знала, что долго не проживет, — покачал головой генералиссимус.
— Почему она ничего мне не сказала?
Генералиссимус поднял на нее светлые прозрачные глаза и промолчал. Принцесса поежилась. В голову лезли какие-то странные и непонятные мысли.
— Принц Джордано и прочие. Мама настаивала на свадьбе. Она хотела меня защитить?
— Да. И это тоже. Вы — единственная наследница престола. Но некоторые сомневаются в вашей способности занять трон. Может статься, что пакости фрейлин не все
