желала ни в чем походить на эту женщину. Пусть это нелепо, но, покидая Вион, она вернет увядшую розу туда, где ее нашла.
9
Небо было пасмурным, и над долиной уже несколько часов моросил дождь.
Возможно, отчасти поэтому Серена добиралась до горного убежища ужасно долго. На перевале не было туристов, отдыхавших после прогулок. Место выглядело безлюдным.
Накинув на голову капюшон куртки и надев на спину рюкзак, Серена зашагала по тропинке через рощу туда, где стояла деревянная церковь.
Вскоре она узнала большой черный валун, рядом с которым в далеком 1853 году эту церковь возвели. Как и в прошлый раз, дверь была только притворена.
Серена, уже промокшая под дождем, вошла в маленькое помещение.
Витражное стекло словно погасло. Солнце затянуло тучами, и калейдоскопического эффекта не возникло. Без этого волшебства церковь стала мрачной.
Но тишину нарушал новый звук. Шум воды.
И не только стук дождя по крыше. Откуда-то доносился рев бурного потока, вероятно напитавшегося многочасовым дождем.
Прежде чем пройти вглубь, Серена потопала по полу, чтобы не оставлять грязных следов. Вроде бы очистив подошвы, она достала из рюкзака увядшую розу и направилась туда, где ее нашла.
Однако там она обнаружила на дощатом полу новый цветок. На сей раз — белый георгин.
В отличие от розы, георгин был очень свежим. Судя по всему, кто-то оставил его недавно.
Серена подумала, что проделала весь этот путь только затем, чтобы привезти засохший цветок. Как последняя дура. Сколько бесполезных поступков она совершила с тех пор, как приехала в Вион? Сколько времени и сил потратила впустую?
Увядшая роза у нее в руках показалась ей символом всей ее жизни.
В прошлом она могла бы постараться быть хорошей матерью, но свела отношения с дочерью к поверхностной ерунде — путешествиям, шопингу, отдыху в роскошных отелях. И если сейчас Аврора ничего не помнит о прежней жизни, то только по вине Серены. Возможно, она не дала девочке веских причин помнить свою настоящую мать. Это воздаяние за ее черствость.
Тот, кто приходил возложить цветы на пол заброшенной церквушки, наверняка был лучше Серены: она-то ведь не позаботилась сделать то же самое ради души дочери. И отсутствие могилы ее не оправдывает.
Злясь на себя, Серена пошла к выходу. Но, сделав три шага, остановилась. Еще раз обдумала свою последнюю мысль. И снова обернулась к георгину на полу.
Охваченная внезапным волнением, она сняла со спины рюкзак и достала фотографию Леи. Со снимком в руках подошла к цветку и кое-что поняла; открытие ее ошеломило.
Георгин и розу оставили в том самом месте, где позировала перед камерой девочка в белом платьице и лакированных туфельках.
Серену бросило в жар, по спине пробежала дрожь.
Нужен какой-то инструмент.
Она хотела было выйти и поискать острый камень или ветку, но тут заметила ржавый канделябр, брошенный кем-то в углу. Взяла его, посмотрела на свежий цветок на деревянном полу, подняла свое орудие и принялась бить им по половицам. Полетели первые щепки, мелкие обломки попадали ей в лицо. Но ей было наплевать. Каждый раз, когда канделябр глухо стукался о пол, Серена стонала от натуги.
Нескольких метких ударов хватило, чтобы открылся разлом. Серена сделала передышку; под гнилыми половицами зияла пустота. Серена вспотела и запыхалась; она опустилась на колени и заглянула в дыру. В темном гроте резко пахло сыростью и рокотал подземный ручей.
Она достала из рюкзака смартфон и включила фонарик. Затем прильнула к маленькой расселине и вгляделась во тьму. Пролезть внутрь мешал живот. Она как можно дальше вытянула руку, но различила только мшистые каменные стены.
Тут доски под ней подались, и она провалилась в черную пещеру.
При падении Серена инстинктивно обхватила живот. После недолгого полета она приземлилась задом на твердую поверхность, а затем соскользнула вниз по каменистому склону. Серена упиралась ногами, но остановиться не могла. Спуск закончился в луже ледяной воды, доходившей ей до колен.
Адреналин и холод временно заглушили боль. Серена поднялась и ощупала живот, чтобы убедиться, что ребенок не пострадал от тряски. Успокоилась она, только почувствовав, как шевелится малыш. Судя по всему, с ним все было в порядке. Возможно, такая болтанка его даже позабавила.
Серена проверила себя на предмет переломов. Если не считать боли в левой щиколотке и локтях, повреждений, похоже, не было.
Наконец она нашла в себе силы поднять глаза на дыру, через которую упала. Прикинула, что проскользила не меньше трех метров, — к счастью, это не был настоящий полет в пустоту. Но выбраться будет трудно. Придется вызвать помощь.
Серена огляделась в поисках мобильника, упавшего вместе с ней, и заметила его между двумя камнями в паре метров от себя. Она поползла к нему, опасаясь, что он сломался. Когда она взяла телефон, дисплей засветился, но оказался серьезно поврежден. Однако сенсорный экран еще работал, и сквозь паутину трещин различались цифры на клавиатуре.
Серена решила позвонить в экстренную службу. В глубине души она боялась, что под землей не будет ловить связь. Она с нетерпением ждала гудков свободной линии в молчаливом динамике, а между тем глаза ее привыкли к темноте, и она впервые увидела невдалеке от места, где закончилось ее падение, бурный водный поток. Если бы она свалилась туда, ее бы унесло течением в недра горы. Затем Серена посмотрела дальше, за ручей, и вздрогнула.
На противоположном берегу кто-то был.
10
— Один-один-два: что у вас произошло? — откликнулся диспетчер.
Серена все еще не могла говорить.
— Алло? Вы меня слышите? — спросил диспетчер в трубке.
То, что было у Серены перед глазами, привело ее в ужас.
— Да, слышу, — ответила она наконец.
Затем, стараясь не потерять самообладания, отказалась предоставить личные данные и сообщила, что находится в гроте под церковью Черного камня, недалеко от домика на перевале. Она не стала подробно объяснять, как там очутилась, — сказала только, что под ней провалился пол. Когда диспетчер спросил, ранена ли она и может ли двигаться, Серена заверила, что с ней все в порядке, и добавила, что она на девятом месяце беременности. Он посоветовал сохранять спокойствие и пообещал, что скоро прибудут спасатели.
Когда Серена повесила трубку, нервы у нее были на пределе. Дрожащими руками она включила на смартфоне фонарик, но еще не набралась смелости направить луч за ручей и посмотреть, кто там.
Она ясно различала на дальнем берегу силуэт сидящего человека. Кто бы это ни был, он не двигался.
Наконец
