плевать, у них там какие-то свои беседы и счёты, так что мы просто шли следом. Во дворик и там, под заинтересованными взглядами (ректор, сам Минин, деваха в ночнушке и спасатель Малибу — та ещё компания), по каменным дорожкам, по небольшой аллее к широкой площади с уже готовым постаментом — со столбом и дровами.
Начали собираться зеваки. Кажется, инициация здесь — своего рода развлечение.
— От вас ничего не требуется. Вы уже ощущали Силу?
— Да.
— Постарайтесь ощутить её вновь. Гореть будет неприятно, но и не так больно, как если бы вы были обычным человеком. Горение ведьмы работает совсем иначе, затрагиваются совершенно другие терморегулирующие процессы…
— Без лекций, будь добр, — оборвал ректора Алек. Жаль, я была бы рада послушать. — Иди сюда, — он протянул мне руку. Послушно подошла, и мне помогли забраться на постамент. — Не пугайся, но придётся тебя привязать, — он запрыгнул следом. Для двоих места было, очевидно, маловато. — Ты, вероятно, потеряешь ощущение собственного тела, нельзя допустить, чтобы ты упала. Прижмись спиной к столбу, руки назад, чтобы я мог их перевязать.
Сделала, как сказано. Алек аккуратно связал мне запястья, затем, плечи и талию, прижав меня к столбу, как горбившуюся институтку — к палке.
— Нормально? Не давит?
— Нормально.
— Тогда — удачи. Я буду следить. И не переживай.
— Легко сказать.
— Ты со всем справишься, — и он посмотрел мне в глаза — уверенно и открыто. В такие моменты даже как-то забываешь, кто пред тобой. А не стоило бы…
Алек спрыгнул на землю и отступил на пару шагов, скрестив руки на груди.
— Мариш, не ссы в трусы! — хохотнул Петя.
— На мне их нет, — пробормотала, но была услышана. Короткие улыбки несколько снизили напряжение.
— Сейчас я начну ритуал, — предупредил ректор и поднял руки. — Ardet, ardebit aperte, — дрова разгорелись, тут же облизнув ноги жаром. Всё моё сознание сосредоточилось на огне — никаких мыслей. — Ita quod non exire. Ignis — capere, nutrire, excitare Virtus. Ignis — obedire, tueri, implere vas, — сжала челюсти и зажмурилась, жар становился ощутимее. — Ardet, ardebit aperte, ita quod non exire.
Сквозь зубы тихо запищала, напомнив самой себе закипающий чайник. Сдерживать крик становилось сложнее. Я в панике открыла глаза, огонь съел меня по пояс, и я закричала, непроизвольно выгнувшись в попытке вырваться.
На постамент что-то прыгнуло. Я, словно во сне, медленно опустила голову и через огонь увидела улёгшегося у ног Кота.
Ты чего? Уходи! Это опасно!
Мне пора.
Пора?
Пора. Я уже ухожу… так я хотя бы помогу тебе напоследок.
— Чем? — проговорила вслух.
Кот не ответил, только заурчал — звонко, перекрывая треск дров. И я вдруг поняла — мне не больно, совершенно. Жар всё ещё есть, но боль пропала. Кот забрал эту боль, свернувшись комочком в эпицентре огня.
Подняла голову, тут же наткнувшись за обеспокоенный серебряный взгляд. Сквозь огненное марево трудно было что-то разглядеть, но Алека я видела отчётливо. Он смотрел на меня внимательно, пристально. И трудно поверить, что это нахмуренное, озабоченное лицо, эти сжатые кулаки — только маска. Маска, призванная обмануть меня, смягчить, заставить довериться. Склонить на свою сторону — сторону, которая преследует далеко не выгодные мне цели. Они хотят себе доверчивую наивную ведьму, зависимую от заботливого инквизитора, Ягу — запуганную, осторожную. Они думают, что в моём лице обзавелись новой марионеткой. Пусть думают. А я буду делать вид абсолютной незаинтересованности. Но только вид, потому что я не позволю этим рясочникам разрушить дом, который я обрела только сейчас. А они точно хотят его разрушить, иначе зачем это всё? Зачем этот контроль над магическим миром, зачем это угнетение нечисти, зачем эти попытки пробраться в Навь, зачем?..
Всё вокруг вдруг пропало — Алек, огонь, удерживающие меня верёвки. Я оказалась в абсолютно белой пустоте. Прохладной, с ароматом ели и холодной воды.
— Приветствуем тебя! — послышалось отовсюду. Я огляделась. Пустота заискрилась, оборачиваясь чёрным туманом с зелёными глазами.
— Кот! — узнала я фамильяра. Он покрутился бессловесной массой в воздухе и рассеялся.
— Приветствуем тебя! — раздалось громче, словно в моей голове. От неожиданности я моргнула, а когда открыла глаза, передо мной стояла целая толпа похожих и непохожих женщин. Я сразу узнала двоих — Лияну и Прасковью. — Приветствуем тебя.
— Здравствуйте, — я отступила на шаг и уважительно кивнула. — Я рада видеть вас.
— Мы рады видеть тебя, — сказали женщины хором. Это было так жутко и так восхитительно, что я не знала, как себя вести. Сердце колотилось во всём теле, дышалось через раз — синхронность всех Яг казалась неестественно механической и страшной… — Новая Яга Морена. Наша кровь, наша плоть, наша Сила. Держи её в себе. Держи её вокруг себя. Ты — это мы. Мы — это ты, — я гулко сглотнула. С каждым словом они говорили всё громче. — Яга — это мы. Яга — есть живое и мёртвое, сущее и несуществующее.
— Яга — это я, — прошептала, словно введённая в транс их многоголосой речью.
— Яга — это ты!
Тело пробило тысячью мелких игл. Воздух в горле закончился, всё вокруг вновь пропало — нет ни ведьм, ни пустоты, ни огня — ничего. Я нигде и словно бы я — всюду…
— Подожди меня, — раздался голос Кота. — Скоро я вернусь к тебе. Скоро я снова буду рядом.
В сознание врезалась молния чужой памяти. Я закричала от разрывающей голову боли, и ничто полностью поглотило меня.
Конец
