Дядька, Арнх, Угорь, паромщики… Все погибли?! Не может быть… Такого просто не может быть!
Угря в промокшей одежде я увидел не сразу. Оказывается, он плыл впереди меня. Грудь гарракца ходила ходуном, было видно, что и ему нелегко дался этот заплыв. Воин не бросил свои клинки, и я мог только представить, каких сил ему стоило самостоятельно доплыть до берега.
Эльфы, взявшись за луки, молча ждали, когда паром, уже находящийся на середине реки, приблизится на расстояние выстрела.
— Гаррет, отваливаем! — Ко мне подскочил Басс. — Сейчас здесь такое начнется!
— Он дело говорит, Гаррет, — сказал Халлас. — Вы не воины, вам лучше за нашими спинами переждать. Эх, была бы сейчас пушка, как бы я накрыл эту лодку!
— Пушка! — хохотнул Кли-кли, бросив выжимать свой многострадальный плащ. — Какой же ты молодец, Счастливчик! Ну конечно же пушка! Гаррет, не спи! Где твоя сумка?! Доставай пушку!
— Кли-кли, ты о чем? — спросил я, с ужасом думая, что после купания гоблин сошел с ума со страха.
— Да та самая! — ничего толком не объяснив, Кли-кли подскочил к брошенной мной сумке и, вывалив все, что в ней было, на землю, принялся рыться в магических пузырьках. — Вот он!
Кли-кли высоко поднял над головой пузырек с темно-вишневой жидкостью, в которой плавали золотистые искорки, и шарахнул его об землю. Почти сразу же из воздуха появилась самая настоящая гномья пушка.
— Ядре-е-ена кочерыжка, — вымолвил Делер, округлив глаза.
Халлас попросту ничего не мог сказать, он являл собой образец статуи, у которой отвисла челюсть и глаза вылезли на лоб. Кто-то за моей спиной втянул в себя воздух сквозь стиснутые зубы. Да я и сам, признаюсь, был порядком ошеломлен.
За всей этой дорогой и свалившимися на нас несчастьями я совершенно забыл о маленькой неприятности, случившейся еще во дворце Сталкона. Кли-кли тогда спер у меня точно такой же пузырек и разбил его об пушку гномов. Пушка, как и следовало это предполагать, сразу же исчезла, а разъяренные гномы едва не порвали Кли-кли на тысячу маленьких зелененьких лоскуточков. Все дело в том, что шут использовал на пушке заклинание переноски, разбиваешь такой пузырек на какой-то вещи, она исчезает, разбиваешь другой — она вновь появляется. Вообще-то я планировал это заклятие для Храд Спайна, на случай обнаружения несметных сокровищ, но судьба распорядилась иначе и вместо изумрудов мы получили пушку.
— Халлас, действуй! — Голос гоблина вывел Счастливчика из ступора и созерцания одной из великих тайн гномов.
Гном подскочил к орудию.
— Заряжено?
— Вроде да…
— Сейчас проверим… Да, все в порядке! Делер, Медок! Помогайте!
Втроем они стали разворачивать пушку в сторону приближающегося парома.
— И много у тебя в рукаве таких сюрпризов, дружище? — немного нервно спросил Басс.
Я ничего ему не ответил, все мое внимание было сосредоточено на Халласе, который колдовал над пушкой. Сейчас гном раскуривал свою трубку и одновременно командовал Делером и Медком.
— Упреждение надо взять небольшое. Упреждение! Ты знаешь, что такое упреждение, дубина?!
— Я тебе потом покажу, кто из нас дубина! — пропыхтел красный от натуги Делер, пытающийся сдвинуть пушку еще на несколько дюймов.
— Стоп! Все назад, сейчас мастер будет работать!
— Ты хоть умеешь с ней обращаться? — опасливо спросил Сурок.
— Я гном, и порох течет в нашей крови! — Халлас, прищурив глаз, наблюдал за паромом.
— Порох не течет, — сразу же влез карлик, но гном его проигнорировал.
— Учти, у тебя только один выстрел.
— Не сбивай меня, Кли-кли! — рявкнул гном. — Все, заткнули уши!
Я поспешил последовать совету гнома. Халлас поднес горящую трубку к какой-то выемке на пушке, отбежал и, засунув указательные пальцы в уши, принялся наблюдать.
Над пушкой поднялся сизый дымок…
— БАХ!
Пушка окуталась вонючим сизым дымом и отшатнулась назад. В воздухе свистнуло, а затем на месте парома в небо устремился шипящий столб огня и дыма, в котором смешались вода, люди, лошади, доски…
— Бу-у-м-ш-ш-ш! — донеслось до нас..
— В яблочко! — воскликнул гном. — Я попал! Попал!
— Да-а-а!!! — орал Кли-кли. — Вот вам!
От парома и людей, плывших на нем, не осталось ничего, кроме мусора на воде.
Люди графа на противоположном берегу тоже смотрели на то место, где совсем недавно плыли их друзья. Затем несколько всадников посовещались, и вся кавалькада устремилась прочь от берега.
— Сейчас бы мне второе ядрышко, — Халттас любовно погладил бок пушки.
— Куда они собрались? — спросил Фонарщик.
— Переправу искать, куда же еще! — сплюнул Медок. — Их человек двадцать вроде бы…
— Двадцать восемь, — сказал Элл, снимая тетиву со стрелы.
— Вот-вот. Уходить нам надо, сейчас переправятся…
— Не переправятся, — покачала головой Миралисса, провожая взглядом всадников. — Здесь Иселина растекается слишком широко, а до ближайшей переправы больше сорока лиг.
Я стал выжимать свою рубаху. Мокрая одежда липла к телу, мне было холодно и противно.
— Медок, — сказал Алистан, глядя на успокоившуюся водную гладь. — Принимай командование… Теперь ты… Десятник.
Какой уж там десятник… От десятка Диких осталось шесть человек.
— Может, обойдется? — тоскливо спросил Медок. Он, как и все, смотрел на воду. — Может, они выше по течению выплыли?
— Не выплыли. Не могли они выплыть, Медок, — угрюмо сказал Угорь. — Я сразу за Гарретом в воду сиганул. Дядька просто не успел, он на самой середине парома был, с лошадьми. А Арнх… На нем кольчуга была, да и другого железа… Даже если и выпрыгнул, то камнем на дно ушел…
Все мрачно молчали. Как же мы теперь без седого степенного Дядьки и сверкающего лысиной жителя Пограничья? Не верилось, что их уже нет.
— Да пребудут они в свете, — глухо произнес Делер и снял с головы шляпу.
Кли-кли шмыгал носом и тер глаза, стараясь скрыть слезы…
Отправились мы в дорогу только через час, когда Дикие справили обряды по погибшим друзьям, а Халлас закопал пушку. Гном был настойчив и твердил, что главный секрет его народа не должен попасть в чужие руки.
Настроение у всех было мрачное и подавленное, что и неудивительно. Мы отправились в путь, удаляясь от Иселины, которая для всех нас навсегда останется Черной рекой.
Глава 12
Продавшийся
Всю следующую неделю мы гнали наших коней на юго-восток, приближаясь к Приграничью, местности, примыкающей к Пограничному королевству и Заграбе.
На десятки лиг вокруг расстилалась холмистая равнина, перемежающаяся узкими речками, громкими ручьями и смешанным редколесьем. Деревень в округе было мало, за два последних дня мы увидели только одну, да и то обошли ее стороной, не желая попадаться на глаза жителям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
