– Тебя не просили вербовать добровольцев, – перебил его чей-то строгий голос. Подошла женщина. Почти все лицо скрывала синяя маска, но глаза у женщины были цвета полированного свинца, холодные и бесчувственные. – Тебе удалось справиться с заданием, которое твоя рота провалила. И лучше не вмешивайся, а то лишишься награды.
Сэмм повернулся к Кире:
– Меня просили побыть здесь, поговорить с тобой, чтобы рядом был кто-то, кому ты веришь…
– Я тебе не верю! – заорала Кира, и ее хриплый голос эхом отразился от стен палаты. – Я тебе помогла! Я тебя спасла! Я поверила каждому твоему слову! Ты говорил, что либо мы поможем друг другу выжить, либо все вымрем. Значит, ты врал?
– Я сказал тебе правду, – ответил Сэмм. – Когда мы высадились на материк, я пытался не пускать тебя к своим, пока все не объясню: ты здесь затем, чтобы нам помочь.
– Тогда отпустите меня! – всхлипнула Кира. Лицо на стене тоже всхлипнуло, как будто в насмешку над ее отчаянием. Кира напрягла ноги, стараясь разорвать ремни, вытянула руки, безуспешно пытаясь прикрыть грудь и пах. Она чувствовала себя беспомощной и уязвимой. – Помоги мне выбраться отсюда.
– Я… – Лицо Сэмма окаменело, как прежде, когда он старался сосредоточиться. Кира заметила, как напряглось его тело из-за связи, заставлявшей его подчиняться старшим по званию. – Не могу. – Сэмм выдохнул: напряжение оставило его, мускулы расслабились. – Я не могу, – повторил он. – Я выполняю приказ. – Он помрачнел.
– Вот и хорошо, – с этими словами женщина шагнула вперед. Одна из свисавших с потолка металлических рук потянулась к Кире, вспыхнувший в ней свет ослепил девушку. – Сэмм говорит, вы пришли сюда по доброй воле.
– Это правда, – ответила Кира. – Я пришла, чтобы вам помочь.
– И чем же ваши средневековые технологии могут нам помочь? Вы и о собственной-то генетике ничего не знаете, не говоря уже о нашей.
– Какая разница. Сэмм меня обманул.
– В чем-то да, – согласилась женщина, – в чем-то нет. Меня удивило, что он рассказал вам про наши трудности, про «срок действия». По крайней мере, в этом он вам не соврал. Поэтому вы и здесь.
– Я врач, – сказала Кира, – занимаюсь патологией и репродукцией, пытаюсь найти лекарство от РМ. Мои знания могут принести вам пользу.
– Они нам ни к чему, – возразила женщина. – Я вас уверяю, наши интересы лежат совершенно в другой области.
– Я изучала Сэмма, – продолжала Кира, – не так, конечно… – Девушка осеклась, размышляя, насколько то, что пришлось пережить партиалу, походило на ее собственный опыт. Насколько ему пришлось хуже. – Мои коллеги обращались с ним дурно, – медленно проговорила она, – и мне стыдно за них. Но я ему помогла. Я изучала его с помощью неинвазивных методов. Я старалась быть человечной.
– Человечной? – ухмыльнулась женщина. – Одно это слово уже оскорбление.
– У вас есть генетический дефект, которого у нас нет, – не унималась Кира. – Но вы устойчивы к РМ, а наши дети – нет. Мы нужны друг другу, – произнесла она умоляюще.
– В прошлый раз, когда партиалы сотрудничали с людьми, ничем хорошим это не кончилось, – отрезала женщина. – Так что как-нибудь обойдемся без вашей помощи.
К Кире потянулась очередная металлическая рука, на конце которой ярко блестела игла для инъекций. Девушка хотела было возразить, но игла устремилась к ней, точно жало скорпиона.
Глава тридцать вторая
Острая игла вонзилась Кире в грудь, но боль от укола практически сразу утихла – подействовала местная анестезия.
– Не смейте меня усыплять, – запротестовала Кира, стараясь придать голосу уверенности, но женщина с глазами цвета свинца покачала головой.
– Мы тебя не усыпляем, девочка, мы готовим тебя к этому, – она показала девушке шприц, куда больше прежнего, с толстой иглой сантиметров в десять длиной. Кира вздрогнула и отпрянула, насколько позволяли ремни.
– Не бойся, – успокоила ее доктор, хотя в голосе не слышалось ни капли сочувствия. – У нас отличная анестезия, ты ничего не почувствуешь. Нам нужно, чтобы на протяжении всего теста ты была в сознании и отвечала на вопросы. Мы готовы были ждать и провести сперва другой эксперимент, но раз уж ты очнулась раньше времени, то начнем. – Женщина отвернулась. С потолка опустилась еще одна паучья лапа медицинского робота и уколола Киру в бедро, набрав полный стеклянный шприц крови.
У Киры колотилось сердце:
– Что это?
Доктор лениво бросила через плечо, не отрывая взгляда от настенного экрана:
– Раз уж наши успокоительные на тебя не действуют, мы сделаем анализ крови и приготовим смесь специально для тебя. Сейчас нам нужно, чтобы ты была в сознании, но будет плохо, если во время следующего теста ты придешь в себя.
Кира с трудом сдерживала слезы. Эти чудовища не дождутся, чтобы она расплакалась! Я сильнее своих испытаний. Краем глаза она заметила движение и вздрогнула, когда что-то вдруг заслонило свет. Кира едва не закричала, но тень мелькнула мимо ее лица и замерла: Сэмм укрыл ее одеялом.
– Для укола нам нужно, чтобы грудная клетка была открытой, – рявкнула доктор.
– Когда будете колоть, тогда и откинете одеяло, – отрезал Сэмм. – Если вам нужно, чтобы она была в сознании, так хотя бы не унижайте ее.
Доктор прищурилась, смерила Сэмма взглядом, потом кивнула:
– Хорошо.
Сэмм наклонился к лицу Киры:
– Я пытался по рации связаться с капитаном, но доктор Морган не входит в состав командования, она здесь по особому распоряжению Совета. Мне будет трудно ей помешать.
– Убирайся к черту, – прохрипела Кира.
Сэмм потупился, стараясь не встречаться с ней взглядом, и молча отошел.
Кира слышала, как врачи что-то негромко обсуждают, касаясь экранов на стене:
– …другие объекты… феромон… РМ…
Кира навострила уши, напряженно стараясь расслышать, о чем говорят врачи. За спинами не было видно изображения на экране, которое они рассматривали, но постепенно девушка поняла.
– …сделаем укол и посмотрим, как она среагирует. Надо проверить, как быстро частица абсорбируется, какой будет эффект, какая зона действия, ну и поискать симптомы некротических процессов.
«Последние приготовления», – поняла Кира. – Но что они собираются мне вколоть?
Доктор Морган взяла большой шприц и повернулась к Кире; остальные обступили стол. Медицинские паучьи лапы приблизились и зависли над головой: зажимы, пинцеты, лампы, скальпели парили над Кирой, как в ночном кошмаре. Когда врачи отошли от стены, Кира увидела изображения, которые они рассматривали, и моментально узнала их. Они были знакомы ей с тех пор, как она сама изучала Сэмма. Увеличенный снимок Хищника, стадии РМ, которая присутствует в крови новорожденных, рядом с ним Наблюдатель, которого она обнаружила у Сэмма и который так похож на Хищника строением молекулы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
