– Это точно, – негромко поддакнул от плиты Дэн.
– Эй, я вовсе не тебя имел в виду! – Теодор поспешно обернулся, обнаружил, что приятель не обижается, а усмехается, и, успокоившись, продолжил: – Кстати, я ночью опять этот шорох в стенке слышал. Примерно в два часа и уже под утро. Такое… поскребывание. – Пилот зловеще поскоблил ногтями стол.
Полина содрогнулась и покрепче прижала к себе жестянку.
– Да, там явно какой-то засор, – невозмутимо подтвердил рыжий, без надкола разламывая яйцо пополам и вытряхивая целехонькое содержимое на сковородку со шкварчащим беконом. – Когда мощность работы системы возрастает, звук тоже усиливается. Просто его тогда гудение воздуха заглушает.
– Михалыч же недавно перебрал всю систему, и шуршит каждый раз в другом месте.
– Наверное, заклепка оторвалась и перекатывается по трубам. Если снять решетки, вытащить фильтры и включить максимальную продувку, то должна вылететь. – Дэн разломил пятое яйцо – на такие же идеально ровные, без осколков, половинки. Команда не напрасно съела три тренировочных омлета (последний – даже с удовольствием). – Только это лучше на станции делать.
– Надо будет попробовать. – Пилот глянул на показания радара и слегка подправил курс, равняясь на «Шайтан». Сам Тед обошел бы этот планетоид с другой стороны, но тогда Казак поймет, что на транспортнике знают, куда их ведут. Откуда бы, а?
– Сколько нам еще лететь? – спросила Полина.
– Часов девятнадцать, если без остановок и с этой же скоростью. Эх, зря мы Казаку про Дэна сказали…
– Так сказали же, а не показали. И не покажем.
– На Медузе нам придется разгружать прицеп, и Казак наверняка удивится, почему капитан не поручил это киборгу.
– А ему-то какая разница? Может, нам после перелета размяться захотелось.
– Тед прав. – Рыжий выключил плиту и подошел к приятелям. – Рано или поздно все равно придется ему показаться, иначе это будет слишком подозрительно.
– Дэнька, а ты уверен, что он тебя узнает? Киборгов же обычно партиями выпускают. Мало ли сколько вас из одной пробирки наклонировали.
Навигатор молча провел пальцем по левой брови, которую пересекала белая нитка шрама.
– Ну и что? Если нарочно не присматриваться, то его почти не видно.
– А Казак наверняка присмотрится, – с сожалением заключил Тед.
– Почему?
– Слишком башка приметная, рыжая. Тем более у «шестерки». Стопудово будет пялиться и зубами скрежетать, а потом для проверки прикажет что-нибудь, и каюк.
Дэн смущенно пригладил волосы, но тусклее они от этого не стали.
– А давай мы тебя перекрасим, – легко предложила Полина. – У меня как раз черный пробник завалялся.
– Что?
– Ну, одноразовая краска-бальзам. Покрасился, посмотрел, не понравилось – смыл. Давно хотела побыть брюнеткой, но все руки недоходили.
Тед скептически хмыкнул, однако за неимением лучшего идея была принята, и после завтрака троица снова собралась за столом. Полина художественно разложила по нему расческу, кисточку и несколько заколок, распечатала пакетик с краской и вытряхнула в миску горсть серых гранул. Полстакана воды – и содержимое взбурлило, источая лиловый дым и «нежный запах розы», которую облили щелочью.
– Садись, – с хищным блеском в глазах распорядилась Полина, выдвигая один из стульев.
– А ты это когда-нибудь делала? – на всякий случай уточнил Дэн.
– Что там делать-то? Мои подружки вообще сами себя перед зеркалом красят, и нормально.
– Может, тогда и я лучше сам?
– Краски у нас только на одну попытку, поэтому надо сделать все как можно аккуратнее, – авторитетно заявила девушка, словно смирительной рубашкой укутывая плечи киборга куском пленки.
– Я потому и предложил.
Тед подобрал пустой пакетик. Логотип фирмы, напоминающий кляксовый тест психиатра, обвивала рекламная надпись: «Искать свой пышный окрас? Вот он!» На другой стороне упаковки оказалась инструкция, напечатанная мелким смазанным шрифтом.
– «Надоел головной естество, хочешь удивить совокупительный друг или твой мех побурел к сезону? – сощурившись, прочитал пилот. – Дли жизнь с покрашищем «МйгиниРрык»! Легкий пачкать – легкий сброс! Вотрись ей сильно и нежно, накройся и жди. Живопись готов через 1,75 ак, смыв и почёс осуществи изобильно». Блин, я, кажется, догадываюсь, чьего она производства! Где ты эту дрянь взяла?
– Почему сразу дрянь? – возмутилась девушка. – Мне ее консультант фирмы на выставке косметики дала.
– И что при этом сказала? Или только улыбалась и кивала?
Полина обиженно засопела, подтверждая подозрения пилота.
– Какая разница? Главное, что наклейка о сертификации есть, и даже срок годности почти не истек.
– Почти?! – ужаснулся Тед. – Ты хочешь, чтобы он вообще облысел?
– Тоже неплохая маскировка. К тому же другой краски у нас все равно нет, только та зеленая, которой вы корабль подписывали. – Девушка кисточкой размешала отбурлившую кашу и нанесла первый вдохновенный мазок. На волосах краска тут же почернела, отрезав путь к отступлению.
Пилот, недоверчиво качая головой, вернулся за пульт, а Котька вспорхнула на край стола и уставилась на происходящее округлившимися до предела глазами.
– Я назову это существо Pollinium silicatum, – мечтательно сообщила зоолог, орудуя кистью и расческой с вдохновением инквизитора. На голове у навигатора быстро выросло черно-рыжее воронье гнездо с собственно дохлой вороной и сучками торчащих отовсюду заколок. – Я уже набросала немножко заметок и догадок насчет его жизненного цикла. Например, зачем семенам такой острый нос повышенной плотности: чтобы они, падая с большой высоты, развернулись зародышем к земле и как можно глубже в нее воткнулись! Это создает оптимальные условия для прорастания. Остается только вопрос, как они попадают в тучу? Все-таки это не пушинки, чтобы запросто унестись с ветром по восходящей…
Девушка заглянула в полупустую миску, пробормотала:
– А, больше не меньше! – и выгребла остатки краски прямо Дэну на макушку. Навигатор поежился – краска поползла вниз, как глазурь по торту, неприятно щекоча кожу. Полина запоздало преградила ей дорогу ладонями и охлопала со всех сторон, как гончар сырую заготовку горшка.
– Эх, какие у тебя все-таки волосы классные, густые…
– Были! – не удержался Теодор.
– А будут еще лучше, – набычилась Полина. – Все, готово. Сейчас этой же пленкой обмотаем, и пусть прокрашивается, сколько положено.
После десятиминутных поисков по энциклопедиям выяснилось, что 1,75 ак – это 143 секунды.
– Ну все, можно уже не смывать, а снимать целиком, – продолжал глумиться пилот, но Дэн все-таки поспешил в ванную. Отполоскать волосы от шоаррского качества оказалось непросто, и когда навигатор вернулся в пультогостиную, там уже доедал остатки холодной яичницы Станислав Федотович.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
