СОФЬЯ. Вы че, с ума с Михаилом сошли?
АННА (махнув рукой). Говорят, через три недели кончится.
СОФЬЯ. Дак прошли уже три недели-то. Считать умеешь?
АННА (ворчит). Три… четыре… Через полгода, самое большое, кончится! Увидите.
АЛЕКСАНДРА. Ага, ага. Уже Минск, всю Беларусь захапали!
СОФЬЯ. А если год? А если два? Чем кормиться с ордой вашей будете?
АЛЕКСАНДРА. Что ты, Соня?! Какие два?! Полгода! Ей, поди, сам Сталин с Гитлером полгода нагарантировали. Да, Нюра?
АННА. Я что, нарочно, что ли? Как эти… набросились. Не переживаю, думаете?
Пауза.
АЛЕКСАНДРА (вздохнув). Охохонюшки хо-хо. Нет детей – плохо, есть – не знаешь, как от холода, от голода, от войн этих проклятых уберечь. Наладится, нет, жизнь когда-нибудь?
СОФЬЯ. (Прошла в глубину на край косогора.) Чусовая какая сегодня красивая. Гляньте-ка, сверкает вся.
АННА. Саня, может еще и не докатится до нас… война-то?
АЛЕКСАНДРА. Вообще-то раньше не докатывалась.
СОФЬЯ (прикрыв глаза от солнца ладонью). Господи… Губарев! Председатель!
АННА. Где?
СОФЬЯ. Вон! Внизу! Куда это он так? Аж пятки сверкают.
АЛЕКСАНДРА. Девки, а ведь это бык за ним гонится…
АННА. Жора, по-моему. Жорка, ага.
СОФЬЯ. Батюшки… Сюда не завернет? Забодает нас с Витькой.
АННА. Нет. К реке бегут.
Появились запыхавшиеся Петр и Иван.
ИВАН. Саня!
АЛЕКСАНДРА. Ох!
ИВАН. Председателя не видели?
АЛЕКСАНДРА. Напугал, зараза!
АННА. К Чусовой, вон, чешет.
СОФЬЯ. Петь, бык его гонит!
ПЕТР. Скорей, Иван. (Убегает.)
ИВАН. Ждите здесь. (Бежит за Петром.)
Появилась Женя.
ЖЕНЯ. Мама! Кока! Жорка с фермы сбежал! Папа с дядь Ваней его ловят!
СОФЬЯ. На Витьку, домой бегите. На озеро не пошла?
ЖЕНЯ. Я папу встретила… (Взяла на руки Витьку.) Он про Жору сказал… А ты же с Витей… Мало ли что.
СОФЬЯ. Ну молодец. Идите домой, сейчас придем. Отца дождемся. Идите.
ЖЕНЯ. Ага. (Ушла.)
АЛЕКСАНДРА. Уже не видно их отсюда. О, с фермы скотники бегут…
СОФЬЯ. Бык вроде смирный, никогда ни за кем не гонялся.
АННА. Председателя, видать, не любит.
АЛЕКСАНДРА. Полюбишь такого придурка. (Смеется.) Уже и скотина в нем разобралась.
АННА. Но. В конюшню к Мише зайдет, они на него лягаются.
АЛЕКСАНДРА. Зло, поди, на твоем Мишке срывает?
АННА. Но. Косится.
СОФЬЯ. Фи-и, косится… Петр с ним каждый день цапается. На ножах живут.
АННА. А че?
СОФЬЯ. Делать ни черта не хочет. Водку жрать с уполномоченными, колхоз разворовывать – это да. Сам напортачит, на Петра все сваливает. Уйди, говорю ему, уйди ты на хрен с этого «завпроизводством». Ему колхоз жалко. Никому не жалко – все специалисты разбежались – ему жалко.
АЛЕКСАНДРА (идущим к ним Петру и Ивану). Управились?
ИВАН. Арестовали Жору. Сдали мы с Петькой товарища. Повели… Под конвоем. Идите, посмотрите.
СОФЬЯ. А кто?
ИВАН. Дзюба с Филиппычем. Скотники.
АННА. Председателя не вижу… А где он?
ИВАН. Жорка утопил. (Стаскивает с ног сапоги, вытряхивает воду.) Загнал в реку по самые брови, Губарь и захлебнулся. Петро, дай закурить. И спички – мои отсырели.
АЛЕКСАНДРА. Ты че такой мокрый?
ИВАН (закуривая). Труп из реки вытаскивал.
АННА. Захлебнулся? Губарев?
ИВАН. Но. Новую профессию теперь осваивает. Рыбий пастух!
АННА. Едит твою!
ИВАН. Такие дела, Нюрок. Магадан Жорке светит, может и расстреляют.
СОФЬЯ (Анне). Господи… Ты как дитя у нас малое. Верит всему. Ну ты че, Нюр?
Все смеются.
АННА (улыбаясь). А я поверила.
ПЕТР (оглядываясь). Сонь, Витьку куда девала? У тебя же был…
СОФЬЯ. Женя домой унесла.
ПЕТР. А-а. Прибегала?
АЛЕКСАНДРА (подсев к Петру). Он почему на него бросился? Скажи, скажи. Никогда ж никого не трогал.
ПЕТР. Лезть не надо, куда не просят. Фартук хотел снять.
СОФЬЯ. Какой фартук? С кого снять?
ПЕТР. С быка. С кого ж еще?
СОФЬЯ. Он в фартуке, что ли, ходил?
АЛЕКСАНДРА. В стадо кто его без фартука пустит?
ИВАН. Елдатер, Сонь, называется. Из брезента. А ты че, никогда быка в фартуке не видела?
СОФЬЯ. Нет.
ПЕТР. В деревне выросла и не видела?!
СОФЬЯ. Да зачем он ему?
ИВАН (Петру). Молчи! Петро, молчи! Я сам. Поясняю.
АЛЕКСАНДРА. Только матом не крой.
ИВАН. Не буду.
ПЕТР. Другим покроет.
АЛЕКСАНДРА. Чем?
ИВАН. Чем бык корову. Тихо! Смотри, Сонь. Дай-ка фартук свой. Дай, дай. Смотри. (Повязывает на себе фартук.) Я – бык. (Показывает на Александру.) Это Пеструха моя. Подмогни, Саня.
АЛЕКСАНДРА. Уйди!
ИВАН. Ну подмогни! На Нюрке, что ль, показывать?
АННА. Давай.
АЛЕКСАНДРА (грозит кулаком Анне). Э, э! (Ивану). Ну и че делать?
ИВАН. Здесь стань. Посмеемся хоть. Я – Жора! (Прошелся, изображая быка.)
АЛЕКСАНДРА. Че делать-то?
ИВАН. Э-эх! (Крепко обнял жену со спины, прижав к себе.)
АЛЕКСАНДРА (посмеиваясь, включается в игру). Не завали меня тут у всех на глазах…
ИВАН. Саня, мы счас с тобой крупный рогатый, он по-нашему не умеет.
АЛЕКСАНДРА. А ниче не чувствую!
ИВАН. Дак я ж в фартуке!
АЛЕКСАНДРА. Дак он же не брезент!
ИВАН. Дак и я не Жора!
СОФЬЯ (смеется, начиная догадываться). А-а-а-а!
Иван снова прошелся быком, скакнув на смеющихся, словно отгоняя, вновь обнял жену.
ИВАН. Пестру-у-у-у-ха!
АЛЕКСАНДРА. Жо-о-о-ора!
ИВАН. Не могу-у-у-у-у! Мешает че-то!
СОФЬЯ (согнувшись от смеха). Фа-а… Фар…
АННА. Фартук!..
СОФЬЯ. Елдотер…
ПЕТР. Сонь! А я свободный! Я без ничего!
СОФЬЯ. Уйди-и!
АЛЕКСАНДРА. Сымай его!.. Жор… Жор… К черто… вой матери!
ИВАН. Не могу-у-у, Пеструха!
АЛЕКСАНДРА. По… Почему?!
ИВАН. Как мне его… копытами-то?!
АННА. Копытами… Не развяжешь, правда!
Хохочут еще громче.
АЛЕКСАНДРА. Жорушка-а!
Срывает с Ивана фартук и оба, обнявшись, валятся на траву. Петр, в свою очередь, обняв Софью и целуя, тоже валит ее на землю. Смеется, всплескивая руками, с радостным испугом поглядывая по сторонам, Анна.
АЛЕКСАНДРА. Ванька, сука!.. Кобель!.. Иван! Хватит!
ИВАН. Все, ребята! Поворачиваем к людскому обличию…
АЛЕКСАНДРА. Нюра, никого там нет? Черте че подумают…
ПЕТР. Саня! Мы ж шалим!
СОФЬЯ. Ик… ик… Обхо… ик… хоталась. Ик. Ох, не к добру.
АЛЕКСАНДРА. А что, Губарев развязывать начал?
ПЕТР. Как раз в этот самый момент.
ИВАН. Жорка к корове сзади пристроился – заскочил на нее, хрипит, мучится из-за фартука, Губарь на Жору сзади прыгат, примеривается, фартук стягиват, узел рвет.
СОФЬЯ. Добро дело хотел сделать, да?
АННА. Его порвешь… Там ремень кожаный.
ПЕТР. Вообще снимать нельзя – корова-то неплановая, да еще беременная.
АЛЕКСАНДРА. Дак зачем тогда он?
ПЕТР. Спроси его.
ИВАН. Загляделся на процесс! Да еще подвыпимши. Городской, никогда не видел… Как оно там, в натуре?
АННА (кивнув). Без фартука.
ИВАН. Заинтересовался. А Жорка че?.. За претендента его, наверно, принял.
СОФЬЯ. Пьяный, а на ферму поперся… Придурок.
ПЕТР. С гостями гулял. Из города, с Молотова приехали. За молоком пришел – отпаивать после пьянки.
СОФЬЯ. А кто такие?
ПЕТР. Какие-то военные.
АЛЕКСАНДРА. Поди, вас на войну забирать? А, Иван?
ИВАН. Черт его знает. Тянут какую-то холеру. Вон, из Дивьи многих позабирали, а из нашего Ромахино, да еще васильевских… Как забыли.
АННА. Глухомань, пока доберутся.
ПЕТР. Лес весь сгоним по Чусовой и заберут.
ИВАН. Там лесу-то… На один перегон осталось.
СОФЬЯ. Ну и что? Кому-то ж надо его сплавлять.
ПЕТР. Ну вот. Сплавим и пойдем. Неделей раньше, неделей позже… Весь транспорт на запад битком – не знают, где вагоны брать.
АЛЕКСАНДРА. О господи!
ИВАН. Дак уже и товарняк, товарные вагоны задействуют. Точно-точно.
СОФЬЯ. Че буде-е-ет?.. Мамочка моя, че буде-е-ет?..
ПЕТР. Ладно, день, да наш. Вы баню сготовили?
СОФЬЯ. Саня, как думаешь – протопилась баня?
АЛЕКСАНДРА. Пойдем поглядим. Нюр, Мишку своего веди, с мужиками попарится.
АННА. Лучше я с ним. Чижело ему на одной ноге.
АЛЕКСАНДРА. Мужики, что ль, не помогут? А время потеряем. Ждать, пока вы там наплескаетесь вдвоем…
СОФЬЯ. Наплескались уж. Петь, Иван, Нюра-то опять у нас беременная.
ИВАН. Нюрок, дай пять.
Жмет Анне руку.
Медленно пошли с косогора.
АЛЕКСАНДРА. Сначала мужики помоются, потом мы.
ПЕТР. А мы после вас еще разок! Да, Ваня?
АЛЕКСАНДРА. Только давайте побыстрее, чтобы заполночь не ложиться.
ИВАН. Еще ж за столом посидеть. Нюр, самогонки притащишь?
АННА. А сколько?
ИВАН. Петь, сколько?
ПЕТР. Пять человек? Ну литр.
ИВАН (Анне). Ну литр.
АННА. Литр принесу.
Картина вторая
