когда твоя душа горит. Переживёшь всё это- заходи в гости. Отдам тебе своё бессмертие и силу. С превеликим удовольствием. Чуть не забыл, ещё ты должен убить любимого человека. Тогда станешь мной. — Устало вздыхаю и отхожу от ошеломлённого моей отповедью Истребителя. Громковато вышло, слышали все. Впрочем, без разницы. Безуспешно пытаюсь сфокусировать постепенно теряющееся зрение и сохранить равновесие. — Все, кроме Проводника и Доспеха- к Рите. Ваша плата у неё. Но с этим придётся немного подождать. А, ещё мне нужен Шум.
Помимо названных персон, ко мне подошли также Рита, Ливия в комплекте с Лурией, Гастер, Люмье и Гейр, где-то лишившаяся крыла и половины доспеха.
— Выглядишь плохо. — Улыбнулась магистр.
— Бывало и хуже. По порядку. Потрошитель- свободен. Договор признаю исполненным.
— Теперь меня за уши не оттащишь. — Фыркнул Гастер. — Мне уже интересно. Так что я, пожалуй, отказываюсь.
— Выбор за тобой. Но я в ближайшее время в любом случае займусь эльфийским миром на пару с мёртвым, так что у тебя намечается отпуск. Теперь ты. — Я ткнул пальцем в Проводника, из груди которого вновь торчал меч. — Сам понимаешь, ради разговора с тобой Смерть на землю не спустится. А ещё одну дестабилизацию пространства Перекрёстка и угрозу потери такого узла вместе с разрушением всех разломов мне не простят. Так что почаще ложись спать. Я знаю, что тебе это не требуется, можешь хоть с помощью заклинаний в кому впасть. Она к тебе скоро заглянет.
— На большее я и не рассчитывал. — С кряхтением поклонился Проводник, на посохе которого безвольно болталась голова. Джек устало прикрыл глаза и даже не сквернословил.
— Следующий. — Я нашёл взглядом мага звука и передал ему воспоминание. Мелодия из сна, способная даже в самой сухой пустыне прорастить цветок. Чистое созидание. Шуму не слишком подходит, но это значения не имеет, слишком мало у него осталось источников новых звуков, которые он был бы способен применить как маг. Я мало в этом понимаю, но абсолютно любой звук точно не подойдёт.
— Спасибо. — Шум улыбнулся и отошёл, насвистывая себе под нос новую мелодию.
— И последняя. Сядь. — Доспех, скрипя покорёженными частями своего облачения, подошла ближе. Я сидел на зубцах крепостной стены, а она опустилась на каким-то чудом уцелевший в происходящем безумии стул. — Во-первых, это будет больно. Во-вторых, Время может вернуть проклятие на место, если сочтёт, что наказание недостаточно. В-третьих, ты лишишься бессмертия. Согласна? — Доспех без раздумий кивнула. — Вот и отлично. Тогда дай мне минутку артефакт настроить.
— Ты сказал Время? — Изумилась Гейр. — Его прокляла одна из высших сущностей?
— Её. — Поправил я, извлекая из подпространства артефакт. Эти механические часы я всегда носил с собой, не доверяя даже Рите. — И да, Доспех проклята Временем. Изначально она была магом этого аспекта бытия. Пожелала жить вечно и остановила течение своей жизни.
— И за это была наказана?
— Нет конечно. Правила вещь довольно гибкая и с самим собой ты волен делать что угодно. Хоть богом стань, хоть чистой магией. При определённых обстоятельствах можно влиять и на мир вокруг. Например, если ты смертный и вышел на очевидно безнадёжный бой с высшими сущностями. — Я слегка улыбнулся. — Каждый конкретный случай разбирается индивидуально. Но есть вещи, которые высшая сущность допустить просто не может. Доспех решила не просто остановить своё время, а остановить время вообще всех людей своего мира.
— Остановить время мира? — Рассмеялась Рита. — Звучит неплохо.
— Всех людей. Не мира. Разные вещи. Время решил Доспех наказать. Лишил магического дара, заменив воинским. Добавил к бессмертию регенерацию, сделав девушку почти неубиваемой, а затем заставил гнить и выкинул в Город. — Я наткнулся на непонимающие взгляды окружающих и устало вздохнул. — Воспринимайте буквально. Или вы думаете, что она просто так вечно в своём стальном коконе ходит? Запах после нескольких тысяч лет непрерывного разложения должен стоять, мягко говоря, неприятный. Про ощущения и говорить нечего. Пытка без начала и конца. Даже представлять не хочу.
— Смердит. — Сморщилась подошедшая Ведьма. — Что за артефакт? От него воняет кровью.
— Конечно воняет. Он напитывается человеческими жертвами. Не просто так с собой ношу. — Взгляды тех, кто про артефакт раньше не знал, стали непередаваемо забавными. Я даже на некоторое время прервал манипуляции по настройке часов и расхохотался. — Мне было бы даже обидно, если бы не так весело. Он не мой. Принадлежал тому же магу, после смерти которого я приватизировал Куклу. Его дом вообще оказался кладезем очень интересных и опасных артефактов. Так что пользуюсь, пока есть возможность. Когда заряд кончится, буду думать. Если возникнет необходимость, запитаю кровью каких-нибудь преступников. Душе всё-таки не вредит. Но это на крайний случай.
Проклятие Доспеха было завязано на времени. Что логично, если учитывать его источник. Впрочем, практически любое проклятие несёт в себе этот аспект. Иначе оно просто закончится. Истечёт. Часы Потерянного Времени идеальный разрушитель проклятий, способный покончить практически с любым из них.
Завершив работу с механизмом, я убрал артефакт и достал исцеляющий, направив его силу на Доспех. Девушка немедленно стащила с себя шлем и расплакалась, бормоча слова благодарности. Её лица я разглядеть уже не сумел. Со мной пытался говорить кто-то ещё, но ответа он просто не дождался. Меня забрала Смерть.
* * *
Хранитель натурально вспыхнул и осыпался пеплом, а мир постепенно успокаивался. Рита раздала обещанное всем обитателям Города, Истребители и ордена собрали убитых и раненных, покинув этот мир, человеческие армии постепенно расходились в разные стороны.
А в разрушенной крепости собирались Егеря. Они праздновали день своей победы и избавления от угрозы миру, но вместе с тем и скорбели об ушедших, которых было даже слишком много. Глава Егерского корпуса, дождавшись прихода последнего из своих людей, вышел говорить с защитниками мира.
— Сегодня мы одержали победу. Празднование, согласно традиции, откладывается до момента выздоровления последнего из раненных. А теперь перекличка. — Корпус был велик, но не слишком, так что дольше нескольких часов процесс растянуться не грозил. Тем более, что это тоже являлось традицией. Поимённо знать каждого Егеря, погибшего при исполнении своего долга перед миром. — Аарт Афорт.
— В лазарете. — Прокричал кто-то из толпы, собравшейся под стенами.
— Ранис Рашфор.
— Здесь.
— Илиар Таурус.
— Отдал жизнь, прикрывая отряд имперских гвардейцев и нарушил устав, отказавшись отступить.
— Пиран Олаф.
— Разорван маклином.
Глава Егерского корпуса выкрикивал имена и вычёркивал из списка ушедших. Позже каждое из этих имён будет выбито на Скрижали Павших, а сейчас надо соблюсти традицию.
— Смерти нет. — Вскричал глава.
— Ибо каждый из нас продолжится в завтрашнем дне. — Ответили ему собравшиеся рёвом тысяч глоток.
— И бессмертен любой из отдавших
