О чем-то напряженно думает или, пуская слюни, пытается рассмотреть под формой анатомические подробности строения тела симпатичной секретарши начальника. Красивая девочка, и явно очень неглупая. Полковник умеет подбирать себе персонал.
Мой новый шеф появляется примерно через час и, быстро проходя в кабинет, жестом приказывает мне следовать за ним.
— Наслышан о твоих подвигах, — немного ворчливо произносит полковник. — За деньгами пришел?
— И за ними тоже, — отрицать очевидное я не вижу смысла, — но не только.
— Рассказывай, — полковник взглядом указывает мне на кресло за столом для совещаний.
— Поход в Александровку и бой за деревню описывать?
— Если только есть что-то, о чем никто не докладывал майору Горскому. Остальное мне известно.
— Есть такое, и это как раз по нашей части. Бандиты слишком легко проникли в деревню под прикрытием имитации штурма. К просачиванию диверсионных групп через внешнее ограждение всё было очень хорошо подготовлено. С внутренней стороны частокола явно действовали достаточно многочисленные предатели из местных, обеспечившие лихим людям беспрепятственное проникновение в Александровку. Они же, судя по всему, совершили несколько поджогов, которые способствовали разрастанию паники. Я бы хотел обратить ваше внимание, господин полковник, на высокую скоординированность и значительную численность пособников лихих людей. До нападения бандитов эти предатели долго и успешно притворялись добропорядочными жителями деревни, ведя при этом дела с бандитами. Без хорошо налаженных коррупционных связей с местной милицией такое вряд ли возможно.
— Изложи всё то же самое письменно, — полковник кладет на стол лист бумаги и ручку. — Вывод о коррупции в доклад не включай — это не твой уровень, но свои наблюдения распиши как можно подробнее. А вообще, молодец. Это важная деталь, а майор Горский её упустил. Впрочем, ему простительно, это не его профиль.
Полковник принимает от меня исписанный лист и, внимательно прочитав текст, удовлетворенно кивает.
— Есть ещё что-то важное по эпизоду с Александровкой?
— Конкретно по Александровке нет, но вы приказывали докладывать о любом прогрессе в моей работе с шаром тайкунов, — я стараюсь придать голосу максимально нейтральное выражение. — Прогресс есть, однако я бы не назвал его значительным.
— Подробнее, — требует полковник, и его взгляд приобретает хорошо знакомое мне выражение ищущего цель ствола автоматической пушки.
Я играю в очень опасную игру, но делать это нужно, причем именно для того, чтобы у полковника не возникло подозрений, что я что-то от него скрываю. Он практически уверен, что какой-то прогресс в управлении конструктом тайкунов у меня будет. Возможно, Павлов даже что-то знает об артефактах этого типа. На самом деле, хоть каких-то успехов в освоении артефакта я просто не мог не добиться. Даже просто методом проб и ошибок я обязательно должен был наткнуться на какие-то его функции и возможности, пусть и проявляющие себя достаточно слабо. И если я не доложу об этом, значит хочу что-то утаить. Уже немного зная своего нового шефа, я почему-то совсем не хочу, чтобы он сделал для себя подобные выводы.
— Если взять конструкт в обе руки, — я свожу ладони, зажимая в них воображаемый шар, как это делал лазутчик бандитов, — я чувствую слабый отклик и при этом начинаю чуть лучше видеть вдаль. Это мне немного помогло при обнаружении засады лихих людей, установивших фугас на обочине тракта.
— Насколько лучше ты видишь? Можешь описать подробнее?
— Странное ощущение. Пространство как будто слегка искажается, и точка, на которой сфокусирован взгляд, становится немного ближе. Эффект незначительный. Приближение заметно хуже, чем даже у самого слабого бинокля. Но при этом я продолжаю видеть всё вокруг, как и раньше, поле зрения не сужается.
— Усилить эффект не пробовал? Например, более пристально всмотреться в точку, которую хочешь приблизить?
Да, непрост полковник. Очень непрост. О шаре тайкунов он знает явно больше, чем говорит.
— Чуть глаза не сломал, — я слегка развожу руками, всем своим видом показывая, что сделал всё от меня зависящее. — Лучшего приближения добиться не получается.
— Так… — полковник о чем-то напряженно думает. Невозмутимость он сохранять умеет, но мне кажется, что он несколько разочарован. — Ещё что-нибудь необычное при контакте с шаром происходит?
— Пока ничего не заметил, — я продолжаю изображать из себя старательного, неглупого, но и не хватающего звезд с неба оперативника, — но, думаю, со временем что-то ещё обязательно всплывет. Вряд ли такой редкий артефакт создан только для незначительного усиления зрения.
— Как обнаружил эффект?
— Случайно. Пытался разными способами добиться от шара чего-то полезного. Один из вариантов неожиданно сработал. Возможно, я делаю что-то не совсем правильно, потому и результат такой скромный. Нужно пробовать другие варианты.
— Пробуй, — кивает полковник. — О результатах доложишь. Прежний приказ остается в силе. Всё, что касается шара обсуждаешь только со мной.
— Будет исполнено.
— Не в казарме, — слегка кривится полковник. — Мог бы просто сказать, что понял.
— В следующий раз так и поступлю.
— Уже лучше. Итак, по деньгам за ликвидированных бандитов у тебя никаких проблем не будет. Собственно, их уже нет, — полковник открывает сейф и извлекает оттуда увесистый кошель с монетами. Рядом с ним на стол ложатся и три векселя баронского казначейства. — Двадцать четыре тысячи. Получи и распишись. Хороший у тебя улов в этот раз получился, жирный. Кстати, майор Горский доложил о тебе барону, и тот, кажется, даже заинтересовался. Так что, возможно, когда-нибудь удостоишься аудиенции, а это, если не покажешь себя дураком, может неплохо повлиять на твою карьеру.
— Рад слышать.
— Ещё бы ты был не рад. Но давай о деле. У тебя сейчас две задачи. Во-первых, сходишь по адресу, указанному в письме твоего шерифа. Послушаешь, что тебе скажут и посмотришь, как адресат себя поведет. Меня интересуют их методы вербовки и то, насколько далеко они готовы зайти, чтобы заполучить себе ещё одного морфа. Скорее всего тебе устроят проверку вроде той, которую ты проходил здесь. Никаких предложений не принимай. Говори, что тебя такая работа не интересует. Если будут настаивать или угрожать применением силы, покажешь лицензию охотника за головами. Если не поможет и это — назовешь фамилию и звание капитана Говорова и скажешь, что он лично проверил тебя на способности морфа и предложил заняться охотой на лихих людей, за головы которых назначена награда. Это должно сработать. Похищать морфа, о котором знают и которым интересуются люди барона, они не рискнут. Но
