Я искренне понадеялся, что Ольциг не стал рассказывать всем подряд о том, что произошло в Городе Костяных Башен. Почему моя кровь дымилась, падая не проклятую землю, и что именно она дала призракам, мне непонятно, но я предпочел бы умалчивать об этом, пока не пойму, что рассказ об этом не загонит меня, к примеру, на еретический костер.
- Dassa Ольциг очень переживал за вас, - продолжал Нарьо, - всю дорогу вопрошал: "что такого может сделать лекарь, чего не может сделать целитель?".
Я покачал головой.
- Это в его духе. Он рассказывал, что произошло?
- Он толком не понял, - досадливо отозвался господин Эмса, - я надеялся, что вы поясните ситуацию, когда придете в себя. У dassa, кстати, не было сомнений, что вы выживете. Говорил, что если бы вы умерли, он бы точно вас услышал...
Пронзительный взгляд болотно-зеленых глаз Нарьо буквально прожег во мне дыру. Я вздохнул и попытался подняться с кровати. Тело снова налилось слабостью, и лекарь поддержал меня под руку.
- Вижу, вам не терпится встать, - улыбнулся он, - боюсь, вы еще слишком слабы для прогулок по Альграну, мастер Лигг.
Я качнул головой.
- Освоюсь, господин Эмса. У меня нет времени отлеживаться. Приду в себя окончательно, когда продолжим путь. Не хотелось бы задерживать друзей, учитывая, что мое ранение Ольцигу вылечить удалось. И стеснять вас я считаю более неуместным.
Я для верности опустил взгляд на свой живот. Рубаха была порвана, под ней виднелся немного неровный розовый шрам от раны, нанесенной моим безликим кошмаром. Попутно я успел оценить, что неплохо бы сменить одежду, помыться и побриться. На лице уже выросла небольшая, но заметная борода, а в моих нынешних вещах меня можно было спутать с любым нищим Портового Района Эллы.
Нарьо молча последовал за мной к выходу из дома. Несколько раз он порывался поддержать меня из-за шаткой походки. Я скрипел зубами, но заставлял себя не раздражаться от этой заботы. Могу представить, какой убийственный шквал сочувствия и наставлений мне придется выслушать от Ольцига, если он и вправду так переживал. Стоит подготовиться заранее.
Скрипучая входная дверь отворилась, и мне показалось, что меня буквально утопили в ярчайшем свете. На несколько секунд я действительно ослеп, рука оперлась на деревянный столб, служивший опорой навесной крыше над крыльцом. Нарьо стоял чуть поодаль, ожидая, когда я привыкну к дневному свету.
Как только глаза, наконец, открылись, я заметил, что в отличие от дорог Лэс-Кэрр-Грошмора, улицы Альграна были вымощены камнем, как в Элле. Каждый дом по бокам от широкой дороги украшал цветущий сад. Многовековые деревья укрывали крыши жилищ, бросая на них спасительную тень. Воздух в Альгране казался влажным и горячим. Мне показалось, я сразу покрылся потом, выйдя на улицу. Удивительно, но в доме лекаря, несмотря на духоту и жару, что свирепствовали снаружи, царила приятная прохлада. Я с трудом поборол желание вернуться туда.
Рука Нарьо Эмса легла мне на запястье левой руки. Лекарь прикрыл глаза и качнул головой.
- Пульс слабый. Как вы себя чувствуете? Альгранский климат - не самый благоприятный для выздоравливающих, вроде вас. Настоятельно рекомендую вам вернуться в дом.
Я упрямо покачал головой, отказываясь.
- Я чувствую себя вполне сносно, господин Эмса. Мне необходимо привести себя в порядок. В городе ведь есть бани?
Лекарь вздохнул и кивнул. Объяснить мне дорогу он не успел: издали послышались радостные голоса Ольцига и Филисити, выкрикивающие мое имя.
- Райдер, слава Богу! - девушка оказалась возле меня первой. Ольциг оттеснил ее и положил руки мне на плечи. Мне показалось, что он этим прикосновением буквально придавил меня к земле, такими его руки оказались тяжелыми.
- Как же ты нас напугал! - воскликнул он, качая головой, - горазд же ты спать!
Я окинул друзей взглядами. Похоже, они уже успели посетить городские бани и сменить одежду, и я на их фоне действительно выглядел, как типичный портовый пьяница - грязный, заросший и имеющий нездоровый вид.
Мой взгляд задержался на Филисити. Девушка была одета в простое ярко-красное платье с черным корсетом, обхватывающим тонкую талию, и рукавами-фонариками. Девушка смотрелась в нем богато и величественно, как настоящая знатная леди. Волосы Филисити вновь были заплетены в тугую длинную косу с вплетенными в нее черными лентами. С моей любовью к вкраплениям черного, такая прическа показалась мне гораздо изысканнее сложных плетений, которые используют знатные дамы на светских приемах и балах. Сейчас Филисити показалась мне особенно красивой, и если бы монах не маячил передо мной, как назойливый светляк, я бы, пожалуй, не отрывал взгляда от леди да-Кар.
Ольцига было не узнать в песочного цвета сорочке, темных штанах и высоких сапогах для верховой езды. Его обычно растрепанная соломенная прическа теперь была аккуратно уложена (полагаю это заслугой, обыкновенного частого гребня) и на первый взгляд dassa производил впечатление знатного господина.
У Роанара поверх белой сорочки был надет черный камзол, который, несмотря на отсутствие узоров, сильно напомнил мне мое видение из Лэс-Кэрр-Грошмора. Лицо барона было гладко выбрито, отчего неровная полоса шрама чуть сильнее бросалась в глаза. При взгляде на меня Рон вдруг сделался серьезным, даже чуть враждебным. Мой вопрошающий взгляд остался без ответа, и я предпочел ничего не выяснять, пока не представится удобный момент.
Филисити учтиво кивнула мне, при этом вид у нее был несколько смущенный. Я невольно вспомнил, как она поцеловала меня в костяной башне. Если бы Лэс-Кэрр-Грошмор не выпил бы столько моей крови, мои щеки уже, наверное, залил бы румянец.
- Мы подобрали тебе новую одежду, - весело заявил Ольциг, снова перетягивая на себя всеобщее внимание, - решили, что это не помешает.
Я приподнял бровь и криво улыбнулся.
- Благодарю. Но, думаю, сначала мне не помешает посетить городские бани.
- Проще простого! - воскликнул dassa, - я тебя провожу.
Нарьо Эмса, молчавший до этого момента, недовольно нахмурил редкие серые брови и покачал головой.
- Я бы настоятельно не рекомендовал своему пациенту такие прогулки прямо сейчас. Он очнулся меньше получаса назад.
- И достаточно отдохнул, господин Эмса, благодарю, - многозначительно кивнул я, - не хотелось бы злоупотреблять вашим гостеприимством.
Ольциг картинно развел руками, всем своим видом показывая, как он доволен, что "пациент" принял его сторону.
- Вот видите, господин лекарь? Он в порядке, просто поспал чуть дольше, чем любой другой пациент.
Монах панибратски стукнул меня в плечо. Я прикрыл глаза, думая только о том, как бы не потерять равновесие, и как бы быстрее добраться до городских бань. Перед лекарем, принявшим нас в своем доме, мне было страшно стыдно за поведение Ольцига. Я качнул головой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
