здравствует Империя! — подхватили его десятки тысяч глоток.
Слаженные крики сливались в громогласный хор, который скандировал эти слова раз за разом.
Солдаты продолжали воздевать свои ружья, а те, кто их не имел, выбрасывали клинок или даже собственный кулак, поддаваясь чувству единения с остальными.
Казалось, армия обратилась в одно существо, единое в своём мнении и желаниях. Все ощущали пыл и страсть. Никто не сомневался в триумфе. Все понимали, что такая мощь и сила просто не может проиграть. Осталось лишь одно — направить её на врага. Но вначале… нужно на него указать.
И они скандировали, ожидая своего повелителя.
— Да здравствует Империя! — кричали новички, чья родина только что была попрана сапогами солдат Дэсарандеса.
— Да здравствует Империя! — орали колдуны, лишь недавно вырванные из своих семей.
— Да здравствует Империя! — закатывали глаза аристократы, ощущая едва ли не религиозный экстаз.
Громкий рёв труб вновь прошёлся по округе. Он легко перебил шум тысяч глоток, заставляя утихнуть каждого крикуна. Замолкли все и каждый. Воцарилось тяжёлое молчание. Именно в этот миг солнце показало свои первые лучи, освещая территорию. Людей словно залило золотом, которое отражалось в начищенных клинках и доспехах, сверкало в бляшках ремней и сбруе лошадей, блестело на пушках, ружьях и массивной броне инсуриев.
Даже ветер затих, перестав развевать имперские знамёна.
Предчувствие. Вот что ощущали люди. Каждый — хоть матёрый ветеран, хоть только что призванный новичок. Взоры людей рыскали, понимая, что вот-вот увидят чудо — своего императора.
И Дэсарандес не заставил себя долго ждать.
Он шёл по небу в свете солнца, чьи лучи ласково осветили собравшихся внизу людей. Как и всегда, император был одет в белое, создавая впечатление посланца небес. Тёмные волосы мужчины сверкали на свету, а руки широко распахнулись, словно обнимая всех и каждого, кого видит твёрдый взгляд карих глаз.
Все собравшиеся задрали головы, а через миг войско взревело в едином порыве, в котором невозможно было разобрать каких-то отдельных слов. Зато все вытянули руки, будто стремясь коснуться далёкой фигуры.
— ХОРЕС ВИДИТ ВАС ЧЕРЕЗ МЕНЯ! — прозвучал громоподобный голос Дэсарандеса.
Люди внизу замерли, ощущая, будто невидимое откровение обрушилось на каждого из них.
— ПРИМИТЕ МОЙ СВЕТ! — В этот миг солнце взошло прямо за спиной императора, а утренняя прохлада окончательно сменилась мягким и нежным теплом, которое осторожно коснулось лиц собравшихся.
Воины внизу ощущали дрожь всего тела — как простые слуги, так и влиятельные аристократы. Даже маги и сионы не могли сдержать восторженного раболепия, мелькающего в глазах.
— ВЕДЬ СЕГОДНЯ МЫ ОТПРАВЛЯЕМСЯ ДАЛЬШЕ, ЗА ГОРИЗОНТ БЫТИЯ. ВОЙНА ЕЩЁ НЕ ОКОНЧЕНА…
Люди начали преклонять колена. По одному, по двое, десятками и целыми взводами. Не прошло и минуты, как стоять не остался никто. Даже жрецы, даже колдуны, даже инсурии в своих неудобных доспехах. Конные спешивались и падали ниц. Трубачи и барабанщики отложили инструменты, слуги отвлеклись от повозок и контроля за поклажей.
Каждый смотрел в слепящее солнце, отображающее герб Империи, каждый смотрел на Дэсарандеса, и не было ясно, плачут они от света или от переполняющих чувств.
— ЛИШЬ ВЫ ВОЗЛОЖИЛИ НА СЕБЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ИСПОЛНЕНИЕ ИСТИНЫ И СПРАВЕДЛИВОСТИ! ИЗ ВСЕХ ЛЮДЕЙ — ЛИШЬ ВЫ…
Жители Монхарба, вышедшие посмотреть на это зрелище, оказались в изумлении и откровенном ужасе. Многие залезали на крыши домов, кто-то — на высокие деревья или оставшиеся целыми статуи. Люди широко открывали глаза, наблюдая за подобным зрелищем. Никто не ожидал, что армия в Империи — это не просто поддержка могучего государства, его щит и меч, но и фанатично преданная своему владыке сила.
Многие начали осознавать, что могущество южного соседа крылось далеко не только в сильных магах, не только в накопленных за время существования и поглощения других стран артефактах, не только в их бессмертном императоре. Их войска — единое целое.
Кто-то из жителей вспомнил слова многочисленных жрецов Хореса и простых проповедников, рассказывающих об истине: настоящем боге, который хочет объединить мир, чтобы спасти его от тирании и несправедливости, чтобы дать счастье всем и каждому, дабы люди могли улыбаться и жить, пусть даже и во славу Империи.
Сейчас они увидели доказательства этих слов.
Смеяться над происходящим никто не отважился. Не было издевательских замечаний, не было насмешек или презрительных криков. Даже самые скептически настроенные жители не решились что-то говорить. Пусть язык, на котором вещал Дэсарандес, оказался им незнаком, но общий посыл уловил каждый. Немногие знающие таскольский торопливо переводили, делясь с согражданами уникальной информацией, с трудом перебивая оглушительно громкий голос императора.
Невольно люди осознавали, что запомнят это событие на всю свою жизнь. А возможно, случившееся здесь будут вспоминать их дети и внуки. Историки напишут сотни книг о «присоединении вольных городов», а расколотое королевство Нанв снова станет цельным. Не стоит ли оно того, пусть даже под властью Империи Пяти Солнц?
Лишь когда армия Дэсарандеса ушла, когда пыль улеглась за последними повозками и лошадьми, часть надменных гордецов возликовала, говоря, что на стенах каждого нового города будут умирать их бойцы, пока некогда грозная сила не растает, как снег по весне.
Другие смеялись над ними, утверждая, что это не случится никогда. Лишь оставленный гарнизон сумел предотвратить массовую драку.
В тот же день, вечером, тысячи горожан вышли из своих домов, собираясь возле жрецов Хореса, пока ещё не имевших здесь своих храмов, но уже активно проповедующих. Эти люди поведали им о своём боге, о его заповедях, о его силах и свершениях, научили «знаку Хореса», которым завершали и начинали молитвы, а в заключении рисовали грубый символ Империи на лбах прихожан.
Позднее жители Монхарба бродили по улицам, пристально всматриваясь друг в друга, а находя отмеченного тем же знаком, радовались и обнимались, как старые друзья, осеняя себя «знаком Хореса», тем самым подчёркивая единство.
Символы захватили их воображение, как новая игрушка детей. Ведь это не просто знак, это метка самого Хореса. Бога, чья сила уже не один десяток лет штормит весь их континент, а от топота сапог его солдат содрогаются горы и земля.
Истории
