Джеймс здесь! Когда Тимбер подошла к лифту, ее сердце готово было выскочить из груди. Он не прислал телеграммы, что совсем на него не похоже. Да нет, это не имеет значения. Мысль о том, что ради нее Джеймс решился сюда приехать, взволновала Тимбер.
Лифт с лязганьем остановился. Через две секунды после того, как Тимбер вошла в свой номер, раздался телефонный звонок. Это был Джеймс.
— Рад, что ты уже у себя. Я тут еще не встретил никого, кто может говорить по-английски. Я заказал «Джек Дэниэлс» — и можешь себе представить, что мне прислали.
— Джеймс! — Тимбер рассмеялась. — Что ты здесь делаешь?
— До этой минуты я тоже себя об этом спрашивал. — Голос Джеймса дрожал от волнения. — Детка, я не мог сидеть дома без тебя. Каждый раз, когда я видел на конюшне твое пустое седло или когда проезжал вдоль реки, мне словно кто-то твердил: «Поезжай за ней. Не давай этой девушке убежать от тебя, Джеймс Фортсон».
— Я… Я тоже скучала по тебе, Джеймс. — Тимбер внезапно поняла, что действительно по нему скучала. — Но я чудесно провела здесь время.
— Так и задумывалось. Теперь, когда ты стала вся такая утонченная, то небось и не захочешь поужинать с деревенским олухом вроде меня?
Тимбер вся светилась от счастья.
— Вы не угадали, мистер Фортсон. О большем я и не мечтаю. Однако, учитывая твой опыт общения с бюро обслуживания, — лукаво добавила она, — может быть, лучше я сделаю заказ? Между прочим, какой у тебя номер? Я позвоню, как только оденусь.
— О, я лучше сам зайду, — весело сказал Джеймс.
Через две секунды раздался стук в дверь, соединяющую ее номер с соседним. Удивленная Тимбер пошла открывать.
— Джеймс!
Он стоял в дверях, глядя на Тимбер, одетую в довольно смелый купальный костюм, который подарила ей Франческа.
— Было не так-то легко заставить их выселить постояльцев из соседней комнаты. Но Его Величество американский доллар все еще что-то значит для этих иностранцев. — Джеймс пожирал глазами загорелое тело Тимбер. — Сколько бы ты ни отдала за эту штуку, ты явно переплатила. Неужели ты и вправду в таком наряде появляешься на общественном пляже? — В шутке звучала нотка ревности.
Никогда раньше в обществе Джеймса Тимбер не испытывала подобного возбуждения.
— Поверь, по сравнению с некоторыми купальниками это выглядит балахоном. — Она поправила свое воздушное одеяние.
— Не делай этого, — хриплым голосом сказал Джеймс. — Дай мне посмотреть на тебя, Тимбер.
— Я не собираюсь прятать от тебя свое тело, Джеймс. — Глядя ему в глаза, Тимбер стянула с плеч кружевную накидку. — За эти четыре года мои чувства к тебе изменились от уважения и восхищения до полного доверия и… и любви.
Красивое лицо Джеймса вспыхнуло от волнения, которое вызвали в нем искренние слова Тимбер.
— Милая Тимбер, неужели мне все это снится? Если так, то я не хочу просыпаться.
— Это не сон, Джеймс… дорогой, — мягко сказала Тимбер. — Я встречалась с мальчиками, думала о них и даже — не буду тебя обманывать — иногда экспериментировала с любовью, но каждый раз передо мной вставало твое лицо. Я хочу тебя, и пусть Господь простит мне мою дерзость, но именно с тобой я хочу заняться любовью — в этой комнате, прямо сейчас.
Дыхание Джеймса стало прерывистым. Тимбер не могла знать, как она тронула его своей смелостью, на которую не решалась ни одна женщина.
— Ты говоришь серьезно, девочка? Может быть, ты хочешь таким дурацким способом отблагодарить меня за то, что я для тебя сделал? — Облизнув пересохшие губы, он медленно подошел к ней вплотную. — Знаешь, мне невыносима мысль о том, что ты просто хочешь меня как-то отблагодарить.
Тимбер покачала головой.
— Вспомни тот день у реки, — сказала она тихо. — Думаю, именно тогда все для меня изменилось. Я думала о том, как ты целовал меня — я этого хотела — и о том, что ни один из моих мальчиков в подметки тебе не годится. То, как ты смотришь на женщину, как ты смотришь на меня… — Глаза Тимбер сияли. — О, Джеймс, я чувствую себя так, как будто мое тело пылает в тысяче разных мест, и все эти огни сходятся в одной точке!
— Я хочу увидеть тебя всю, Тимбер. Сейчас же. Сними эти проклятые тряпки и дай мне посмотреть на мою женщину. Дай мне увидеть тебя так, как я мечтал с первой нашей встречи.
— Вы наконец предъявляете счет, мистер Фортсон? — Пытаясь снять повисшее в воздухе напряжение, Тимбер лукаво улыбнулась.
— Ты все прекрасно понимаешь. — Джеймс положил ей руку на плечо. — О Боже, женщина, у тебя тело ангела. В тот день у реки я слишком старался себя сдержать, чтобы оценить то, что видел. — Когда Тимбер освободилась от нижней части бикини, Джеймс сбросил с себя трусы. — Сними верхнюю часть, — выдохнул он. — В моей постели перебывало много всякой дряни только из-за того, что я мечтал о твоей прекрасной большой груди и о том, как буду ласкать ее до тех пор, пока ты не запросишь пощады.
— Что ж, попробуй! — прошептала Тимбер, обхватив грудь руками так, что были видны только дерзко торчащие соски. Она закрыла глаза. — Делай со мной все, о чем мечтал, потому что теперь это и моя мечта.
Джеймса не нужно было упрашивать. Он стянул с себя рубашку и бросился к Тимбер. Он крепко прижал ее к своей твердой груди, запустил руки в ее волосы, а затем со страстным стоном впился ей в губы.
Джеймс очень скоро утратил контроль над собой — после того, как понял, что занимается любовью не с наивной маленькой девочкой. Тимбер оказалась вполне зрелой женщиной, не чуждающейся разных восхитительных шалостей. Джеймсу это нравилось. Он-то думал, что ему надо будет проявлять осторожность, беречь ее чувства, она же оказалась готовой ко всему. Когда Джеймс отнес Тимбер на кровать и начал неистово ласкать ее плоть, которая столько ночей не давала ему покоя, она сама приподняла бедра так, чтобы ему было удобнее. Джеймс вкушал ее дикий мед и никак не мог насытиться.
— Где ты всему этому научилась? — ревниво спросил он, когда Тимбер игриво засунула свои пальцы ему в рот, продолжавший высасывать ее сладкий сок.
Ее широко раскрытые глаза цвета спелой черники улыбались ему со всей обольстительностью опытной куртизанки.
— О, Джеймс, это ты разбудил во мне женщину. Только ты. Из-за тебя я чувствую себя безумной и порочной. Я хочу испытать все, но чтоб это было не слишком быстро.
— На этот раз я с тобой не играю, Тимбер. На этот раз все по-настоящему.
— Я знаю, Джеймс, — прошептала она. — И я готова. Больше никаких сказок про Золушку. Я хочу любить настоящего мужчину.
— У тебя он есть, — со стоном сказал Джеймс. — Дорогая, видишь, что ты со мной делаешь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
