размерах, то есть объемах. Объемы для прекрасного не являются ни целью, ни средством… Главное – божественное сочетание разных форм, объемов, главное – неповторимые у каждого объекта исследования, в данном случае у каждой женщины линии форм и объемов и линии сочленения каждой формы и каждого объема. И душа, конечно же, и внутренний блеск, таинство мерцающий в глубинах любящих глаз. А уж потом и умение пользоваться этим даром Божиим, например походка, осанка, посадка и так далее. Удивительно! Эти прекрасные Данаи, судя по живописным полотнам тех же голландцев, еще не вышли из моды у западноевропейцев, и вдруг такое презрительное прозвище дали они российской царевне: толстая «Nan».
Мориц в те годы был известен не только как авантюрист (этим, кстати, страдали до и после него многие незаконнорожденные), но и как выдающийся даже по меркам того века, сексуально раскованного, ловелас. Собственно говоря, это второе качество помогало ему в курляндской авантюре: бывшие и небывшие любовницы сердцееда «выделили» будущему герцогу немалые средства. Решив свою задачу наполовину, получив Курляндию, он просто обязан был закрепить успех женитьбой на «Nan». Ему оставалось сделать всего один шаг. То есть потерпеть денек-другой, неделю-другую.
Но Мориц не вытерпел. В митавском дворце он моментально сошелся с самой, на его взгляд и вкус, «очаровательной из фрейлин герцогини», она стала бегать к нему на легких ножках по ночам, и Мориц, герцог Курляндский, граф Саксонский, жених царевны российской, чувствовал себя на вершине мужского блаженства. В его счастье, в его политическую карьеру вмешались ночь, снегопад и старуха с фонарем – то трагическое стечение обстоятельств, которое ни один человек, особенно авантюрно-ловеласного склада, предусмотреть не в состоянии.
Поздней зимней ночью герцог вышел из апартаментов, выделенных ему его же собственной невестой, с ее же собственной фрейлиной на руках и смело направился к дверям других апартаментов. Сильный холод и громкий скрип не пугали возлюбленных. Им было хорошо, то есть им было все равно, как хрустит снег, какой мороз навис над герцогским замком, кто там идет с фонарем навстречу. Нормальное состояние двух любовников после любовных забав! И вдруг морозную звонкую тишину разорвал дикий старушечий крик: «Привидение!» Мориц пытался успокоить ее, но только пуще растревожил бабку. Не понятно, откуда, куда и зачем шла одна в ту роковую для Морица ночь. Историкам такие персонажи, как правило, не интересны. Известно только одно: кричала она громко и от страха выронила фонарь. Кавалер, не выпуская красотку из рук, пытался ногой потушить фонарь, поскользнулся и завалился прямо на старуху. Та завизжала еще громче.
Анна Ивановна отказалась от такого неосторожного, неумелого в любовных забавах жениха, поднявшего во дворце переполох, и была права. В самом деле, что это за муж такой для российской царевны, который, по бабам шляясь, будит весь дворец. Людям поспать хочется…
В 1727 году умерла Екатерина I, надежды закрепиться на курляндском престоле у Морица рухнули, но оставим эту возню европейских государственных деятелей, авантюристов и ловеласов вокруг небольшой красивой страны. Пришло время, и во времена правления Екатерины II Российская держава спокойно поглотила Курляндию, не вызвав раздражения или зависти ни у одного европейского монарха!
В январе 1730 года умер император Ввсероссийский Петр II, и вновь в стране огромной встал со всей остротой главный вопрос для любого государства: «Кто будет править Россией?»
Решали эту глобальную задачу шесть человек, в число которых входили пять членов Верховного совета, а также губернатор Сибири. Чуть позже к ним присоединилось еще несколько самых высокопоставленных государственных деятеля Российской империи. Каждый из них был умен, деловит, опытен. Каждому хотелось, чтобы государство было сильным и процветающим. И это хорошо, когда есть такие умные, опытные и деловитые люди, тем более выходцы из родовой потомственной знати.
Однажды они уже проиграли борьбу за власть. Мы об этом упомянули в рассказе о Екатерине I. Тогда представители российской потомственной знати, действуя вяло, как Рюриковичи со времен опричнины, которая, мы повторимся, исторически необходима была Ивану IV Грозному, чтобы изничтожить разветвившийся древний род, мешавший русскому царю строить новую пирамиду власти, централизованное государство. Екатерине I, российской императрице нероссийского происхождения, к тому же безродной, прачке, золушке, помог воссесть на престол российский босяк, Алексашка Меншиков, сын придворного конюха. Знать достойно перенесла поражение, мудро. Через несколько лет она с лихвой отыгралась на победителе, сослав его в Сибирь, сломав душевно.
Теперь перед ней стояла задача сложнейшая! Уже несколько веков между тремя ветвями власти – царской, боярской, духовной – шла борьба за главенство. Пока, до царствования Петра II, верх одерживала власть царская. Но чрезвычайно живучая, постоянно подпитываемая «соками жизни», то есть материальными средствами, идущими от их владений, от даров тех же царей, от наград и так далее, она никогда не теряла своего политического веса и не забывала о своих конечных целях, далеко идущих, надо сказать.
Смерть Петра II дала российской аристократии прекрасный шанс победить.
Несколько человек, «верховников», собралось в Лефортовском дворце. Все они ощущали давление времени. Политический цейтнот. Решать нужно было быстро. Мгновенно. Так решать могут только монархи. Но не олигархи, числом около десяти человек, за каждым из которых стоят семья, клан, интересы клана. В первые же минуты заседания стало ясно, что быстро принять решение Верховный совет не сможет.
Потому что каждый из присутствующих думал больше о себе, чем о государстве, решал, умный, опытный и деловой, свои задачи – дело олигархово такое, ничего тут не поделаешь!
Дмитрий Михайлович Голицын сказал сурово, что завещание Екатерины I не действительно, так как оно было сделано девушкой из «подонков общества». Дочерей Петра I Великого он назвал «ублюдками Петра». Далее в своей речи он отдал должное «некоторым правам» еще здравствующей Евдокии Федоровны Лопухиной, но выразив свое мнение о том, что по справедливости трон должен перейти к старшей линии царя Алексея Михайловича – к линии царя Ивана Алексеевича, то есть к одной из его трех дочерей.
Мы уже говорили о логичности истории крупных держав на фоне движения истории земного шара, а также о логичности судеб великих людей. А значит, такое важное для России заседание «верховников» и принятое ими решение не может быть нелогичным, хотя… что же это, в самом деле за логика – посадить на престол крупнейшей Евразийской державы, быстро развевающейся, оказавшейся в сложнейшем политическом да и экономическом кризисе, ничего в управлении государственным механизмом не смыслящую, «умную, но легкомысленную, толстую и очень некрасивую, склонную к вину и любви, никогда не бывающую верной» Анну Ивановну, герцогиню Курляндскую?! Ее предложил оратор Д.М. Голицын, закончив свою речь словами: «Нам надобно себя
