вполне любой россиянин может подъехать, пригласить Эрика в ресторан, выпить и поговорить по душам, объясниться, рассказать о себе, о водке, бане и русских бабах. Он человек вменяемый, он поймёт. Он познакомит с сестрой Бетси ДеВосс, которая очень влиятельная тётенька, была министром образования у президента Трампа. Она, сама миллиардерша по происхождению и миллиардерша по замужеству за наследником империи AmWay, может познакомить с Ребеккой Мерсье (Мерсер), которая руководила избранием Трампа на деньги своего почтенного отца, крупного математика и финансиста Роберта Мерсье (Мерсера), придерживающегося правильных, правых взглядов. Мерсье, миллиардер, дружит с мультимиллиардером Чарльзом Кохом, который вместе с уже покойным братом Дэвидом финансировал множество республиканских политических проектов. У Коха в руках частная, непубличная компания, выручка которой больше 125 миллиардов долларов в год, и это семейная свинья-копилка. Можно ли предположить, что Кох имеет отношения с другой огромной частной компанией с выручкой в 165 миллиардов долларов в год, Cargill, а та имеет связи с ещё одной полностью частной пищевой компанией, Mars, с выручкой в 45 миллиардов в год? Вот уже у небольшой группы частных лиц, которые ни перед кем не отчитываются, а наплыв наличности у них превышает 300 миллиардов долларов в год. А есть ещё такие близкие к ним люди, как владельцы сети так называемых трак-стопов Pilot с выручкой в 42 миллиарда долларов, то есть люди, контролирующие крупнейшую сеть стоянок и заправок большегрузных траков. С ними близок владелец огромной продуктово-розничной сети H-E-B с такой же выручкой под 40 миллиардов. И все друг друга знают, все связаны и деловыми интересами, и соседствуют в Аспене, и дети дружат и перекрёстно опыляются, потому что учатся в одних учебных заведениях. И у этих владельцев – это всего несколько человек – нет никаких надсмотрщиков, никаких контролёров, никаких тормозов, потому что эти люди – становой хребет мировой капиталистической системы. И если какая-то мелкая, но денежно полезная фирма Monsanto, производящая как генетически модифицированные семена, так и отраву насекомых и сорняков, просит заступиться за её опытные поля на Украине, то политики, эти мелкие побирушки, берут под козырёк. Потому что если не будут выполнять всё, что им скажут взрослые дяди, вылетят из политической обоймы без права возврата. И вся НАТОвская машина начинает обслуживать интересы крупного капитала.
Все довольны. Старое оружие утилизируется, надо делать новое, а это недёшево. Военное ведомство готово за шуруп платить 10 долларов, за молоток 650 (розничные цены 2 цента и 10 долларов соответственно). Кто в состоянии сосчитать, сколько стоит ракета “земля-воздух” – 100 тысяч долларов или 2 миллиона? Ясное дело, что она будет продана корпорацией Raytheon или Lockheed Martin налогоплательщикам за 2 миллиона, не меньше. Хотя железа, электроники и химических веществ там не больше, чем в простом автомобиле за 50 тысяч долларов. На западе есть такое понятие – “голливудская бухгалтерия”. Это когда фильм, скажем, с бюджетом в 30 миллионов долларов собрал в прокате 400 миллионов, но по бумагам и отчётности студия в убытке, просто на грани банкротства. Те же принципы бухгалтерии применяются практически везде, где проконтролировать производственные процессы невозможно: множество дочерних субподрядных организаций, лицензионные отчисления, затраты на НИОКР, расходы на продвижение продукта, производство и списание неудачных образцов, страховые случаи и прочее. То есть, продавая государству ракету с прибылью в тысячи процентов, компания производитель может показать сплошные убытки. И сказать, что война – невыгодное дело, выгоднее производить сеялки и веялки, да вот только Отечество в опасности…
Включите подсос, пожалуйста, а то тяги нет
На подсосе у мощных денежных потоков, наживающихся на войне, множество всяких некоммерческих организаций, занимающихся умственным и организационно-методологическим обеспечением. Чем занимается такая почтенная научная структура, как британский Тавистокский институт? Полностью он называется “Тавистокский институт человеческих отношений”. В основе этой структуры лежит слияние психиатрии и этологии человека с нуждами военных и разведывательных ведомств. Это была пионерская организация, первопроходец. Вслед за ней стали появляться уже другие, малоизвестные. Например, закрытый и расформированный в 2005-2011 годах Институт патологии вооружённых сил США (Armed Forces Institute of Pathology), добывший на Аляске штаммы испанки из захоронений 1918 года и создавший вирус Covid-19. Мы писали об этом более подробно здесь (https://argumenti.ru/opinion/2022/02/757849). Вообще, много чего интересного происходит в скрытых лабораториях – как военных государственных, так у частных подрядчиков, которые никому не подотчётны. И все сотрудники связаны клятвой, не менее эффективно закрывающей рот, чем сицилийская омерта.
Что может Россия противопоставить сотням фабрик мысли и десяткам разведывательных структур – государственных и частных – с бюджетом за 100 миллиардов долларов? Фабрики мысли получают информацию от разведчиков, анализируют её и в правильно препарированном виде подают на стол фанерным политикам, подводя к принятию уже принятых большими дядями решений. Вскрывающиеся скандалы с цензурированием YouTube, Twitter, цукерберговких социальных сетей, подтверждают наши обоснованные предположения, что вся информационная политика определяется единым центральным кластером, о котором мы тоже писали три года назад здесь, (https://argumenti.ru/opinion/2020/03/655735), в самом начале пандемии разъясняя всю искусственность и надуманность умышленно и централизованно нагнетаемой паники. А спустя два года, 24 февраля 2022 года, все вдруг взяли и отменили коронавирус, и ничего, мир не рухнул, а переключился на другие накошмаривающие жутью новости. Спрос на антидепрессанты и транквилизаторы стабильно растёт, равно как и на лекарства от диабета, дающие больше миллиарда долларов выручки в сутки. Растут цены на энергоносители, электроэнергию, продовольствие. Для увеличения выручки в условиях падающей экономики война в Восточной Европе оказалась как нельзя кстати: прибыли растут, а падение уровня жизни западного населения списывают на пожирающее людей и землю российское чудовище.
Так что может противопоставить Россия? Ведь эти ловушки на кенигсбергских мостах – это не взрывающиеся мины, а топи и зыбучие пески, утягивающие жертву на самое дно. Сделали неверное движение – и гонка вооружений потянула на дно. Другое неверное движение, неосмотрительный шаг – и вот уже нет лекарств, ещё рывок в сторону, выдернули ноги из болота, и вот опять проваливаемся в топи продовольственного дефицита. Или дефицита запчастей. Или падаем в пропасть безденежья. Никому не приходило в голову, что Зеленского финансируют из денег, отжатых у Российской Федерации; давать ему из своих было бы неосмотрительно, потому что отдавать всё равно будет некому и нечем. А так в рамках 300 спионеренных у России миллиардов можно ещё долго поставлять бандеровцам списанное вооружение по ценам марсоходов.
Что, кроме осмотрительности, Россия может противопоставить куртуазной подлючести отдельных западных политических кругов? Только своё одиссеево хитроумие. Как известно, не только Соломон был
