Тональность писем от Антонио начала приобретать уныло-безразличный характер. Норманн встрепенулся, опасаясь фатальных последствий типа яда в стакане немецкого монаха. Пришлось спешно идти к профессору и показывать последнее письмо.
– Что вы хотите от меня услышать? Анализ текста или психологический портрет написавшего его человека?
– Я полагаю необходимым срочно вас туда отправить.
– Зачем? Впрочем, я не против. Но зачем?
– Будете работать громоотводом, перетянете на себя внимание Хинриха Папа.
– Затуманить ему голову воспоминаниями о Китае?
– Да что угодно! Похоже, Антонио заврался, что может привести к печальным последствиям для всех нас.
– Врать тоже надо уметь. Хорошо, прикажите приготовить сани для нас с Жанной Владимировной.
– Спасибо, профессор!
– Опасаетесь за жизнь своего учителя? Похвально. На мой взгляд, он всего лишь любознательный человек.
– Или ищет истину там, где ее никогда не было, – усмехнулся Норманн.
– Это вопрос пропаганды, а не изучения окружающего мира.
– Почему пропаганды? Как обычная история может стать предметом воздействия на человека?
– Я тут копался в файлах компьютера и нашел забавную трактовку создания Руси.
– Неинтересно, археологические раскопки подтверждают существование Новгорода и Москвы еще до Рождества Христова.
– В то же время первая запись в хрониках Византии о Новгороде оказалась перевернута самым забавным способом.
– Мне это необходимо знать?
– В любом случае полезно, хотя ссылаться на первоисточник ты не сможешь. Ты слышал историю о призвании Рюрика?
– В общих чертах, в школе или еще где-то. Не помню.
– И что ты об этом думаешь?
– Ничего. Позвали скандинавского князя… Ах вот оно что! В Скандинавии и сегодня нет князей!
– Изюминка совсем в другом месте. Когда Новгородская республика призывает князя?
– Не знаю. Сейчас призван Иван Калита.
– Верно, набеги Литвы и противостояние с Псковом. Князь призывается для войны.
– Значит, и Рюрика призвали для войны. Только при чем здесь хроники Византии?
– Это первое документальное упоминание как о Новгороде, так и о Руси.
– Даже и не знал. И что такого они натворили, что столица Вселенной удостоила их своего внимания.
– Захватили Константинополь! Что является достаточным основанием для занесения в хроники.
– Помню, в школе что-то об этом говорили.
– В Константинополе убили купца из Новгорода и отказались выплатить виру за его смерть.
– Логично, где Греция, а где Волхов.
– Только новгородцы знали, что армия Византии воюет в Сирии. Вот и призвали Рюрика и через год взяли Константинополь.
– Что-то легко получается, у греков столица хорошо защищена.
– По византийским хроникам русская армия составляла десять тысяч человек. Причем так и написано «войско руссов».
– Я где-то слышал, что руссы и славяне относятся к разным племенам.
– В хрониках полностью приведен текст мирного договора, в котором воевода Олег из Новгородской земли клянется Перуном и Волосом, а не Тором, Одином, Роландом или литовским Еле.
– Десять тысяч воинов, не многовато ли для Новгорода?
– В перечне выплаченной дани хроникер подробно перечисляет всех, кто ее получил. Так вот, в списках кроме Новгорода указаны: Белоозеро, Изборск, Муром, Ростов и Полоцк.
– Если посмотреть на хроники Ибн Фадлана, Аль-Айфара или Ибн Даста, то руссы частенько грабили Персию.
– Ты даже это знаешь? Новгородцы на Каспии больше торговали, чем воевали. А хроники Феофана читал?
– Я вообще не читал хроник. Так, запомнилось из застольных разговоров.
– Жаль, в 774 году византийский император Константин Коприним после трехлетней войны выбил руссов из Малой Азии.
– А как они там оказались?
– Пытались захватить греческие города.
– Если говорить честно, то для меня достаточно Александра Македонского.
– Восхищаешься храбростью юного царя?
– Нет, нравится то, что Македония всегда была славянскими землями.
– Ну да. Переселение в Европу вандалов и варваров разъединило славян на северных и южных.
– Ладно, давай вернемся к более важной теме.
– Ты о немецком монахе? Не волнуйся, мы тут уже поговорили между собой. Впарим ему историю.
– И как вы придумали прилепить меня к своей сказке?
– Мы ушли в Китай с торговым караваном и остались там учиться, а ты пришел на пятнадцать лет позже.
– И вернулся с вами назад. Как я понял, вы сидите у портала уже пятнадцать лет.
– Ты согласен с нашим планом? – ушел от ответа профессор.
В общем-то Норманн не возражал, словоблудие старожилов портала более извращенное, чем у итальянцев. На рассвете Жанна Владимировна и профессор Максим сидели в санях в обнимку со своими баулами. Возница подал им волчьи шкуры, и пушистый снег звонко запел под полозьями саней.
Глава 17
Расширение границ
Много ли погрузишь на сани? Да всего ничего, килограмм пятьсот, не больше, в то же время завалы коробок, железа и деталей разобранных автомашин стремительно исчезали. Остающиеся на дежурстве Нина Михайловна с Иосифом отобрали для себя совсем незначительное количество сухого пайка. Норманн не вмешивался в дела хранителей портала, и объяснение о необходимости прослушивания радио принял без каких-либо вопросов. Это не его дело, зато «Ниву» поднял на колодки и снял с машины зеркала, фары и прочие выделяющиеся детали. Пушку так же разобрали и увезли, правда, что с ней дальше делать, он еще не придумал. Переплавить или перековать выше возможностей сегодняшнего дня. Район портала очистили до последней гаечки, умудрившись утащить даже тяжеленные рамы грузовиков.
Наконец настал и его день, забросил в сани полученную от учителя сумку, в которой теперь лежало два варианта написанных Марко Поло мемуаров и молитвослов. Что интересно, он прекрасно понял содержание обеих книг. Если со старорусским языком ему здорово помог Максим, то большинство сложносоставных слов немецкого языка он разобрал самостоятельно. Многое из написанного древним путешественником вызывало улыбку, но большинство фактов являлись правдой. В сносках переводчика с латыни на немецкий высмеивалась информация о «горючем черном камне», о хождении в Китае бумажных денег, об огромном количестве драгоценных камней на острове Цейлон. Зато сведения о сказочно богатой Японии не подвергались сомнению, острова на краю земли, значит, и богатств там должно быть много.
Некоторое время Норманн смотрел на Флейен и Бригген, которые бодро шагали рядом с санями, затем залез в свой медвежий спальный мешок и проспал до самого вечера. На ночевку остановились в Сенной губе на Воробьевых островах, где стояло несколько маленьких бревенчатых избушек. После сытного ужина у Норманна проснулся другой аппетит, в результате уставшие валькирии остались без отдыха. Последний участок пути проспали втроем, закутавшись в теплые волчьи шкуры. В книгах не раз встречалось упоминание о тулупах из овчины, по жизни не встречались даже овцы, не говоря уже о тулупах. И шерсти практически не было, как и вязаных изделий. Зато волки встречались в изобилии, как следствие теплые меховые шубы из шкур этого зверя продавались совсем не дорого.
