Гай дал сигнал, и в воздух взлетела третья порция бочонков. Две центральных катапульты метнули камни, завернутые в пропитанные маслом горящие тряпки. Они летели по небу, оставляя огненный след. Внезапно весь район перед навесной башней внешней стены с ярким взрывом взлетел вверх. Взметнулись языки пламени, становясь все выше и выше. Арута смотрел, не отрываясь. Через мгновение он услышал глухой удар, за которым последовал порыв раскаленного ветра. Пламя разгоралось все сильнее, и долгое время казалось, что оно никогда не утихнет. Однако наконец оно начало опадать. Тогда над городом поднялась башня черного дыма, которая превратилась в плоский зонт, отражавший оранжевое свечение пылающего внизу ада.
- Это была навесная башня, - сказал Амос. - Мы сложили несколько сотен бочек под воротами, и открыли двери, чтобы набрать побольше воздуха.
Пламя быстро распространялось по городу, и оттуда начали доноситься крики и проклятья. Катапульты продолжали забрасывать свой взрывной груз в огонь.
- Уменьшить радиус действия! - приказал Гай.
Амос объяснил:
- Мы заставим их выйти к крепости, чтобы наши лучники могли попрактиковаться на тех, кто не поджарился.
Арута ощущал все усиливающийся жар. Раздался еще один взрыв, за ним последовал ряд других. За каждым взрывом через минуту следовал глухой грохот. Горячий ветер овевал крепость, а витые башни пламени начали свой танец во внешнем городе. Взрывы продолжались, и по ослепительным вспышкам было понятно, что бочки были распределены по основным стратегическим точкам. Глухие раскаты взрывов, болью отзывающиеся в ушах, показывали, что пылающая смерть быстро двигалась от внешнего двора к крепости. Скоро Арута по звуку мог отличить громыхание воспламенившейся связки бочонков от взрыва в подвале дома. Как сказал Гай, Мурмандрамас встретил теплый прием.
- Сигнал, - крикнул один из солдат, и Гай взглянул наверх. Несмотря на то, что солнце уже село, света было достаточно, чтобы разглядеть два красных флага.
- Арманд показывает, что весь внешний город в огне, - пояснил Амос Аруте. - Пройти его невозможно. Даже черные убийцы поджарятся, если попадутся туда. - Он зловеще ухмыльнулся и погладил подбородок. - Я лишь надеюсь, что высокородная трюмная крыса поторопилась войти в город во главе своей армии.
Из города доносились крики ужаса и ярости и топот бегущих людей. Пламя неуклонно приближалось к внутреннему двору, его движение через каждые несколько минут отмечалось глухими взрывами воспламеняющихся бочек. Жар был настолько велик, что ощущался даже на стенах крепости. Арута сказал:
- Этот огненный шторм высосет воздух прямо из их легких.
Амос кивнул:
- Надеюсь.
Гай минуту смотрел вниз, обнаруживая всю глубину своей усталости.
- Этот план разработал Арманд. Он просто гений, наверное, лучший боевой командир, который у. меня когда-либо был. Он должен был подождать, когда в город войдут все вражеские отряды, брошенные на штурм. Мы попытаемся уйти через горы, так что нужно нанести им как можно больший ущерб.
Но Арута видел, что за этими сухими словами скрывается горечь полководца, который вот-вот потерпит поражение.
- Вы провели великолепную операцию, - сказал он.
Гай кивнул, но Арута и Амос Понимали, что про себя он добавляет: Но этого оказалось недостаточно.
Первые спасающиеся бегством захватчики побежали к крепости и остановились, осознав, что открыты для лучников на стене. Они спрятались под прикрытием последнего здания, будто ожидая чуда, которое бы их спасло. Пожар продолжал распространяться, и число солдат Мурмандрамаса, спасающихся от огня, вое увеличивалось. Катапульты продолжали забрасывать бочонки с нефтью в огонь, с каждым новым залпом уменьшая радиус действия и приближая пламя к внутреннему двору. Теперь те, кто находился на крепостной стене, могли видеть огненные взрывы за шесть домов от рыночной площади, потом за пять, четыре... Пронзительно кричащие моррелы, гоблины и люди, а также тролли и великаны начали драться, а поскольку толпа желающих избежать смерти в огне все прибывала, многих вытолкнули на площадь.
Гай повернулся к Амосу:
- Прикажи лучникам открыть огонь.
Амос прокричал команду, и арменгарцы начали стрелять. Арута с изумлением смотрел на все это.
- Это не война, - тихо сказал он, - это резня. Нападавшие толпились на краю рыночной площади, и их было так много, что каждая долетавшая стрела попадала в цель. Захватчики падали один за другим, но напор задних рядов не ослабевал. В огонь полетел еще один заряд бочонков с маслом, и пламя продолжало неумолимо приближаться к крепости.
Арута поднял руку, так как зарево пожарища стало таким ярким, что ослепляло, на стене стало очень жарко. Он вдруг понял, насколько ужасным было положение тех созданий на окраине рынка, что стояли на сотню ярдов ближе к огню.
Раздалось еще несколько взрывов, и с криками и воплями воины Мурмандрамаса бросились к крепости. Многие из тех, что бежали через двор, были подстрелены, но некоторые нырнули в ров. Те, что носили доспехи, утонули, тщетно пытаясь снять с себя латы под водой. Утонули даже солдаты в кожаных доспехах. Однако многие всплыли на поверхность, по-собачьи загребая руками.
Арута подсчитал, что на виду лежало не менее двух тысяч мертвых солдат. Еще четыре или пять тысяч, должно быть, погибли внутри города. Арменгарские лучники устали и стали промахиваться даже по ярко выделяющимся на фоне пламени фигурам.
- Откройте трубы, - приказал Гай.
Послышался странный хриплый звук, и в воду во рву было выпущено горючее масло. Крики ужаса вырвались у тех, кто плавал в воде, когда они поняли, что происходит. Огонь распространялся по площади, оставляя позади уже полностью выгоревший город, а со стены в ров сбросили пылающие тюки. Поверхность воды взорвалась бело-голубым пламенем, заплясавшим по вспенившимся волнам. Криков становилось все меньше, и скоро все было кончено.
Арута и остальные были вынуждены отойти от стены, так как из рва волнами поднимался жар. Когда масло прогорело, Арута взглянул вниз и увидел плавающие черные останки. Ему стало плохо, и, оглянувшись на Гая, он увидел, что тот чувствует то же самое. Амос только мрачно посмотрел на них. Город продолжал полыхать, а Гай сказал устало:
- Чувствую, что мне нужно выпить. Идем. У нас всего лишь несколько часов.
Не говоря ни слова, Арута и Амос последовали за протектором умирающего города во внутренние помещения крепости.
Гай опустошил всю бутыль, а потом показал на карту, разложенную на столе. Арута посмотрел на стоящую рядом запачканную сажей Бриану, которая вместе с другими командирами ожидала последних приказаний Гай. Джимми и Локлир вернулись со своего поста и теперь стояли рядом с Арутой. Даже внутри комнаты для совета они ощущали жар пожарища, так как катапульты продолжали кидать нефть в огонь. Какая бы часть войска Мурмандрамаса ни избежала ловушки, она была вынуждена ждать за внешней стеной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
