Когда Дерк подошел к ней, Джаан находился уже на полпути к ее вершине. Кровь Джанасека высохла на одежде Джаана, и Дерку снизу хорошо были видны бурые пятна на ставшем черным комбинезоне кавалаанца. Он ловко карабкался вверх с закинутым за спину ружьем, сильные руки уверенно перемещались от одного выступа скалы к другому.
Дерк расстелил на земле серебристую платформу скутера и, укрепившись на ней, полетел к вершине скалы.
Только он успел подняться над верхними ветками душителей, как услышал недалеко от себя короткий крик баньши. Он посмотрел вокруг, ища глазами огромного хищника. Прогалина, на которой они оставили Джанасека, виделась сверху расплывчатым пятном. Но Дерк не увидел мертвого тела: в центре прогалины копошилась куча теснящих друг друга желтых зверьков. На его глазах новые и новые зверьки из окружавшего леса присоединялись к пиршеству.
Неизвестно откуда появился баньши и неподвижно повис над полем битвы, огласив окрестности жутким протяжным воем, но древесные привидения продолжали свою безумную возню, не обращая внимания на крик хищника, продолжая верещать тонкими голосками и царапать друг друга. Баньши снизился. Его тень накрыла их, и, сложив свои гигантские крылья, он упал и остался на прогалине один, заключив в свои голодные объятия и зверьков, и того, кого они ели. Дерк почувствовал странное удовлетворение.
Но ненадолго. Пока баньши неподвижно лежал на земле, неподалеку раздался громкий пронзительный писк. Дерк увидел, как промелькнула крошечная стрела и упала на спину баньши. За ней последовала другая, затем третья, потом сразу множество. Он моргнул, и их стало вдвое больше. Баньши снова развернул свои огромные треугольные крылья и слабо взмахнул ими, но не взлетел. Зверьки уже облепили их, кусая и царапая, прижимая к земле и раздирая на части. Придавленный полчищами маленьких хищников, баньши не мог даже испустить крик боли и умер молча, сжимая в своих объятиях последнюю добычу.
К тому времени как Дерк освободился от скутера на вершине скалы, прогалина в лесу снова представляла собой скопище маленьких желтых тел, какой он ее увидел сверху в первый раз, как будто баньши и не появлялся. В лесу стояла тишина. Он подождал, пока Джаан Викари присоединится к нему, и они продолжили свой молчаливый путь.
В пещере было темно и холодно, ничто не нарушало ее тишины. Дерк провел под землей часы, следуя за дрожащим светом ручного фонарика Джаана Викари. Свет вел его через извилистые подземные галереи, через гулкие залы, тьма в которых казалась бесконечной, через вызывавшие чувство страха низкие переходы, по которым они ползли на четвереньках. В свете фонарика сосредоточилось все мироздание. Дерк потерял ощущение пространства и времени. Им нечего было сказать друг другу, поэтому они молчали. Тишину нарушали лишь звуки их шагов и редкое эхо. Викари хорошо знал свою пещеру. Он ни разу не остановился и ни разу не сбился с пути. Вдвоем они пробирались и проползали сквозь душу Уорлорна.
И вышли наружу на пологом склоне холма среди душителей в ночь, наполненную музыкой и огнем.
Крайн-Ламия горела. Костяные башни испускали отрывистые звуки песни боли.
Языки пламени, выпущенные на свободу по всему бледному некрополису, сияющими стражами мчались по пустынным улицам. Город дрожал, как загадочный мираж в волнах жара и света. Он казался оранжевым видением, лишенным плоти. На их глазах один из изящных висячих мостов покорежился и рассыпался: сначала обвалилась его почерневшая середина, затем в море огня рухнули оставшиеся части каменной паутины. Огонь поглотил все это и взвился ввысь, трепеща и неудовлетворенно завывая. Из близлежащего здания послышался глухой кашляющий звук, потом оно взорвалось, обрушилось в огромном облаке дыма и огня.
В трехстах метрах от холма, на котором они стояли, возвышаясь над лесом душителей, виднелась белая башня-рука, еще не захваченная пожаром. Но на фоне бушующего пламени она казалась живым существом, которое стонет и корчится от боли.
Сквозь гул пожара слабо слышалась музыка Ламии-Бейлис. Симфония Даркдона звучала иначе: башни сгорели, многие звуки выпали, песня была полна мрачных пауз, треск огня задавал ритм завываниям, свистам и стонам. Ветер, который направили с гор в Город Сирен, чтобы заставить его петь, тот самый ветер теперь раздувал пламя пожара, которое пожирало Крайн-Ламию, чернило ее посмертную маску пеплом и сажей, приказывал городу умолкнуть навеки.
Джаан Викари снял с плеча лазерное ружье. Озаренное пожаром, лицо его казалось чужим и невыразительным.
– Что случилось? – спросил он.
– Машина-волк, – ответила Гвен.
Она стояла ниже их на склоне холма на расстоянии нескольких метров. Они смотрели на нее без удивления. Позади нее, в тени плакучей ивы у подножия холма, Дерк увидел желтую машину Руарка.
– Бретан Брейт, – сказал Викари.
Гвен подошла к ним и кивнула:
– Да. Его машина несколько раз пролетела над городом, паля из лазеров.
– Челл мертв, – сказал Викари.
– Но вы живы, – ответила Гвен. – Я уже начала беспокоиться.
– Мы живы, – подтвердил Джаан. Ружье выскользнуло из его рук. – Гвен, – сказал он, – я убил своего тейна.
– Гарса? – изумилась Гвен и нахмурилась.
– Он сдал меня брейтам, – поспешил добавить Дерк. Он поймал взгляд Гвен. – И он охотился на Джаана вместе с Лоримааром. Это было неизбежно.
Она перевела взгляд с Дерка на Джаана:
– Это правда? Аркин говорил мне то же самое, но я ему не поверила.
– Это правда, – подтвердил Викари.
– Аркин здесь? – спросил Дерк.
Гвен кивнула:
– Он в машине. Руарк прилетел сюда из Лартейна. Должно быть, ты сказал ему, где я. Он пытался заморочить мне голову новыми выдумками и получил по заслугам. Теперь он безопасен.
– Гвен, – продолжал Дерк. – Мы в нем ошибались. – Он ощутил горечь во рту. – Ты не поняла, Гвен? Аркин предупредил Джаана, что Гарс предал его. Если бы не он, Джаан не догадался бы. Он доверился бы Джанасеку и не стал бы в него стрелять. Его бы захватили и убили. – Голос Дерка звучал хрипло и настойчиво. – Ты понимаешь? Аркин…
В глазах Гвен, устремленных на Дерка, отражалось пламя.
– Я понимаю, – перебила его Гвен низким дрожащим голосом. Она повернулась к Викари.
– О Джаан, – прошептала она и протянула к нему руки.
Он подошел к ней. Обвив ее стан руками, он уронил голову ей на плечо и заплакал.
Дерк оставил их и пошел вниз к аэромобилю.
Привязанный к одному из сидений Аркин Руарк был одет в теплую походную одежду, голова его свисала на грудь. Когда Дерк приблизился, кимдиссец с усилием поднял глаза. Вся правая сторона его лица представляла собой багровый синяк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
