и не была столь всеподавляющей, как непонятный Дженкинсу джедай.
— Ей лучше. — Эльзи потерла свои красные от усталости глаза и повернулась к мужчине, что сейчас стоял, смотря на Хорса опустившего ладонь на голову лежачей женщины. — Я чувствую, что она поправится. — Робко улыбнувшись Элизабет протянула ладонь и взяла Дженкинса за руку, от чего мужчина тяжело вздохнул и закатив глаза перевел взгляд на привязавшегося к нему ребенка. Опустившись на колено, Дженкинс приобнял девочку, он не знал, как стоит вести себя с детьми, честное слово он вообще не был по нормальному социализирован, так уж раньше работали его способности. Вселяя страх и ненависть к парии, в головы обычных людей, от чего с общением у него не задалось с самого детства. Работая с Инквизитором, к которой, некоторым образом, даже привязался, Дженкис осознал, что родившись парией, сорвал самый большой куш в этой галактике. Демоны жаждующие душ, предметы, что могут уничтожить сознание и подчинить тебя темным силам при обычном касании. В общем-то мужчина не жаловался на свою судьбу.
— Спасибо Эльзи… Ты многое сделала, чтобы сохранить жизнь госпоже, я правда тебе благодарен. — Девочка улыбнулась и порывисто обняла Дженкинса в ответ, от чего тот несколько растерялся, но всё-таки поднял ребенка на руки. — Думаю тебе надо отдохнуть.
— А ты расскажешь сказку? Мама всегда рассказывала интересные истории. — Было видно, что девочка почувствовала себя радостней от действий Дженкинса… Что было, конечно, крайне нагло с её стороны. — Например про комиссара Кайна, героя всего Империума, я всегда любила истории о нём. Я же заслужила да?
— Эльзи… — Почувствовав намек на зарождающуюся грусть в эмоциях ребенка Дженкинс понял, что не сможет отказать девочке, она сильно помогла ему, спасая жизнь госпоже, он не мог не ответить ей взаимностью. Тяжело вздохнув, мужчина поудобней перехватил ребёнка, направившись к выделенной девочке палате. — Только одну историю…
* * *
Чернота нахлынула на сознание Инквизитора. Непереносимая боль, страх и всепожирающее чувство ярости заполнили каждую клетку её естества. Она чувствовала, как её кожа горит, как миллиарды иголок впиваются на посыпанную солью ободранную плоть. Блейкроуз кричала, умоляла всё живое прекратить эти мучения. Ефримия не знала находиться ли она в сознании или вся эта боль лишь плод её поврежденного рассудка. Она не знала умерла ли она или ещё жива, вся жизнь и сами мысли женщины смешались в мученический калейдоскоп непонятных нагромождений. В какой-то момент, казалось, пришло облегчение. Блейкроуз смогла осознать себя, смогла пересилить ту боль, что ощущала только для того, чтобы узреть разверзнувшийся ад, что может поглотить всю галактику.
Воины человечества яростно сражались с ордами нечестивых сил. Еретики напирали со всех сторон. Отвернувшиеся от света Императора гвардейцы, легионы предателей Астартес, безумные механизмы темных механикум, орды демонов и ужасного вида мутантов. Буквально всё, что могли позволить себе использовать тёмные боги, было спущено на одну единственную Имперскую звездную систему, что уже тысячи лет сдерживала бесчисленные орды кровожадных тварей. Мир крепость, что несмотря ни на что стоит под напором темных богов. Кадия горела в огне битвы всепланетарного масштаба. Война в космосе была уже проиграна, тогда, как на планете сражение только набирало свои обороты.
Огромные имперские титаны, всесокрушающие боевые машины падали под напором нечестивцев, что с большими потерями ценой множества жизней добирались до боевых машин. Орды потусторонних созданий отсекали прикрытие гигантов, в виде имперских рыцарей и множества пехотных полков. Последняя атака командующего сил хаоса смела выстроенную защиту Кадианцев и только ценой множества потерь люди смогли остановить прущую на них лавину предателей Астартес.
Ефримия стояла посреди ведущейся бойни, видела поднимающихся в атаку еретиков, смотрела на космодесантников черного легиона, что продавливали силы верных бойцов Империума. Женщина со скорбью смотрела на не сдавшихся перед лицом первозданного ужаса солдат, до последнего исполнявших свой долг. Она хотела помочь лояльным императору солдатам, но не могла пошевелиться, что-то сковывало её движения. Она могла только смотреть на сражавшихся, наблюдая падение обороны Имперского мира крепости. Даже воодушевляющей силы живой святой Императора, не хватало, для полноценной победы. Слишком силен был враг, слишком много сил перевёл к известной на весь Империум планете.
Черные легионеры, Астартес чей легион происходил от Архипредателя, самого любимого сына Императора взломали оборону стоящих до последнего кадианских полков. Жуткая резня и измывательства над телами убитый не покоробили Инквизитора. Она сражалась с исчадьями иматериума уже слишком много раз, чтобы хоть как-то кроме ненависти реагировать на столь низкие поступки еретиков.
Ефримия смотрела на трагедию, разворачивающуюся на планете. Абаддон разоритель, несменный лидер черного легиона и предводитель многих черных крестовых походов, что уже десять тысяч лет терзают Империум, лично повел свою гвардию в атаку по открывшемуся пути к штабу имперских сил. Путь им преграждали лояльные ордена ангелов Его, что падали сраженные численным превосходством противника и чудовищной мощью чемпиона Хаоса. В одно недолгое мгновение Ефримии показалось, что это конец, Кадия падет будучи захвачена тварями варпа, но бой лишь вскипел с новой силой, когда золотая волна яростного пламени снесла наступающие ряды Астартес-еретиков.
У Блейкроуз всё поплыло перед глазами и сжалось внутри, когда в яростной схватке столкнулись сам Аббадон разоритель, предводитель сил темных богов и святая Селестина, сверкающая ярким ослепляющим светом. Наблюдая за столь необычным сражением, женщина видела, как тварь продавшая Империум и всё Человечество за жалкие подачки пиявок Варпа и живая святая Императора бьются почти на равных, но всё же Аббадон побеждал. Женщина кричала, пыталась вырваться из сковавшего всё её тело кокона, чтобы хоть как-то помочь порождению воли повелителя человечества… Но всё было тщетно. Непередаваемое чувство ярости и скорби заполонило Инквизитора, когда она наблюдала за теми ранами, что нанёс архивраг избранной Императора. Вновь забившись в своих путах, она почувствовала лишь на мгновение, что может сможет сопротивляться сковавшим её силам, напрягшись до боли во всём теле Блейкроуз смогла вытянуть руку в сторону идущей схватки. В тот момент битва между повелителем Астартес и святой на мгновение прекратилась. Взгляд Ефримии наткнулся на грустные глаза Селестины, после чего метнулся к яростному торжествующему лицу Аббадона. Древний еретик оскалился и в его глазах Ефримия не нашла ничего человечного, как будто бы сами демоны смотрели на неё через предводителя черного легиона. Сжав кулак вытянутой руки с чувством безграничного омерзения, Инквизитор почувствовала лёгкое сопротивление в своей руке.
В этот момент что-то изменилось в её мироощущении. Она одновременно была нигде и везде. Она чувствовала огромную волну агрессивной всепожирающей энергии, что ударила с возвышавшихся над поверхностью планеты пятисотметровых
