Читаем без скачивания Лонтано - Жан-Кристоф Гранже

– Счастлив слышать.

– А пока поищи в этом направлении. Тех, у кого уже были неприятности по нашей части.

– Ты меня что, за стажера держишь?

– Просто напоминаю, – жестко заключил Эрван, прежде чем разъединиться.

Он только что заметил тень, мелькнувшую в конце ряда контейнеров. Метнулся в том направлении и оказался у вагонных платформ: никого. Сторож? Нет, у того был бы фонарь, или собака, или и то и другое.

Кто-то здесь был. Возможно, не убийца, но тот, кто хотел остаться незамеченным. Полицейский свернул налево и двинулся вдоль пресловутых ДФЭ. Оружие он уже держал наготове. Первый перпендикулярный проход: никого. Второй: то же самое. Третий… Он начал сомневаться, не померещилось ли ему.

Эрван уже готов был отступиться, когда в глубине четвертого прохода увидел силуэт. Перешел на спринт. Повернул, побежал, опять повернул. Он ничего не слышал, кроме отдаленного железного гула. Повинуясь инстинкту, срезал влево и снова помчался направо по проходу.

Заблудившись в многоцветном лабиринте, он уже не представлял, где находится. Над ним перекрещивались лучи прожекторов и вращались стрелы кранов. Боковое зрение было ограничено гофрированными стенками. Ему вспомнился рассказ офицера из зоны морского и речного регулирования про африканцев-нелегалов, которые забирались внутрь, прихватив пилу по металлу. Один из таких беглецов? Чем дальше он продвигался, тем хуже ориентировался. Он чувствовал себя пленником, который, пытаясь высвободиться, только туже затягивает путы. Позвать на помощь? У ночных роботов голоса куда громче, чем у него.

В ярости он саданул по одной из стенок и попытался представить, что может быть в этом ящике. Африканская мебель. Специи. Кожаные поделки. Фрукты… Полицейский, который попал в плен к бананам и крупам, – это ж обхохочешься.

И вдруг он оказался на земле. Вскинув голову, увидел убегавшего куда-то вправо человека. Тот, вероятно, выскочил из укрытия, толкнул его и теперь пытается скрыться. Эрван стоял на коленях, упершись ладонью о землю; оружие он выронил. Он стартовал, как легкоатлет, оттолкнувшись задом и заодно подобрав пистолет.

Новый перекресток. Его добыча, в ста метрах слева, хлестала по стенам мятущейся тенью. Эрван вновь уверовал. Лабиринт обрел смысл. Пятьдесят метров. Шум рабочей площадки стал сильнее. Тридцать метров. Силуэт совершенно темный, включая голову, – негр? Белый в вязаном шлеме, как у коммандос?

Не представляя, каким образом, Эрван вылетел на причал, где шла разгрузка. Беглец мелькнул вновь между двумя штабелеукладчиками. Каждая секунда подтверждала то, что Эрван уже понял: тот бежит слишком быстро. Тренированный спортсмен. Но таким был и сам Эрван, он ускорил бег. Беглец огибал площадку, появляясь по другую сторону поезда и вновь исчезая в тени между вагонами. Кажется, их никто не заметил. Ни водители в своих подвесных кабинах, ни операторы огромных подъемников, ни радиодиспетчеры со своими переговорными устройствами. Все они были слишком заняты плывущими по воздуху ящиками, словно обретшими собственную жизнь в лучах ослепительно-белого света.

Эрван остановился, пытаясь отыскать свою цель и понять, как ему самому пробраться через маневрирующую технику. Внезапно он увидел его, в трехстах метрах, за освещенным пространством, у опоры крана, который перетаскивал ДФЭ. Беглец мчался к прямо к воде.

Не раздумывая, Эрван кинулся под стрелы и контейнеры, которые перемещались на высоте нескольких десятков метров. Свистки, визг тормозов, ругань… Диспетчеры приказывали водителям остановиться, грузчики орали, сигналы тревоги заходились. Полицейскому было плевать: парень уже карабкался по забортному трапу «Апнеа Гайар» – наклонному мостику, позволяющему попасть на палубу корабля.

Эрван, уворачиваясь от погрузчиков и их гигантских колес, добрался до контейнеровоза. Беглец уже добрался до верхнего конца трапа. Теперь его было видно лучше: рост чуть больше метра восьмидесяти, ширококостный, в сером комбинезоне. Но по-прежнему не различить, черный он или просто в маске.

Эрван растолкал толпу рабочих, выиграв несколько секунд. Когда он ухватился за поручни, тот был уже на борту. Вот ты и в ловушке.

Правда, эта ловушка длиной три сотни метров.

96

На палубе до самых лееров тянулись ряды нагроможденных друг на друга контейнеров. Оставался лишь узкий проход. Теперь Эрван не бежал: он ставил одну ногу перед другой, как канатоходец. Он запыхался, и прежние боли потихоньку набирали силу.

Перед ним обнаружилась пропасть: гигантский, наполовину пустой трюм глубиной в шесть-семь этажей. Ни следа беглеца. Он двинулся по металлической лестнице, поглядывая через плечо и замечая, как на другом конце корабля продолжают в адском ритме исчезать ДФЭ.

Новый проход. Опять поддоны. Цепляясь за поручни, он заметил беглеца, на много этажей ниже: тот по диагонали пересекал пустой трюм. Эрван нашел новую лестницу, взялся за перила и съехал по ним – быстрее двигаться уже невозможно.

Наконец добрался до низа. Никого. Справа еще подрагивала дверь. Он кинулся туда. Внутри – новый трюм, набитый ящиками, которые ждали, когда над ними распахнется потолок, чтобы взлететь и оказаться на земле.

Он слышал: где-то открыли и закрыли дверь. Если север прямо перед ним, то звук шел с северо-запада. Эрван двинулся по другому проходу, налево, потом свернул в новый, направо. Коридоры были такие же узкие, как проходы на палубе, с обеих сторон стиснутые ящиками, надежно закрепленными стальными рамами, которые, в свою очередь, страховались металлическими цепями.

Он нашел дверь, открыл ее и обнаружил очередные мостки, нависающие над наполовину заполненным отсеком. Пришлось снова поиграть в эквилибриста, пробираясь вдоль стены до тамбура. Еще один спуск. На этот раз Эрван оказался в закрытой заклепанной камере, залитой красным светом. Огнетушители. Пожарный топор. Сигналы тревоги.

Внутреннее ощущение: он здесь один на один с врагом, в пропахшем железом, жиром и морем подземелье – и, судя по всему, тут и останется, пока не отыщет голодающего нелегала или убийцу.

Под ногами люк. С мрачным предчувствием Эрван отодвинул засов. Протискиваясь в очередной лаз, подумал, вроде бы без всякой связи, о Ди Греко, его раздробленном черепе и записке, которую тот оставил: «Лонтано»… Приземлился он в лужу черной копоти. По коридору можно было идти только в одном направлении: прямо перед собой. Пытаться куда-то продвинуться в этих гигантских трюмах было все равно что плевать в пустыне. Занятие бессмысленное и жалкое.

Беглец знал корабль. Он заманил его на свою территорию – в ловушку, которая вот-вот захлопнется. А еще звук шагов. Эрван находился на пятом или шестом нижнем уровне и совершенно потерял ориентировку.

Новая дверь. Новое огромное пустое пространство, освещенное красным дежурным светом. Сейф размером с олимпийский бассейн. Он застыл и затаил дыхание, прислушиваясь. На самом деле ему просто некуда больше двигаться. Любой шаг вперед, и он оказывался без прикрытия.

Другой был совсем близко, Эрван это чувствовал. Углы помещения терялись в тени. С пистолетом в руке, прижавшись к стене, он сместился влево. Это место не было трюмом: его невозможно разгрузить раньше других, расположенных выше. Тогда почему здесь пусто? Предположение, что «Апнеа Гайар» не заполнен доверху, можно было отбросить сразу. Тогда что?

Не успел он пройти и пятидесяти метров, как услышал щелчок закрываемой двери, через которую прошел всего несколько секунд назад. Он бросился обратно и обнаружил маховик на двери, который крутился на полной скорости. Замок окончательно закрылся с похоронным звоном.

Эрван чуть не расхохотался: двадцать лет в полиции, а попался, как желторотый новичок. Он убрал оружие, схватился за маховик и попытался открутить его – напрасные усилия. Оглядел петли, раму. Совершенно герметично. Забегал вдоль стены в надежде найти другой выход.

Внезапно послышался шум водопада. Эрван поднял глаза и замер. Десятью метрами выше вентили изрыгали колонны воды, достойные знаменитых водопадов Игуасу. Он находился в помещении для балласта. В одном из тех резервуаров, которые наполняются, чтобы уравновесить посадку корабля или удержать его на уровне причала по мере разгрузки.

Сдерживая панику, Эрван сосредоточился на своей изначальной идее: найти дверь, которую он еще сможет открыть. Шлепая по грязи, он продолжил поиски. Водосливы, которые распахивались один за другим, с оглушительным грохотом выплескивали тысячи кубометров.

Но это была не только вода. Скорее уж полужидкая темная масса с большим содержанием мазута или же, рядом со стоками, желтоватая густая смесь, похожая на пену, изрыгаемую некоторыми химическими заводами.

Другая дверь, словно приваренная. Эрван обернулся. Смерч рушился на него. Он был в воде уже по пояс. Холодная? Он не ощущал, настолько тело было до сих пор разгорячено погоней. Он вцепился в маховик, чтобы противостоять потоку, готовому унести его. Чудовищная раковина, из которой вытащили пробку. На самом деле это было нечто обратное: уровень неустанно повышался. Темная линия теперь пересекала его грудь. Жидкие массы обрушивались на него, издавая глухой гул лавины.