— В каком смысле?
— Я хочу, чтобы ты тоже получала удовольствие, Сандрин. Я хочу, чтобы ты хотела меня так же, как и я тебя.
Она покачала головой.
— Не думаю, что у меня когда-нибудь появится такое желание.
Ее голос был глухим и пустым. Уэйд положил руки ей на плечи, потом коснулся ее лица и нежно взялся за ее подбородок.
— Что он сделал с тобой, Сандрин? Расскажи мне.
— Нет, — прошептала она, опуская глаза.
— Расскажи мне, что с тобой сделал Гроза Медведей. Расскажи мне, и потом мы похороним это, как похоронили его.
Сандрин смотрела на Уэйда, зная, что ему можно доверить свою жизнь, но она не была уверена, что может заставить себя рассказать ему все, что пережила с Грозой Медведей.
— Он насиловал меня каждый день, иногда дважды или трижды. Он причинял мне боль… — Сандрин не могла сдержать дрожи в голосе. — Он заставлял меня раздеваться перед ним и приглашал в хижину других мужчин. Они курили и таращились на меня. Иногда он даже позволял им дотрагиваться до меня. — Сандрин начала всхлипывать и отвернулась от Уэйда, обхватывая себя руками. Один раз он избил меня так сильно, что я стала умолять его остановиться, но он поставил меня на колени перед собой…
Ноги Сандрин подогнулись, и Уэйд успел подхватить ее. Он обнял ее и поцеловал в щеку.
— Теперь все хорошо, Сандрин.
— Нет, нет, — всхлипывала она. Уэйд крепко держал ее, прижимая ее голову к своей.
— Вспомни, что он сделал с тобой, Сандрин. Но вспомни еще, что ты жива, а он мертв. Гроза Медведей мертв. Он горит в аду за то, что сделал с тобой и Томасом, а ты здесь, со мной, и он никогда не сможет обидеть тебя снова.
Сандрин начала плакать громче, положив голову на грудь Уэйда.
— Я хочу забыть. Помоги мне забыть, Уэйд, — умоляла она.
Уэйд поднял Сандрин и отнес на диван. Потом сел, держа ее на руках, пока она плакала, уткнувшись лицом ему в плечо. Он крепко обнимал ее.
Сандрин плакала, пока не ослабела. Когда она наконец посмотрела на Уэйда, в его глазах было то, чего она никогда в них не замечала раньше, — печаль и боль за нее. Она сама прижала свои дрожащие губы к губам Уэйда и почувствовала, как крепче сжимаются его руки, и закрыла глаза.
— Я люблю тебя, Сандрин, — прошептал Уэйд, — моя прекрасная Сандрин.
Сандрин чувствовала в его поцелуе, как он сдерживает себя, и благодарила его за это. Она сама начала отвечать ему, когда Уэйд осторожно провел губами по ее шее, приближаясь к груди. Ее тело наполнялось теплом, и каждая его клеточка казалась живой. Она гладила его волосы, запустив в них пальцы, потом прижала его голову к своей груди. Уэйд вдруг выпрямился, глубоко вздохнув.
— Что случилось? — спросила Сандрин, решив, что спугнула его опять своей горячностью.
— Мы торопим события. Еще несколько минут назад ты сказала, что не готова. Я не хочу, чтобы ты чувствовала, что я заставляю тебя это сделать, Сандрин.
Сандрин мягко поцеловала Уэйда и встала, глубоко вздохнув: никогда она не будет более готова к его любви, чем сейчас. Чувствуя на себе его взгляд, она покраснела, но стала раздеваться. Она стояла перед ним, затаив дыхание и покраснев, в одной нижней сорочке.
Не сводя с нее глаз, Уэйд поднялся, расстегнул рубашку и бросил ее на пол. Он был похож на стройного, мускулистого зверя, когда подходил к ней, его кожа отливала бронзой в свете камина, а волосы отражали золотые тени. Сандрин никогда не видела такого красивого мужчины. Ни один парижанин не мог с ним сравниться. Уэйд шагнул к ней, взял ее за руки. Когда ее ладони оказались на его груди, он прижался к ней всем своим телом, и она почувствовала едва сдерживаемую дрожь его желания.
Сандрин обвила шею Уэйда и прижалась к нему, но он освободился из ее рук. Он смотрел на нее, и его глаза были полны желанием. Он положил руки на ее плечи. Потом медленно добрался до лифа. Сандрин закрыла глаза, когда Уэйд легко дотронулся до ее груди. Он снова поцеловал ее и снял бретельки. Она почувствовала его губы сначала на шее, потом он наклонился, чтобы поцеловать грудь.
Уэйд выпрямился, сорочка соскользнула с бедер Сандрин и упала на пол. Она в страхе попыталась закрыться, но Уэйд взял ее руки и нежно удержал их.
— Я хочу видеть тебя всю, — прошептал Уэйд.
Сандрин послушно кивнула и опустила глаза.
— Сандрин, посмотри на меня. Встретившись взглядом с Уэйдом, она увидела, как он улыбнулся, сел на диван и протянул ноги.
— Помоги мне.
Сандрин колебалась. Она увидела в его глазах веселый огонек и опустилась на колени, помогая ему снять сапоги. Уэйд встал и поднял Сандрин с колен. Он потянулся было к своему ремню, но она сама отвела его руки и расстегнула пряжку. Где-то в глубине души Сандрин ужаснулась тому, что делала, но она так сильно его хотела. Ремень был расстегнут, и брюки упали на пол.
Уэйд снял покрывало с дивана и положил его на пол у камина. Он опустился на колени, протягивая руку Сандрин. Она тоже опустилась на колени так близко, что грудью касалась его. Ртом он отыскал ее и притягивал к себе, пока Сандрин не почувствовала грудью и животом жар его кожи. Его руки гладили ее тело. Сандрин глубоко вздохнула, когда он провел руками по ее животу и бедрам.
Уэйд поднял руки и запустил их в волосы Сандрин, вытаскивая шпильки. Ее темные волосы роскошными волнами упали на плечи. Он в восхищении покачал головой.
— Ты даже не знаешь, до чего ты красива, Сандрин.
Она опустила голову, и густой занавес из волос спрятал ее лицо.
— Я боюсь, — выдохнула Сандрин.
— Я тоже, — сказал Уэйд, привлекая ее к себе. Сандрин положила голову на его грудь и закрыла глаза. Он ласкал руками ее обнаженную спину. Сандрин слышала, как часто стучало его сердце. Вероятно, Уэйд не причинит ей боли, ведь она хотела его. Она сделает все для него. Сандрин легла на спину, ее руки были крепко сжаты в кулаки и прижаты к бокам.
— Я готова, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал смело.
— Не так, — прошептал Уэйд, целуя ее шею и грудь.
Он нежно касался языком ее сосков, и Сандрин выгнула спину. Она услышала чей-то стон и была поражена тем, что этот звук издала она. Руки Уэйда легко ласкали ее тело, оставляя за собой пылающий след. Он нежно гладил ее по бедрам, пока она не почувствовала, что сейчас закричит.
— Уэйд.
Сандрин произнесла его имя, и собственный голос показался ей странным. Она обняла его, чувствуя теплую, гладкую кожу его спины. Уэйд раздвинул ее ноги. Легкими, быстрыми поглаживаниями он касался ее, склонился и стал целовать ее бедра. Потом выпрямился и снова поцеловал в губы.
— Я люблю тебя, Сандрин, — прошептал он, вновь гладя ее бедра.
Сандрин взглянула на Уэйда и увидела огонь страсти в его глазах. Потом почувствовала, как он проникает в ее лоно, и закрыла глаза, готовая к мучительной боли. Но ее не было. Наоборот, она ощутила, как медленно и нежно двигается он, пока сама не начала двигаться с ним, выгибаясь дугой, чтобы встретить его. Она чувствовала руки Уэйда под своими ягодицами, которые прижимали ее навстречу его движениям. Руки Уэйда скользнули под ее колени, поднимая их. Она обхватила ногами его бедра и, вскрикнула, почувствовав, как глубоко он проник внутрь ее, затронув такие глубины, каких не затрагивал еще ни один мужчина. Она вонзила ногти в его спину, ее тело дрожало от возбуждения, голова откинулась назад. Губы Уэйда накрыли ее губы, подавляя крики страсти. Ритм их движений убыстрился, пока они не стали двигаться, как один, растворившись в своей любви. Приближалась развязка, и Уэйд повторял и повторял имя Сандрин. Она чувствовала, как страсть растет в ней, и закричала, не в силах сдержаться. Когда Уэйд выпрямил спину и глубоко вздохнул, Сандрин почувствовала полное освобождение.
