Тем временем основные силы союзников (43 500 человек) двигались маршем к Адде. На берегах этой реки Суворов намеревался молниеносно решить судьбу первого этапа кампании. Фельдмаршал приучал и австрийцев к своим быстрым переходам. Командующим австрийскими войсками в союзной армии был фельдмаршал-лейтенант, барон Михаил Фридрих Бенедикт Мелас (1729–1806), закончивший свои дни во главе гофкригсрата в чине генерал-фельдмаршала. Мелас был опытнейшим генералом суворовского поколения, но неукротимая энергия Суворова пугала его. Из уважения к возрасту Суворов называл его «папой Меласом». Медлительность и осторожность Меласа в бою будут вызывать в Суворове ярость, до поры до времени — сдерживаемую.
Узнав, что Мелас приостановил наступление, чтобы дать отдохнуть и обсохнуть своим войскам, угодившим под ливень, Суворов разразился язвительным письмом: «До сведения моего доходят жалобы на то, что пехота промочила ноги. Виною тому погода. Переход был сделан на службу могущественному монарху. За хорошею погодою гоняются женщины, щёголи да ленивцы. Большой говорун, который жалуется на службу, будет, как эгоист, отстранён от должности. В военных действиях следует быстро сообразить — и немедленно же исполнить, чтобы неприятелю не дать времени опомниться. У кого здоровье плохо, тот пусть и остаётся позади. Италия должна быть освобождена от ига безбожников и французов. Всякий честный офицер должен жертвовать собою для этой цели. Ни в какой армии нельзя терпеть таких, которые умничают. Глазомер, быстрота, стремительность! — на сей раз довольно». Достаточно резкая эпистолярная выволочка, хотя и сдобренная типично суворовскими аллегориями. Гнев Суворова был искренний, не наигранный, а письмо стало любопытным воспитательным актом, который Суворов считал не менее важным, чем обучение цесарских солдат штыковой атаке. Барон Мелас, что вовсе не удивительно, болезненно реагировал на резкости Суворова. В письме эрцгерцогу Карлу он жалуется: «Фельдмаршал принимает только те сведения за безусловно верные, которые льстят его собственным идеям… Я нахожусь в ужаснейшем положении в моей жизни: должен безнаказанно пропускать беспорядки, вызываемые свыше, и видеть, как у меня вырывают из рук блестящие победы, чреватые последствиями». В гофкригсрат Мелас доносит: «Я совершенно не в состоянии приобрести доверие господина фельдмаршала графа Суворова… Марш слишком быстрый, совершенно без всякого военного расчёта». Союзничество неминуемо превращалось в подковёрное соревнование честолюбий, в конкуренцию политических и экономических интересов. Строгое, раздражённое письмо Суворова было направлено на укрепление авторитета командующего. Суворов понимал, что пожилой, высокомерный Мелас может стать для него опасной оппозицией, и грубоватым окриком сразу ставил его на место.
Пока суд да дело, казачий полк Грекова, преследуя отряд французов, занял Бергамо, ворвавшись и в укреплённую цитадель города. Больше сотни французов попали в плен к казакам, а 49 орудий стали их трофеями. Суворов послал Мелассу предписания об использовании трофейных орудий — возможно, кроме прямого назначения этих предписаний имелся и подтекст: фельдмаршал хотел напомнить «папе Меласу» о подвигах Края, Багратиона и Грекова.
На правом берегу Адды располагались части французской Пьемонтской армии — 28 000 человек. Генерал Б.Шерер готовился к обороне рубежей, растянув силы от озера Комо до впадения Адды в реку По.
Французская армия отступала к Адде тремя колоннами. Дивизия Серрюрье шла на Лекко, дивизия Гренье — на Кассано и дивизия Виктора — на Лоди.
Диспозиция уже была продумана: Суворов собирался форсировать Адду, чтобы уничтожить Пьемонтскую армию. Растянутые силы французов Суворов собирался атаковать тремя разветвлёнными ударами: у Треццо, у Кассано, у Лекко. На Треццо были направлены главные силы: дивизии Отта, Цопфа, Вукасовича и Швейковского (общий состав — 26 000 человек). Дивизии австрийских генералов Фрелиха и Кейта (13 000 человек) Суворов бросил на Кассано. Русский авангард князя Багратиона должен был овладеть мостом и уничтожить французскую группировку у Лекко, после чего ему надлежало по правому берегу Адды спуститься к Треццо и содействовать переправе основных сил. Багратион двигался быстро, применяя остроумные задумки: так, он приказал посадить егерей на казачьих лошадей, которые выдерживали двоих всадников. И Багратиону удалось настичь силы Серрюрье у Лекко. Два полка гнали превосходящие силы французов до самого Лекко, на подступах к которому заняли позиции.
У Лекко французских войск оказалось куда более ожидаемого — и Суворов вынужден был отменить переправу главных сил 15 апреля и послать войска Вукасовича, Швейковского и Милорадовича на помощь Багратиону. Там завязался упорный бой с раннего утра 15 апреля, когда Багратион атаковал французов у Лекко. Мост через Адду уже оказался разобранным, и французы пытались артиллерией затруднить переправу для наступавших русских. За каменной стеной Лекко укрепился гарнизон генерала Сойе: четыре пехотных батальона и один кавалерийский эскадрон. Первую атаку Багратиона французы отбили, со второго раза русские ворвались в Лекко. Французы сосредоточили трёхтысячный отряд к северу от Лекко и вскоре начали новую атаку русских позиций в городе — с горных склонов. Багратион был готов к ожесточённому сопротивлению, действовал быстро. Цепью из трёх рот егерей Багратион контратаковал французов. За егерями шла рота гренадер. В штыковом бою русские взяли верх. «И самое малое количество спаслось из оных бегством в ущельи», — писал Багратион Суворову об атакующих французах. Отбил Багратион и вторую атаку французов на Лекко — на этот раз их вёл сам Серрюрье. Третья атака производилась сразу с севера и запада. Артиллерия Багратиона почти молчала: не хватало боеприпасов. Французам удалось ворваться в город с севера. Суворов решил подкрепить войска Багратиона батальонами из корпуса Розенберга.
Решающий вклад в победу внёс неустрашимый и изобретательный Милорадович, взявший с собой гренадерский батальон подполковника Дендрыкина. Милорадович переправился вместе с гренадерами на подводах и неожиданной атакой в 16.00 смял ряды защитников Лекко. Отличившись в бою, граф Милорадович благородно уступил пальму первенства Багратиону, уступавшему ему по старшинству присвоения звания генерал-майора. Багратион первым атаковал Лекко — ему и кончать дело, а старшинством мериться нам не вместно, — примерно так рассудил «солдатский генерал». Этот поступок Милорадовича Суворов выделил, упомянув его даже в письме императору. Вслед за Милорадовичем достигли Лекко два пехотных батальона во главе с генералом Повало-Швейковским. Сражение продолжалось до восьми часов вечера, когда генерал Сойе с остатками гарнизона отступил на западный берег Адды. Русские войска потеряли убитыми и ранеными 385 человек, французы — около 2000.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
