До прихода доктора Луиджи, хотя было очень холодно, не позволял развести огонь в очаге, – он боялся выдать присутствие своего маленького отряда. Но теперь эта предосторожность была излишней, так как Зироне знал, что доктор собирается переночевать в "Каса Инглеза". В очаг наложили дров, запас которых хранился в сарайчике, и огонь весело запылал, согревая и освещая комнаты.
Между тем доктор, отозвав Луиджи в сторону, спросил его, не случилось ли чего за время пребывания отряда в "Каса Инглеза".
– Нет, – ответил Луиджи, – пока все спокойно. Боюсь только, они уже пронюхали, что мы здесь.
– Почему ты так думаешь?
– Да потому, что от самого Николози за нами шёл какой-то человек. Он исчез, когда мы уже подходили к основанию конуса.
– Какая досада! Это может отбить у Зироне охоту напасть на меня. Никто не появлялся у "Каса Инглеза" после захода солнца?
– Нет, господин доктор. Из предосторожности я даже велел обыскать развалины Башни философа, но и там никого не было.
– Что ж, подождём. Только выставь дозорного. Ночь светлая, видно далеко. Нельзя, чтобы нас застали врасплох!.
Распоряжение было тотчас же выполнено. Доктор сел на скамью перед очагом, остальные набросали на пол соломы и улеглись на неё.
Матифу подошёл к доктору и молча смотрел на него, не решаясь заговорить. Нетрудно было догадаться, что его тревожит.
– Ты хочешь знать, где Пескад? Потерпи немного. Он скоро вернётся, хотя, по правде сказать, он ведёт опасную игру…
– И как всегда выиграет! – вставил Петер, которому хотелось успокоить великана, тревожившегося за своего маленького товарища.
Прошёл час, но вокруг главного конуса всё было так же мертво и безлюдно. Ни одна тень не появилась на покрытом снегом откосе перед Пьяно дель Лаго. Доктор и Петер уже начали терять терпение и не на шутку тревожиться. Ведь если Зироне предупредили, что здесь весь отряд, он, конечно, не решится напасть на них. Это было бы серьёзной неудачей, так как за отсутствием Саркани необходимо было схватить хотя бы его сообщника, чтобы вырвать у него все тайны.
Около десяти часов в полумиле ниже "Каса Инглеза" раздался выстрел.
Все выбежали из домика, но ничего не увидели.
– Без сомнения, это был ружейный выстрел, – заметил Петер.
– Вероятно, какой-нибудь охотник стрелял в орла или в вепря, – сказал Луиджи.
– Входите скорее в дом! Нас могут увидеть, – торопил доктор.
Все вернулись в помещение.
Не прошло и десяти минут, как в комнату вбежал матрос, стороживший снаружи.
– Тревога! – крикнул он. – Сюда идут!
– Много их? – быстро спросил Петер.
– Нет, всего один.
Доктор, Петер, Луиджи и Матифу бросились наружу, стараясь, однако, держаться в тени домика. По застывшему потоку лавы, доходившему до самой площадки, с быстротой серны бежал человек. Он был один. Мгновение – и он очутился в объятиях Матифу.
То был Пескад.
– Скорее, скорее в дом, господин доктор!
Все бросились обратно и тотчас же заперли дверь.
– Где же Зироне? Куда он делся? Ты убежал от него? – спрашивал доктор.
– Да, чтобы предупредить вас…
– Он не придёт?!.
– Он будет здесь через двадцать минут!
– Тем лучше!
– Нет, тем хуже! Не знаю как, но он узнал, что ещё до вас сюда пришло двенадцать человек.
– Наверно, ему сказал об этом горец, который следил за нами, – заметил Луиджи.
– Так или иначе, но он узнал об этом и понял, что вы готовите ему западню.
– Ну и пускай! Только бы он скорее попал в неё! – воскликнул Петер.
– Он-то придёт, господин Петер, но к двенадцати разбойникам, которых привезли с Мальты, теперь присоединилась вся его шайка. Сегодня утром его бандиты вернулись в Санта-Гротта.
– Сколько их? – спросил доктор.
– Человек пятьдесят.
Отряд Луиджи состоял из одиннадцати матросов; вместе с доктором, Петером, Луиджи, Матифу и Пескадом их было шестнадцать человек. Шестнадцать против пятидесяти! Положение становилось чрезвычайно опасным. Надо было немедленно принимать решение, бандиты могли напасть каждую минуту.
Но сперва доктор хотел узнать, что произошло за это время у Зироне. И вот что рассказал Пескад.
Сегодня утром Зироне возвратился из Катании, где он провёл вечер, – именно его и видел доктор в парке Вилла Беллини. Придя в кабачок Санта-Гротта, Зироне застал там горца, который сообщил ему, что в "Каса Инглеза" разными дорогами прошло человек двенадцать.
Зироне тотчас же сообразил, в чём тут дело. Теперь уже не он готовит ловушку доктору Антекирту, а доктор ему. Недаром Зироне предупреждали, что этого доктора следует остерегаться. Но Пескад стал убеждать его всё же идти в "Каса Инглеза", уверяя, что мальтийские бандиты легко справятся с маленьким отрядом доктора. Однако Зироне колебался, не зная, на что решиться. Настойчивые уговоры Пескада показались ему столь подозрительными, что он велел следить за юношей; впрочем, Пескад очень скоро это заметил. По всей вероятности, Зироне отказался бы от своего плана захватить доктора в плен, – слишком сомнительны были шансы на успех, – но к трём часам дня в Санта-Гротта возвратилась остальная часть банды. Теперь у Зироне было уже пятьдесят человек, и он решил действовать. Вскоре вся его шайка вышла из харчевни Санта-Гротта и направилась к "Каса Инглеза".
Пескад понимал, что необходимо немедленно предупредить доктора, тогда отряду, может быть, ещё удастся скрыться или хотя бы приготовиться к обороне, но он не знал, где именно находится "Каса Инглеза". Поэтому Пескад дождался, когда бандиты вышли на такое место, откуда домик был виден, – уже стемнело, и он заметил вдали светящиеся окна. До "Каса Инглеза" оставалось менее двух миль. Пескад стремглав бросился к домику. Зироне выстрелил ему вслед, но промахнулся. Этот-то выстрел и услышали в "Каса Инглеза". Пескад пустил в ход всю свою ловкость акробата, нечего было и думать сразить его пулей. Он прибежал в "Каса Инглеза", опередив банду Зироне минут на двадцать.
Выслушав рассказ смелого и сообразительного юноши, доктор с благодарностью пожал ему руку. Нужно было немедленно принимать решение.
Покинуть сейчас, ночью, "Каса Инглеза" и попытаться спуститься вниз по склонам горы, которую Зироне и его шайка знали как свои пять пальцев, значило идти на верную гибель. Гораздо лучше укрепиться в домике и, обороняясь в нём, как в блокгаузе, дождаться утра. А тогда уже попробовать вырваться, если ещё останется кому уходить. По крайней мере не придётся бродить в темноте, рискуя провалиться в пропасть или в дымящееся отверстие какого-нибудь кратера. Итак, решено было оставаться на месте и сопротивляться. Тотчас же стали готовиться к обороне.
