Anthrax и его новая школа плохо сочетались друг с другом. В школе считали, что он задает слишком много вопросов, a Anthrax находил, что школа дает на них слишком мало ответов. Лицемерие католической церкви раздражало Anthrax’a и все глубже толкало его в объятия «Нации ислама». Как он мог уважать общественный институт, который одобрял рабство в качестве правомочного и прогрессивного метода обращения людей в свою веру? Школа и Anthrax расстались далеко не друзьями после первого же семестра.
Католическая школа только усилила чувство неполноценности, которое мучило Anthrax’a годами. Он был аутсайдером. У него был не тот цвет кожи, не тот внешний вид, он был слишком умен для своей школы. Но преподобный Фаррахан сказал ему, что он вовсе не хуже других. Он говорил Anthrax’y с магнитофонной записи: «Я знаю, что ты испытывал унижения из-за цвета твоей кожи. Позволь мне сказать, почему. Позволь мне рассказать тебе о происхождении белой расы и о том, как они пришли на Землю, чтобы творить зло. Они есть не что иное, как враги Востока. Но белые не были первыми людьми на Земле».
Anthrax находил глубокую справедливость в учении «Нации ислама». Межрасовые браки не работают. Белый мужчина женится на небелой женщине, потому что ему нужна рабыня, а не из любви. Ислам уважает женщину гораздо больше, чем западные религии. Возможно, это не тот тип уважения, которое привыкли оказывать женщинам западные мужчины, но он видел в своем собственном доме, чего стоит их уважение, и был о нем невысокого мнения.
Anthrax прочитал слова достопочтенного Элайджи Мухаммада, основателя «Нации ислама»: «Врагу не нужно принимать обличие дьявола. Он может быть твоим отцом, твоей матерью, твоим братом, твоим мужем, твоей женой, твоими детьми. Во многих случаях он притаился в твоей семье. Настало время великого разделения правоверных мусульман и нечистой белой расы». Anthrax смотрел на собственную семью и видел того, кто явно был дьяволом. Белым дьяволом.
«Нация ислама» подпитывала разум Anthrax’a. Он прочитал всю литературу, упомянутую в каждом выпуске The Final Call. Такие книги, как «Черная Афина» Мартина Бернела[p166] и «Крушение демократии» Ноама Хомски[p167] трактовали общие темы заговора и угнетения имущими неимущих. Anthrax прочитал их.
Трансформация Anthrax’a произошла примерно за шесть месяцев. Он не слишком много говорил об этом с родителями. Это было его личное дело. Но его мать позже сказала ему, что его обращение совсем не удивило ее. Его прадед был мусульманским теологом и духовным лицом в Индии. Это была судьба. Его обращение стало закономерностью, оно замкнуло круг.
Его интересы в исламе находили и мирские отдушины. На стене в спальне Anthrax’a появился гигантский черно-белый постер с Малькольмом X. К нему вскоре присоединилась большая фотография Элмера Пратта, лидера лос-анджелесских «Черных пантер». На нем была надпись: «Трус умирает миллион раз, храбрец лишь однажды». Оставшаяся часть стены от пола до потолка была покрыта постерами с рэп-группами. На одном из книжных шкафов красовался традиционный индийский меч. Его дополняла растущая коллекция книг по боевым искусствам. Любимое издание «Искусства войны» Сун Цзы стояло рядом с «Одиссеей» Гомера, «Властелином Колец», «Хоббитом», несколькими старыми книгами из серии «Башни и драконы» и трудами по мифологии Индии и Египта. На полках не было ни одной книги с научной фантастикой. Anthrax брил голову. Возможно, его мать и не удивилась его принятию ислама, но брить голову – это уже чересчур.
Anthrax следовал учению «Нации ислама» с той же страстью, с которой он предавался хакингу. Он заучивал наизусть речи Фаррахана и начал говорить так же, как он, при случае высказываясь об «этих белых голубоглазых дьяволах». Он цитировал людей, с которыми познакомился через «Нацию ислама». Людей, которые считали, что Федеральный резервный банк США контролируют евреи. Людей, которые говорили о крючконосых еврейских пожирателях мацы, выползших из своих нор. Anthrax отрицал Холокост.
– Ты похож на маленького Гитлера, – сказал Anthrax’y отец. Его отцу не нравилось появление в доме литературы «Нации ислама». Она явно пугала его. Получение по почте брошюр, призывающих к свержению правительств, никак не вязалось с окружением тихой улочки провинциального городка.
– Будь осторожен, – предупреждал он сына. – Все эти штуки в нашем почтовом ящике просто опасны. Ты можешь попасть под следствие. Тебя могут арестовать.
:)
Траффик летел с бешеной скоростью. Сетевые кабели, соединенные с System X, были настоящим хайвеем. Народ со свистом проносился в загадочный сайт и вылетал из него, словно пчелиный рой. За какие-нибудь двенадцать часов сниффер создал файл емкостью больше 100 килобайт.
Многие соединения вели от System X к главной телекоммуникационной компании. Anthrax направился к ней.
Он обдумывал, как лучше провести атаку. Ему нужно было пройти через несколько дивертеров и других подобных им устройств, чтобы запутать свои следы и напасть на компанию из абсолютно ничем не связанного с ним места. Преимущество этого маршрута заключалось в анонимности. Если админу удастся обнаружить его проникновение, Anthrax просто потеряет доступ в систему телефонной компании, но не в System X. Если же он войдет в компанию через шлюз и System X, он рискует потерять доступ во все три сайта. Хотя его сниффер показал такой интенсивный траффик, что он мог просто затеряться в общем потоке. Этот хайвей был, очевидно, проложен здесь не без причины. Еще один пользователь, прошедший через шлюз из System X в машину компании, вряд ли вызовет подозрения. Anthrax решил пройти через System X.
Anthrax зарегистрировался в компании при помощи украденного сниффером логина и пароля. Снова использовав ошибку загрузочного модуля, он получил доступ в систему и установил свой собственный патч на файл логина. Система компании выглядела гораздо привычнее System X. Несколько сотен пользователей. Полно электронных сообщений, слишком много, чтобы пытаться их прочитать. Он запустил поиск нескольких ключевых слов в электронной почте, пытаясь собрать воедино общую картину проекта, который разрабатывали в System X.
Компания осуществляла множество оборонных разработок, по большей части в области телекоммуникаций. Различные подразделения компании трудились над разными частями проекта. Anthrax поискал в домашних директориях пользователей, но не нашел ничего интересного, потому что не знал названия самого проекта. Каждый разрабатывал свой участок, не имея возможности взглянуть на всю картину, а эти фрагменты мало о чем могли сказать.
Anthrax нашел группу бинарных файлов – видимо, программ, – но у него не было ни малейшего представления о том, зачем они здесь. Единственным способом понять их предназначение было провести с ними тест-драйв. Он запустил несколько файлов. Они не производили впечатления какой-то деятельности. Он попробовал еще несколько. Снова ничего. Он продолжал запускать их один за другим. Никаких результатов. Все, что он видел, – послания об ошибках.
Казалось, что бинарным файлам нужен монитор, способный отобразить графику. Они использовали XII, графический дисплей, обычный для Unix. В дешевом персональном компьютере Anthrax’a не было такой программы графического дисплея.
Он, конечно, мог запустить бинарные файлы, приказав System X вывести их на один из ее собственных терминалов, но он не сможет увидеть результат. Кроме того, это было рискованное предприятие. Вдруг кто-то окажется за этим терминалом? Игра будет закончена в ту же минуту.
Он оторвался от клавиатуры и потянулся. Он почувствовал усталость. Он не спал почти 48 часов. Время от времени он отходил от компьютера, чтобы перекусить, но всегда возвращался с тарелкой к компьютеру. Мать несколько раз открывала дверь в его чулан и безмолвно качала головой. Если он замечал ее, он пытался рассеять ее беспокойство. Он говорил, что узнает много нового. Но она не была в этом уверена.
Он также прерывал свои хакерские сессии, чтобы помолиться. Правоверный мусульманин непременно должен совершать намаз – молиться, по меньшей мере, пять раз в день в зависимости от того, какое течение ислама он исповедует. Ислам позволяет своим последователям объединять некоторые из молитв, поэтому Anthrax возносил две молитвы вечером, совершал одну в полдень, как положено, и еще две вечером. Рациональный способ отправлять религиозные обряды.
Порой за всенощными хакерскими бдениями время проносилось незаметно. Когда его касался первый лучик рассвета, он неизменно находился в разгаре какого-нибудь увлекательного путешествия. Но долг есть долг, и его нужно было исполнить. Поэтому он нажимал Ctrl Q, чтобы заморозить экран, разворачивал молитвенный коврик с встроенным в него компасом, указывающим в сторону Мекки, преклонял колени и возносил две молитвы перед восходом солнца. Десять минут спустя он сворачивал коврик, возвращался на свой стул, нажимал Ctrl Q, чтобы прекратить паузу, и продолжал с того места, где остановился.
