гарантирует, что она не опасна.
Со вздохом прикладываю маску к лицу. Не понимаю, как я буду видеть, и...
Эта дрянь присасывается к коже. Первая мысль: «Ну, я так и знал». Вторая: «Вроде бы всё в порядке». Третья: «Ого, я вижу и маску уже не чувствую, будто она часть лица».
И что самое приятное — она легко снимается.
Голос Смотрящего отдаёт нетерпением:
— Ты готов? Теперь слушай план.
В секунду он оказывается за спиной Тиины, но та даже не вздрагивает.
— А ты, — кладёт руку на её плечо, — выйди.
«Мастер, — слышу в голове голос Кости. — Очевидно, к чему всё идёт, потому у меня для вас интересное предложение. Слушайте очень внимательно и не перебивайте. Только не смейтесь, мне это самому не нравится, хе-хе. Есть то, о чём этот идиот не знает...»
Спустя три часа.
Где-то глубоко в канализациях Мидлбурга
Три барона расположились в большом бассейне с травами. Они раскраснелись, но холодные напитки позволяют задержаться в горячей воде подольше.
Три барона. Человек. Эльф. Гном. Разные расы, разные культуры, разные характеры, разные нравы и традиции. Разное всё, кроме основного интереса: денег. Любое разумное существо знает, что нигде нет большего простора для нелегального бизнеса, чем в столице людей.
Гном пьёт пиво. Пенное, тёмное, с размякшим хмелем, который он жуёт как закуску. Эльф покачивает в пальцах бокал с белым вином. Человек же довольствуется элем. Но не просто элем, а очень качественным, завезённым сюда на пробу из какой-то глухой деревни. Один из его подчинённых притащил бочонок и сообщил, что такое пойло не должны варить без «крыши». И, смакуя сейчас этот эль, барон-человек понимает, что так оно и есть. Надо срочно заняться этим делом, иначе им займётся купеческий дом.
— Гил, хватит жрать хмель, он несъедобен.
Гном в ответ лишь смачно рыгает, и эльф отодвигается подальше. Он единственный залез в воду не голым, а в какой-то банной накидке, обтягивающей его рельефное тело.
— Типичный представитель гномов, — задирает он нос. — Ни манер, ни дипломатичности.
Гил снова рыгает:
— А ты чего от мужиков-то отодвигаешься, а, Сируэль? Иди-ка сюда, я тебе сожму твои дипломатичные яйки. — Гном показывает кулаком, как он это сделает. — Говорят, вы, эльфы, это любите, но только между собой.
— Вырвать бы тебе язык. — Эльф прихлебывает вино. — Да руки пачкать не хочется... Бэн, рассказывай, что у тебя случилось?
Человек, названный Бэном, со стуком ставит деревянную кружку на бортик. Из пара мигом появляется красивая рыжая девушка, подливает эля. Бэн не упускает возможности, хватает её за руку, и она с писком падает в воду.
Она погружается, но не выныривает: Бэн продолжает держать её под водой. Мало того, он подтягивает ей голову себе к паху, прижимает, с наслаждением пыхтит.
— Хороша чертовка...Умеет...
Очень скоро девушка начинает задыхаться и брыкаться, но она хорошо тренирована и знает, что нельзя останавливаться или сжимать слишком сильно: тогда шанс, что её отпустят, станет ещё меньше.
— Убьёшь же, — ухмыляется гном, жуя хмель и наблюдая за сексом на грани смерти. — Ты знаешь сколько сейчас рыжие стоят?
Бэн издаёт натужный стон:
— Ох! Ах! Да-а-а! Вот так... Смотри-ка, успела...
— А могла ведь и откусить с испугу, — почему-то отворачивается Сируэль.
Бэн отпускает девушку. Она мокрая, но видно, как слезятся её глаза. Ртом она жадно хватает воздух, кашляет, сглатывает, кашляет...
Гил обращается к девушке:
— Повезло тебе, что он быстрый как стрела. Бэн, будешь быстрострелом.
— Да мне плевать, как ты меня назовёшь, — зевает человек и прижимает к себе трясущуюся девушку. — Не уходи, скоро ещё попробуем. Правда, второй раз, сама знаешь, намного тяжелее...
— Пожалуйста, не надо...
— Тсс. — Бэн прижимает палец к её губам. — Не открывай ротик раньше времени. А то я не так тебя пойму.
Гил залпом допивает пиво и вздыхает:
— Люди — бестолковые. Нельзя так разбрасываться ресурсами.
Сируэль кивает:
— Вода пропиталась её страхом, Бэн. Мне это не нравится.
— Потерпишь. Может, мы уже приступим к делу, а?
Гил и Сируэль переглядываются. И это говорит тот, кто всё тут организовал и развлекается с рабынями...
Целый час они обсуждают дела. Разговаривают о многом. О поставках, о ценах, о том, кто кому неугоден, как не порешить друг друга в спорных вопросах, как сократить долю влияния аристократии...
— Все слышали про торговца черепами? — как бы невзначай спрашивает Сируэль.
— Он не наш. — Гил харкает прямо в воду, но под возмущение баронов черпает плывущий харчок в большую ладонь и вышвыривает из бассейна. — Неженки, а не мужики, мать вашу за сиськи. У вас точно между ног не пельмени? Торговец черепами под душнилами, нам-то какое дело...
Душнилы — так они называют Гильдию убийц. Организация, которая не считается ни с одним из баронов и давно уже не просто заноза в их задницах, а целый кол.
Бэн уже несколько раз поддавливал девушку за голову, но забывал о ней при каждой своей реплике. Как и сейчас:
— Разборки участились. Несколько раз срабатывала тревога, что кого-то порешили на нашей территории. Недавно гоблина замочили и половину его банды.
— Отлично, — хмыкает Гил. — Это прыщ давно надо было выдавить. Кому мне руку пожать?
— Скорее всего, Cмотрящему.
Сируэль не доносит бокал до рта, а Гил давится, стучит себя по груди:
— Кха! Чего?!
— Чего слышал. Мне доложили, что Смотрящий последние дни всё чаще вмешивается в наши дела. А ещё он спетушился с кем-то с поверхности, но я пока не понял, с кем. А этого видели, как его там... А, точно. Нуар — шестёрка принца Легдана. Ходит тут, вынюхивает... Что-то непонятное происходит, и мне это не нравится. Вообще не нравится.
Сируэль отставляет бокал:
— Последний раз он так открыто действовал...
— Тринадцать зим назад... — заканчивает за него Бэн. — Точно. Тогда мы чуть не порешили друг друга...
— Хорошие были деньги, — скалит зубы Гил на Сируэля. — Я тогда тебе чуть брюхо не вспорол. Ещё бы минутку мне дали. Эх...
Эльф не обращает внимания на гнома. Он еле-еле скрывает дрожь. Да что уж, гном сам сжимает кулаки до хруста, а человек, несмотря на жару, из красного становится розовым.
Смотрящий... С тех пор его
