к другой, я понемногу копила выигрыш, пока не наткнулась на стол со сплошь графами и герцогами. Простому барону влиться в эту компанию не светило, но это был шанс. Выбрав графа, практически не имевшего магических сил (что было не слишком обычно – столь родовитые аристократы, как правило, являлись неплохими магами), внушила ему азарт и желание развлечься. Потом, состроив жадное, но огорчённое выражение лица (мол, так хочется, но не по рангу), постаралась попасться графу на глаза.
Тот заметил молодого барончика, возжелал посмеяться над иностранцем и, переглянувшись со своей компанией, пригласил Энджиала за стол. Чтобы не зародить подозрений, я для начала поломалась, мол, даже всего моего сегодняшнего выигрыша едва хватит на их начальную ставку, но согласилась принять щедрое приглашение, когда аристократы с самым серьёзным и доброжелательным выражением лица заверили, что, поскольку начинается новый круг, ради такого приятного юноши они готовы снизить ставки до приемлемой для меня величины.
Мой выигрыш на тот момент составлял полторы тысячи элтов, местных золотых монет, плюс две тысячи собственных накоплений, но я назвала ставкой пятьсот монет. Очень немалые деньги, на самом деле – замки, которые я присмотрела, стоили в районе десяти тысяч, но аристократы едва заметно ухмыльнулись – их начальной ставкой была тысяча с шагом как раз в пятьсот монет. Такими темпами я за сегодня наберу нужную сумму и даже сверх того!
Я села играть, продвигаясь с переменным успехом – то выигрывала, то проигрывала, но горка монет передо мной неуклонно росла. А вот осторожность аристократов падала, сменяясь бесконтрольным азартом – многие маги были слишком чувствительны к ментальному воздействию, и обычно я старалась сильно местным в мозги не лезть, но вот так, под воздействием вина и куража, лёгкое влияние оставалось незамеченным. Я и сама увлеклась, но когда игра пошла по-крупному, уже не теряла нить управления вероятностями. В итоге, совершенно неожиданно для всех, в игре остались лишь я и граф, изначально решивший подшутить над обедневшим бароном.
Конечно, это я подогревала его нежелание сдаться перед сопляком и прервать игру с уже запредельными ставками. И он не сдавался, снова и снова пытаясь отыграться, используя уже вместо полновесного золота долговые расписки, но в итоге увеличил свой долг до пятидесяти тысяч элтов. Сумасшедшие деньги даже для него. Отошедший от горячки азарта, пожилой мужчина выглядел настолько ошеломлённым, что я подозвала ближайшего слугу, велев принести нам выпить. Граф залпом опрокинул первые два бокала – совсем неблагородно, кажется, даже не почувствовав вкуса и крепости, а его недавние соратники по игре насмешливо смотрели теперь уже на него, а не на выскочку-барона. Падальщики.
А потом мы напились. Вернее, напился граф, Эридан Лиес Риостийский, а я лишь подыгрывала, рассказывая «историю» своей жизни и обстоятельства, подвигнувшие меня к поиску денег. Пьяно жаловалась Эридану на младшую сестру-ведьму, одаренную Калишей слишком сильной магией и требующую неотлучного нахождения при ней с целью блюсти репутацию и честь незамужней девицы, либо же купить ей имение подальше от цивилизации, где она сможет спокойно жить в одиночестве, не подвергаясь риску быть осужденной молвой. А мне так хочется путешествовать по миру!
Граф слушал и лишь качал головой. На закономерный вопрос, почему бы такую склочную девицу просто не выдать замуж и пусть репутацию муж защищает, лишь грустно покачала головой. Так она ведь, зараза, не хочет замуж, а принуждать к чему-то магичку, даже будучи старшим, но гораздо более слабым… Увольте! И жить ещё хочется, и разум сохранить. Мужчина тогда задумчиво пожевал губами и выдал совершенно неожиданную для меня вещь:
- Лаарэт Энджиал, возможно, я смог бы помочь вашему горю, в счёт долга. У меня есть баронство почти на границе с Ниатром, у самых Кританских гор. Оно в довольно хорошем состоянии, не убыточно, хоть и прибыли тоже не приносит – земли там малоплодородные, но никто не бедствует, хватает даже на содержание небольшого гарнизона в тридцать воинов, притом, что я не трачу на замок ни монеты. Я, конечно, не был там уже давно – это приданое моей жены, умершей пятнадцать лет назад, с тех пор и не был… Но, по отчётам управляющего, в баронстве всё нормально, а ему не доверять у меня пока не было оснований.
Мужчина немного помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил.
- Не буду вас обманывать, лаарэт, всё баронство стоит от силы двадцать тысяч, очень уж в далёкой глуши оно расположено. Да и имущества там: сам замок, земля, по которой с одной границы до другой можно проехать за день, лес да три деревни, где всех крестьян человек семьсот и наберётся. Но ведь ваша сестра хотела подальше от цивилизации?
Я сделала вид, что задумалась. Предложение было шикарным. Хорошие замки в приличном состоянии я даже в расчёт не брала, а тут как по заказу.
- Ларэт Эридан, а не покажете мне на карте, где это?
Граф, видя мою заинтересованность, с радостью показал на затребованной у слуги карте.
- Ммм… Здесь вот ещё город вижу. Насколько он далеко?
- Листевина? Крестьяне обычно за день добираются, а верхом, не особо спеша, вполовину быстрее. О, кстати, там расположен и стационарный портал – единственное удобство этих мест, при желании можно быстро попасть куда угодно в Лируане.
Я прикинула сроки: при двадцатисемичасовых сутках верхом можно доехать часов за семь-восемь, а то и быстрее, если спешить. Замечательно: у наёмников будет возможность в выходные съездить в город, развеяться, чтоб не разнесли мне замок и рабынь не слишком попортили. Мои умозаключения графу виделись, как сомнения и колебания, и тот с нетерпением ждал спасительного для его финансов решения.
- Знаете, ларэт Эридан, а ведь я, пожалуй, приму ваше предложение. Более того, оно настолько выручило меня, что я готов простить вам все остальные расписки, кроме проигранной наличности, естественно.
Потрясённый мужчина смотрел на меня с такой смесью неверия и благодарности, что стоило больших усилий удержаться от улыбки. Легко быть щедрым, когда есть на это возможности. Ведь остаток долга был бы всё ещё внушительным, а так он терял только то, что было сегодня с собой. Если не ошибаюсь, тысяч семь как минимум. Тоже немало, но далеко не тридцать же. С чувством приложив правую руку к сердцу и слегка склонив голову –
