захлюпала я носом. — Не хотела от тебя скрывать — во всяком случае, не так долго. Но все произошло так… стремительно.
Она нежно сжала мою руку и пожала плечами.
— Я тебя прекрасно понимаю. Просто вбила себе в голову, что вы с Лукасом не должны быть вместе. Была несправедлива и к нему, и к тебе.
— Теперь уже без разницы.
— Не скажи, Рози. Ты — моя лучшая подруга, я тебя люблю. Поэтому разница есть. И вообще — не могу на тебя злиться, когда ты плачешь. Это все равно что пнуть милого грустного щеночка.
Ее слова сразу напомнили мне о Тако и, естественно, о Лукасе.
— Сейчас меня вряд ли можно назвать милой, — вздохнула я.
Лина склонила голову набок.
— Ты всегда была жуткой плаксой, и все равно я тебя обожаю.
Улыбнуться ее шутке я не улыбнулась, а все же на душе стало немного легче. Все-таки, как бы там ни было, подругу у меня никто не отнимет. Нашу дружбу не испортит даже мое мерзкое поведение.
— Могу задать один вопрос?
Я кивнула.
— Почему ты решила, что это сработает? — серьезно спросила Лина. — Почему думала, что ваш эксперимент лишь выведет тебя из ступора, и ничего более?
Хм, хороший вопрос.
— Я была в отчаянии. Когда ушла из «Ин-Теха», ощутила на своих плечах такой груз ответственности, что он повлек меня на самое дно. Потащил в воронку водоворота. Я подняла ставку — и в мозгу словно поставили блок. Поэтому, услышав предложение твоего брата, почти сразу согласилась. — У меня защемило в груди при воспоминании о его улыбке. — Во-первых, это был Лукас, во-вторых — мне хотелось, чтобы эксперимент принес результат. Наверное, шестое чувство подсказывало, что с Лукасом он точно сработает.
Да уж. Видимо, в глубине души я тогда сознавала — если партнером станет Лукас Мартин, вдохновение вернется как пить дать. Потому что я в него влюблюсь окончательно.
— Значит, даже мой опыт с фиктивным возлюбленным и фальшивыми свиданиями не заставил тебя предположить, что подобные игры с мужчиной, который тебе нравится, внесут в твою душу полную неразбериху?
— Не было никакой неразберихи, Лина.
Она вздернула брови.
Я предупредила ее следующий вопрос. Какой смысл и дальше секретничать?
— Я его люблю. Люблю Лукаса Мартина. Все вполне однозначно.
Лина затихла, и постепенно в ее глазах появилось понимание.
— А что начет книжки? Лукас помог сделать разницу?
— Да, — ответила я, почувствовав, что резервуар еще далеко не опустел. — Еще как! Он…
Я покачала головой, и подруга сжала мою руку.
— Рассказывай, Рози.
— Он настоящий волшебник, Лина. Бескорыстный, добрый. Милый, но требовательный. Заставил меня сбросить тяжелый груз, и мне стало гораздо легче. А его прекрасная улыбка… Наверное, тебе не следует знать такие подробности, но секс с ним просто бесподобен, просто… — Я снова ощутила тяжесть в груди. — Лукас — лучший на свете мужчина. Мечтала, чтобы он нуждался во мне так же, как я в нем. И в какой-то миг показалось — так и будет, а теперь…
У меня снова защипало веки. Закончить я не сумела — перехватило дыхание.
Лина часто заморгала, и ее глаза наполнились слезами.
— Только не вздумай реветь, — невесело усмехнулась я.
— Господи, Рози… Я и представить не могла! — Она покачала головой. — В общем, я думаю, определенный смысл в этом был.
— О чем ты? — нахмурилась я.
— С самого начала заподозрила, что вы спите друг с другом. — Я приготовилась возразить, однако подруга остановила меня взмахом руки. — Может, поэтому мне и не нравилась ваша затея. Конечно, Аарон твердил, что, если между вами что-то и происходит, то дело не только в сексе, но… — Она пожала плечами. — Я ему не верила, пока он не рассказал о свидании на крыше, тогда и признала его правоту. Кстати, знаешь, что мой муж тайком от меня помог Лукасу со свадебными фотографиями и с тортом? Потом присматривалась и видела: Лукас изменился.
— Изменился? — выдохнула я.
— Он очень необычно себя вел, а уж как на тебя смотрел…
Видимо, мое лицо исказила гримаса боли, потому что Лина вдруг побледнела и быстро забормотала:
— Ой, прости, меня понесло не в ту степь. Так что, вторая книга готова?
Роман действительно был практически завершен — спасибо Лукасу.
— Готова.
— Дашь почитать?
— Пришлю вечером, когда вернусь домой.
— Я так горжусь тобой, Рози!
Она чмокнула меня в щеку, отстранилась, и в ее взгляде появилась смешинка.
— Слушай, не могу поверить, что ты кинулась за ним в аэропорт — прямо настоящая героиня любовного романа!
Я застонала, хотя и не потому, что сожалела о своем поступке: если откатить время назад, сделала бы то же самое. Лина не даст мне об этом забыть, сколько бы лет ни прошло — вот что печально.
— Да, идея была не самая умная.
Мы слабо улыбнулись друг другу и снова помрачнели.
— Он хоть как-то объяснил свое поведение? — уточнила подруга.
Я крутила ее вопрос и так и сяк, однако ответа найти не смогла, потому и сказала первое, что пришло на ум:
— Еще перед первым свиданием Лукас поклялся, что в меня не влюбится. — Я положила голову подруге на плечо. — Наверное, просто мне не следовало об этом забывать.
Лина промолчала; мне тоже сказать было больше нечего.
Мы долго лежали в тишине, а потом в спальню заглянул папа.
— Кто тут хотел вафли? Олли накрывает на стол.
Глава тридцать первая. Лукас
Снова запел телефон; на экране высветилось имя человека, которого я старательно избегал уже три недели. Как и предыдущие двадцать раз, трель оборвалась, зато всплыло сообщение:
Лина: Gallina…
Цыплячья душонка…
С ней трудно было не согласиться.
Впрочем, праведный гнев сестры не заставил меня взять трубку. Во-первых, она права: я трус, каких ей встречать еще не доводилось. Собственно, об этом она мне вчера и написала. Какой смысл отрицать обвинения?
Во-вторых, мне не слишком хотелось обсуждать, как именно Лина желает меня кастрировать. Кастрировать, убить, замучить до смерти, а Тако забрать себе. Я не собирался услышать из ее уст, что не достоин такой девушки, как Рози.
Все мысли Лины я знал. Спорить тут не с чем.
Я не заслуживал такой девушки, как Рози, и с радостью отдался бы в руки Лины, вот только настроения оторвать задницу от бабушкиного дивана не было. Хотя, если так пойдет, бабушка сама меня не сегодня завтра вытряхнет из своего дома. Наверное, даже поможет Лине со мной расправиться.
«Como un alma en pena, pululando por la vida», — сказала
