К сожалению, пилотам вновь прибывших частей не давали времени на ознакомление с районом боевых действий. К тому же они не имели боевого опыта и поэтому несли большие потери. Особенно при налетах на неразведанные цели и при повторных вылетах, поскольку летчики не меняли курс, скорость и высоту, чем облегчали работу зенитчиков врага. Опыт давался большой кровью. В ходе боев вырабатывалась тактика действий комбинированных групп, когда часть истребителей атаковала зенитные средства, а штурмовики под прикрытием остальных наносили удары по намеченным целям. 9 октября звено Ил-2 (ведущий л-т Г.М. Мошинец) 74-го шап 6-й РАГ нанесло чувствительные потери немецкой моторизованной колонне на дороге Орел — Мценск, выведя из строя около 15 бронемашин и 3 бензоцистерны. 12 октября экипажи 243-го шап 77-й сад в сложных метеоусловиях (облачность 10 баллов, дымка, туман, видимость 100–400 м) выполнили 18 самолето-вылетов на уничтожение мотомехвойск и переправы противника через р. Угра в районе Товарково и Плетнево и на дорогах на Синявино, Боровок. В результате атак сожжено 10 автомашин с грузами и выведено из строя до 25 бронемашин. В воздушном бою ст. политрук Дяченко сбил один Bf 109. Из боевого задания не вернулось 3 Ил-2. [35]
Отход с рубежа реки Днепр. Генерал Лукин, разобравшись в обстановке, принял решение и поставил задачи соединениям на выход из окружения и отвод частей 2-й стрелковой дивизии на р. Вязьма для прикрытия окруженной группировки с запада. Приказ на отход командиру дивизии был вручен офицером штаба 19-й армии в 17.50 8.10:
«Комдиву 2-й с. д. Боевое приказание № 073 КП командарма, лес, 1,5 км зап. Никулино, 8.10.41 г. 15.15, карта 100 000.
Пр-ник занял Вязьму. Его передовые части, двигаясь с запада, заняли Холм, Богородицкое.
19 А, прикрываясь с севера и северо-запада, отходит на Можайский укрепленный район.
Приказываю, оставив части прикрытия на р. Днепр, в 19.00 8.10 начать отход на новый оборонительный рубеж по реке Вязьме на участке Борково, Артемово, который занять к утру 9.10. В своем резерве иметь не менее 1 полка за левым флангом.
Справа 91 с. д. к исходу дня 8.10 должна занять Зюньково, Бараново. Слева части 20 А занимают рубеж обороны Пролетарская, Семлево»[252] (оригинал боевого распоряжения публикуется в Приложении 13).
По решению командира 2-й стрелковой дивизии на Днепре в качестве подразделений прикрытия были оставлены четыре усиленные роты (по две от 1282-го и 1284-го стрелковых полков). В их задачу входило не допустить разминирования противником наших минных полей, а также переправу его разведки на левый берег Днепра. Генералу Вашкевичу было предоставлено право самому определить время и порядок отхода частей и подразделений прикрытия, оставленных на р. Днепр. Таким образом, чтобы разобраться в обстановке и принять решение на отход с Днепра, было затрачено 13 часов.
Вспоминает В.Р. Вашкевич:
«2-я дивизия народного ополчения сразу же после получения боевого распоряжения приступила к его выполнению. К тому времени крупные пехотные части противника заняли обширную долину реки Вержи, железнодорожную станцию Дорогобуж и город Сафоново. Требовалось задержать противника на этом рубеже хотя бы до утра 9 октября, чтобы успеть отойти на реку Вязьму и занять там оборону. Поэтому еще засветло 8 октября вся артиллерия дивизии открыла массированный огонь по скоплениям неприятельской пехоты, который продолжался до рассвета 9 октября, когда были подорваны морские орудия. Враг понес серьезные потери и до утра 10 октября оставался западнее Днепра» [60].
Начальник артиллерии 2-й стрелковой дивизии полковник А.С. Перхуров приказал открыть огонь всем морским батареям. Первым в батарее старшего лейтенанта А.А. Москвина произвело выстрел 130-мм орудие лейтенанта С.Т. Капустина, замаскированное под отдельный сарай у окраины д. Гординово, неподалеку от днепровского берега. Затем интенсивный огонь открыли все батареи дивизиона. В течение 8 октября за 10 часов почти непрерывной стрельбы артиллеристы 200-го отдельного артдивизиона израсходовали свыше 5 тысяч снарядов, нанеся противнику значительный урон. Огонь корректировал командир дивизиона, с наблюдательного пункта которого были хорошо видны подходившие вражеские колонны, грузовики с пехотой, батареи на конной тяге. Командир 152-мм батареи на механической тяге старший лейтенант Г.Д. Фокин (впоследствии полковник в отставке), выдвинувшись для лучшего наблюдения на самый берег Днепра, по телефону давал целеуказание, выбирая наиболее важные цели.
Перед наступлением темноты на КП дивизиона сообщили о прибытии на станцию Дорогобуж вражеского эшелона с живой силой и техникой. Данные для стрельбы по этой удаленной цели были подготовлены заблаговременно. По станции немедленно открыли огонь четыре батареи, израсходовав свыше 100 снарядов. Стрельба в течение 8 октября велась почти непрерывно и продолжалась до 24 часов. Всего было израсходовано свыше 5 тыс. снарядов 152-мм и 130-мм калибров. Подходившие к Днепру части 8-го армейского корпуса врага в полной мере испытали на себе огонь мощных дальнобойных орудий моряков. В немецких документах зафиксирован огонь артиллерии крупных калибров русских даже по рубежу р. Вопец. В ночь на 9 октября материальная часть орудий, подземные укрытия, наблюдательные пункты и оборонительные сооружения в соответствии с приказом командующего 19-й армией были полностью выведены из строя. Моряки, расстреляв все снаряды, плакали, взрывая свои орудия. Совместно с частями 2-й стрелковой дивизии отряд моряков начал отход на Вязьму [38].
Забегая вперед, заметим, что такая же примерно участь постигла, к сожалению, и батареи 199-го отдельного артиллерийского дивизиона. С подходом противника к оборонительному рубежу в районе станции Оленино они вели огонь по противнику в течение 11 и 12 октября. Здесь, за предпольем глубиной 12 километров, был создан укрепрайон глубиной 14–15 километров. Были построены железобетонные ДОТы, ДЗОТы, огневые позиции артиллерии и минометов, стационарные наблюдательные и командные пункты, склады вооружения и боеприпасов, подземные бетонированные медпункты. Но в результате выхода противника в тыл пришлось оставить и эти мощные, по всем канонам военно-инженерной и научной мысли созданные укрепления.
В 15 часов 30 минут 12 октября поступил приказ командующего 29-й армией уничтожить орудия и другие важные объекты и отходить к Ржеву. Командир дивизиона решил нанести противнику как можно больший урон. Когда стемнело, батареи открыли огонь по заранее пристрелянным перекресткам дорог, железнодорожным станциям и замеченным в светлое время скоплениям войск противника. Так был израсходован весь боезапас. И только тогда орудия были взорваны, а личный состав батарей начал отходить в направлении Ржева, в район намеченной встречи с соседней 178-й стрелковой дивизией. Раненых и оружие несли с собой. Однако Ржев и все переправы через Волгу в том районе уже были заняты крупными силами врага. Моряки и мелкие группы сухопутных войск пробились к Волге севернее и переправились через нее вплавь. Отряд моряков-артиллеристов после многих боевых столкновений и боев перешел линию фронта в районе Торжка. Капитан А.Д. Малинин личный состав своей батареи вывел в расположение наших войск через Волоколамск. Личный состав дивизиона сразу же был отозван в Москву.
Таким образом, укрепленные рубежи протяженностью в сотни километров, на создание которых было затрачено столько сил и средств соединений резервных армий, строительных частей и мобилизованного населения, не сыграли той роли, которая им отводилась. Немцы, прорвав сначала первую полосу Ржевско-Вяземского рубежа, а затем и вторую, стали наступать на Сычевку и Ржев, обходя укрепления с востока. За исключением некоторых участков, укрепления пришлось оставить без боя. Зато немцы в 1942 г. умело использовали наши долговременные сооружения, когда войска 39-й армии Калининского фронта наступали на Сычевку с запада.
Противник, заинтересованный в скорейшей ликвидации котла под Вязьмой, предпринял наступление на него с юга. Робкие и неорганизованные попытки русских вырваться из окружения показывали, что централизованное управление ими нарушено. Поэтому фон Бок считал, что у него теперь хватит сил, чтобы решить одновременно обе задачи — покончить с противником в котлах и продолжить преследование соединений русских, избежавших окружения. Это был серьезный просчет в планах противника, в которых совершенно не учитывалось все более усиливающееся сопротивление русских — они вовсе не желали капитулировать. На 8 октября командование группой армий «Центр» запланировало, «блокируя без промежутков линию Вязьма — Никольское — Воропоново фронтом на запад силами 4-й танковой группы, быстрым ударом 7, 20 и 9-го армейских корпусов в сторону автострады Смоленск — Вязьма, во взаимодействии с 9-й армией уничтожить окруженного противника». При этом обращалось внимание на то, чтобы при сжимании котла не допускалось никаких разрывов в кольце окружения. Продвижение этих корпусов должно осуществляться только при их тесном взаимодействии. Это особенно важно ночью[253].
