Ксалант. И в лицо подул гораздо более свежий ветер. Туннель вывел их в большую сеть пещер, населенной мелкими зверями, которые разбегались, едва услышав их шаги. Решив не тратить времени на охоту и наскоро пообедав грибами, они продолжили путь.
Еще несколько часов — и проход, довольно круто идущий вверх и потребовавший преодолеть несколько десятков неровных, сотворенных отнюдь не руками разумных ступенек, вывел их в… знакомую пещеру.
Наконец!
Если свернуть здесь направо, через несколько часов они будут у первого из рудников Шестого Дома. У того самого, в бою за который Сорнтран и девять его соратников сдались победителям.
Остановившись, Сорнтран ещё раз огляделся, будто желая убедиться, что это и правда та самая пещера. И вздохнул с явным облегчением. Они сделали это! Они вышли на дорогу, ведущую в город!
Радость, правда, длилась недолго.
— Таких как ты — два. Еще два, подальше. Еще три, за камнями, — сообщил Ксалант.
Сорнтран резко остановился. Охранники рудников? Вряд ли, ведь до ближайших рудников идти еще довольно долго. Просто патрульные? Отряд из какого-нибудь Дома на задании? Тоже маловероятно… Только если это задание — не…
Пройдя дальше, паук насчитал еще два десятка бойцов-дроу. И все — по двое или трое, держатся на расстоянии друг от друга, многие прячутся за скалами, сталагмитами и камнями.
Сорнтран выругался про себя.
Похоже на засаду. Более того, на засаду против кого-то, кто может ударить мощным заклинанием по площади.
{31}
Исследуя окрестности, паук добрался до тупиковой пещеры на востоке, где обнаружил более десятка трупов с ранами и ожогами. А в проходах, ведущих туда, — довольно свежие следы крови.
Если у Сорнтрана и были сомнения по поводу того, что впереди засада, то теперь они испарились. Вопрос лишь в том, кто цель.
— В чем дело? Почему мы остановились?
— Впереди, кажется, засада, госпожа, — Сорнтран ответил очень тихо. До ближайших бойцов еще далеко, и вряд ли они могут что-либо услышать, но осторожность, как известно, не бывает чрезмерной.
— Мы ведь уже недалеко от города? Почему ты думаешь, что это не обычные патрули?
— Патрули ходят группами побольше, госпожа. И они следуют конкретным маршрутам. Эти же держатся на расстоянии друг от друга, по двое или трое, скрываются за камнями. С какой стати патрульным так поступать?
— Из какого они Дома?
— Паук не может этого знать, госпожа.
— Много их?
— Не менее двух дюжин.
— Ты думаешь, они поджидают именно нас?
— Паук не умеет читать мысли, госпожа. И я не умею.
Матрона села, устало вытянув ноги, прикрыла глаза и молчала некоторое время. Ксалант тем временем осмотрел оставшиеся пещеры и насчитал еще семерых бойцов. А также несколько довольно примитивных, хоть и неплохо замаскированных ловушек.
— Если они из нашего города, без крайней необходимости мне бы не хотелось их убивать. Если придется воевать с Зееритом, городу нужны будут бойцы. Поэтому, прежде чем что-либо предпринимать, хотелось бы выяснить, представляют ли эти бойцы угрозу для нас с тобой или же они находятся тут с миссией, не связанной с нами. И я смогу это выяснить, если мы подойдем ближе.
— С какого расстояния Вы можете слышать чужие мысли, госпожа?
Сорнтран прекрасно знал, что женщин о таком не принято спрашивать. Бойцы и маги обязаны рассказывать обо всех своих умениях жрицам, мастерам оружия и старшим магам, чтобы те, продумывая стратегии битв, могли выбирать правильные роли для каждого. Жрицы, однако, стараются скрывать свои возможности и друг от друга, и от бойцов, и, тем более, от чужаков.
К его удивлению, матрона на столь интимный вопрос ответила, причем совершенно спокойно, будто они говорили о чем-то обыденном:
— Примерно с десятка шагов. Многое зависит от хозяина головы.
— Нам не удастся подойти к ним так близко незамеченными, госпожа. Проход, ведущий к первым пяти бойцам, отлично просматривается с их позиций.
— Что же ты предлагаешь? Просто напасть? Или подойти и посмотреть, нападут ли они?
— Я, возможно, мог бы узнать о них что-нибудь полезное, но…
— Но?
Сорнтрану еще не приходилось этого делать, но с самого момента появления в его жизни паука он знал, что может видеть и слышать через него, переместив свое сознание в его тело. Но сам он все это время будет слепым, глухим, обездвиженным. Максимально уязвимым. И мысль об этом порождала серьезный дискомфорт.
С другой стороны, если и есть во всем мире кто-то, к кому можно повернуться спиной, почти не опасаясь удара, — то это — матрона Шестого Дома. И если она продемонстрировала ему доверие, открыто рассказав о своем умении слышать мысли, то ему, видимо, придется сделать то же самое.
— Я сделаю это, госпожа. Посмотрю на них глазами паука и, возможно, смогу что-нибудь узнать. Но мое тело при этом будет неподвижно и беззащитно.
— Я не дам тебя в обиду, не беспокойся, — матрона усмехнулась.
Сорнтран уселся рядом с ней, прислонился спиной к каменной стене, холод которой почувствовал даже сквозь доспех, и прикрыл глаза, сосредоточив внимание на невидимой цепи, связывающей его с Ксалантом.
Один удар сердца — и в следующее же мгновение картина перед глазами резко меняется. Справа — довольно узкий, хорошо знакомый проход, ведущий к рудникам и к городу. Слева — развилка, возле которой за высокими и крупными сталагмитами стоят двое бойцов. Сорнтран смотрит сверху, лиц не видно, видны лишь макушки, покрытые капюшонами, да темная, сливающаяся со скалами броня и одежда.
Никаких чувств кроме зрения и слуха нет. Нет и ощущения тела, нет сердцебиения и дыхания — зрение и слух будто висят в воздухе и существуют сами по себе. Усилием воли угол зрения резко меняется: теперь он видит двух бойцов уже перед собой. Лица, не прикрытые ни масками, ни шарфами, незнакомы: они однозначно не из Шестого Дома и не из Пятого. На доспехах никаких символов или узоров, по которым их можно было бы идентифицировать. Стоят молча, внимательно и напряженно смотрят в ту сторону, откуда ждут появления врагов.
Паук перемещается из пещеры
