что было – неважно! Я…
Майкл подошел поближе. В слабом свете отдаленных огней я видела его рельефные мышцы и тут же вспомнила, как таяла под их натиском.
Мой мужчина. Мой человек из стали. А еще упрямый, неуравновешенный боксер, у которого на уме то мое убийство, то вознесение на пьедестал в качестве его королевы…
Он взял меня за руку и снова резко притянул к себе. Его рука смяла мою грудь, и он лениво и медленно начал играть с моим соском большим пальцем.
– Ничего не было. У нас. Срать мне на них… – я заглянула в серые глаза и уже не понимала, откровенен он так из-за эмоций или алкоголя. Я хотела податься носом к его шее, чтобы вдохнуть знакомый запах и раствориться в том, что ждет нас обоих…
Как вдруг. Увидела. Следы красной помады. На его шее.
– Помада. Не моя, – отчеканиваю, и он бросает на меня полный ярости взгляд, глядя исподлобья.
Плевать. Я его не боюсь…боюсь, но желание ударить его за поцелуи с той проституткой сильнее.
Я снова заношу на него руку, но он тут же ловит ее.
Майкл озверел, толкнул меня в грудь и с натиском и непреклонной силой схватил меня за волосы. Натянул их, заставляя почувствовать боль.
Опустил к своим ногам – будто бы швырнул, но боль при этом была терпимой.
Показал мне мое место.
– Отпусти! Отпусти меня.
– Никогда, – прошипел он, наматывая мои волосы на кулак.
Майкл смотрел на меня сверху вниз, раздавливал взглядом, в котором была не только ненависть, но еще и желание, и проклятая нежность, которую он, очевидно, не выносил сам и хотел убить в себе.
– Майкл… – выдохнула, прижимаясь к его ноге. Унизительно, но я устала бороться. Хотелось сдаться в его плен.
Хотелось простить. Моя гордость начала рассыпаться на кусочки. В который раз.
– Мика, – он сам опустился ко мне на колени, бережно поддел мой подбородок пальцем, и произнес, – Я не отпущу тебя.
Эти слова – как капля яда на сердце. Ник сотни раз говорил эти слова, но еще никогда они не звучали так, как из уст Майкла.
Это было не просто обещание о том, что он не отпустит меня. Это было сказано так, что он отказывается жить без меня.
– Но я не такой, я не идеальный, – снова злобно рыкнув, он повалил меня на песок, наваливаясь сверху всем весом его тела. Его рука властно опустилась на мою шею, в то время как другая легкими прикосновениями ласкала грудь и живот.
Песок под моей спиной врезался мне в спину, я прогнулась, чтобы не чувствовать его.
Майкл
Я уже толком не понимал, от чего пьян и пьян ли?
– И мне не нужен такой, как ты, – Мика ерзала подо мной, но ее попытки вырваться больше походили на совсем другие движения.
Она извивалась, от чего ее божественное тело демонстрировало мне все свои чувственные изгибы.
– Ты в этом уверена? – продолжая держать ладонь на ее шее с трепещущим внутри пульсом, я раздвинул ноги девушки, проходясь пальцами по влажным и нежным складочкам. Готова. Для меня.
Я усмехнулся.
– Чего смеешься, сволочь?! – пропыхтела она, пытаясь скинуть руку, но это только вывело меня из себя. Я схватил ее за ягодицы и рывком прижал к себе так, чтобы мой член устроился на ее животе.
Взяв его за основание, я дразнящим движением прошелся по ее возбужденному холмику. Мы застонали оба.
– Повтори, то, что ты говорила вчера ночью, – я был чертовски тверд и знал, что она изнемогает от желания почувствовать меня внутри. Мой пирсинг легко скользит по ее нижним губам, потому что она не просто «слегка» влажная. А промокшая. Насквозь. Ее сока так много, что он стекает по ее ягодицам, и от этого вида мне вот-вот снесет голову.
Все и так происходит в страстно опьянённой дымке, иначе она бы никогда не решилась на секс в общественном месте. Пляж возле клуба. Я далеко не романтик, прости Мика, что здесь нет свечей и комфорта.
– Это в последний раз? – хриплым от желания голосом спрашивает Моника. Я ласкаю ее членом, отчего ее голова откидывается назад, а губы раскрываются и вытягиваются в идеально ровную букву «о».
– Нет, – молниеносно хлопаю Мику по ягодицам и раздвигаю их, утыкаясь головкой в ее жаркое лоно.
Меня разрывает от желания, но я так люблю мучить свою девочку и ставить на место, что просто не упущу шанса попытать ее.
– Повтори.
Мика нервно сглатывает. И молчит, несмотря на то, что крутит своими сочным бедрами, заставляя мой член дрожать в нетерпении. Сучка.
– Я сказал, повтори! – одним движением руки переворачиваю Мику на живот и придавливаю сверху. Теперь упираюсь в ее упругие ягодицы, наклоняюсь к уху, попутно путаясь в ароматных волосах.
Она прогибается подо мной, как кошка, и я могу достать до ее сисек, на которых остался песок.
Я потом хорошенько отмою ее.
– Майкл…мне больно, – я слишком грубо придавил ее к земле. Разворачиваю ее губы к своим и шепчу прямо в них:
– Повтори.
Раздвигаю красноватые от моих ударов ягодицы и чувствую, что больше не в силах сдерживаться.
– Мне нравится ощущать твой пирсинг, – шепчет она исступленно. На ее щеках слезы, но на губах какая-то дикая и блаженная улыбка. Сумасшедшая, как и я. – Глубоко внутри меня, Майкл.
– Дальше, – мой голос срывается, я хочу скорее вогнать в нее до основания.
– И я хочу почувствовать это снова…
– Умничка, малыш. Хорошая девочка… – провожу головкой по ее попке и опускаюсь в киску одним толчком, который сопровождается криком девушки.
– Да, блядь, – припечатываю ее запястья к песку, сжимаю так, что костяшки на пальцах краснеют. Мика постанывает, призывно виляя попкой, от чего я окончательно слетаю с тормозов и начинаю вколачиваться в нее, как не в себе.
– Майкл, Боже, Майкл… – стонет в мои губы, я пью, пожираю ее стоны, захватывая вместе с губами. Наши языки повторяют движение наших тел, я и сам срываюсь на хрипы и стоны, потому что это слишком офигительно, чтобы сдерживать свои эмоции.
– Майкл…хочу..сверху…пожалуйста, – умоляет Мика и кусает мою губу так сильно, показывая, насколько ей это необходимо.
Сдаюсь. Мне уже почти все равно как.
Мика
Что было три часа назад? Что было полчаса назад? Мы ругались?
Я не помню.
Моя память, мой разум и мозг порабощены страстью, и мне становится все равно, как это происходит и где мы находимся.
Чувствую вес его тела, то,
