заправочных станциях в окрестностях. Это займет время, но проверьте всех, кого вы считаете подозрительными. Вполне возможно, что они будут прятаться в машине и использовать приманку для прокачки и оплаты. Я пришлю еще несколько своих людей, чтобы помочь вам. И хотя они, вероятно, платят только наличными, не помешает проверить, использовали ли они также и кредитные карты.
— В конце концов, Франческе придется пользоваться ванной, — встреваю я если не может видеть, как она сидит на корточках на обочине дороги или использует горшок. Так что распознавание лиц было бы полезно.
— Было бы так, — соглашается Зейд, слегка улыбаясь мне. Я борюсь с гордостью, которая хочет расцвести во всем моем теле. Моя внутренняя феминистка не нуждается ни в каком мужском одобрении.
— Вы можете настроить бота для распознавания лиц, который предупредит вас, если какие-либо камеры заметят ее. Будь то рестораны, магазины или заправочные станции. Однако мы не можем полагаться на это, потому что, хотя Франческа чаще всего появляется на публике, у нее также есть преимущество в том, что она маскируется лучше, чем мужчины. Распознавание лиц продвинутое, но не надежное.
Я наклоняю голову из стороны в сторону в точечном жесте.
— Если кто и знает, как пользоваться косметикой, так это она, — уступаю я. У нее был большой опыт оживления мертвых — с собственным лицом и с девушками, которых она держала в плену.
Руки Дайи продолжают летать, следуя указаниям Зейда.
Сибби держится за подбородок одной рукой, а другой барабанит пальцами по столу — явно скучает. Ее интересы больше связаны с действиями, чем с планированием.
— Я разыщу Ксавьера Делано, — говорит Зейд, бросая в мою сторону многозначительный взгляд. — Мы должны быть в состоянии найти его легко. У меня хорошее предчувствие, что он не так умен в заметании следов, как другие.
— Это было бы ужасно эгоистично с его стороны. Не то чтобы он не знал, что я была… ну, с Z… или кем-то еще.
Зейд ухмыляется над моим спотыканием. Я закатываю глаза, намереваясь не обращать на него внимания, но тут Дайя выдает меня и фыркает, весело глядя на меня.
Придурки.
Много их.
— Заткнись, — рявкаю я. — Я не знаю, как это обозначить.
— Ебать, приятель? Дайя обеспечивает, но это звучит не совсем правильно.
Приподнятая бровь на лбу Зейда говорит мне, что он чувствует то же самое.
— Любовник! — Сибби бодро вклинивается.
Мои губы кривятся от отвращения. Ненавижу этот ярлык.
— О, поклонник, — говорит Дайя, щелкая пальцами, словно попала в самую точку.
— Одна настоящая любовь, — мечтательно вздыхает Сибби. Она смотрит в сторону, кажется, что-то слушает, прежде чем закатить глаза. — Хорошо, пять настоящих любовей.
Мои глаза прыгают между двумя идиотами, пока они продолжают бросаться словами, которые могли бы определить мои отношения с Зейдом.
— Как насчет просто сталкера, — сухо вмешался я.
— Да ладно, детка, это не то, как ты звала меня, когда стонала…
— Заткнись, или я начну стонать имена других мужчин, и я обещаю, что мне не нужен твой член рядом со мной, чтобы сделать это.
В его глазах мелькают искры вызова, свидетельствующие о том, что этот разговор быстро заходит в тупик.
— Ты действительно хочешь вызвать массовое вымирание этих имен? Стони их, мышонок. Кого бы ты ни выбрала, ни одного человека с таким именем больше не будет существовать. Как насчет того, чтобы начать с Чада? Мы определенно можем жить без Чадов в мире.
Мой рот открывается.
— Это так… чрезмерно.
Он пожимает плечами, поворачиваясь, чтобы достать макароны с сыром из духовки.
— Ни черта не меняет.
Мои широко распахнутые глаза возвращаются к Дайе, ее глаза такие же круглые, как и мои.
Я бросаю на нее взгляд, говорящий: «Вы видите, с чем мне приходится иметь дело?» в котором она возвращается, удачи, сестра Сьюзи.
Я смотрю на Сибби и замечаю, что она смотрит в пространство и шепчет одному из своих приспешников о антисанитарных способах употребления фруктового мороженого в морозильной камере.
Боже мой. Я живу только с психопатами.
Я знала это, но трахни меня.
Эй, Боже? Не могли бы вы послать вниз какое-нибудь лекарство, чтобы исправить ваше грубое неправильное обращение с этими двумя сумасшедшими душами?
Покачав головой, я поворачиваюсь к Зейду, который сейчас подает нам макароны с сыром на тарелках вместе со стейками, которые он приготовил на гриле. Я была удивлена, когда узнала, что Зейд умеет готовить.
— Как ты думаешь, сколько времени потребуется, чтобы найти Ксавьера?
«Это зависит от того, насколько он доступен. Я могу найти его в течение часа, но если он находится на отдаленном острове, окруженном армией, потребуется время, чтобы добраться до него. Имейте в виду, что этот человек тупо богат и ему не на что лучше потратить свои деньги, так что это вполне возможно».
Я склоняю голову в любопытстве. «Богаче тебя?»
— Абсолютно. Я не заинтересован в том, чтобы собирать больше, чем необходимо.
Деньги — это иллюзия, и очень мощная. Он превращает мужчин в бесхребетных мудаков, не заботящихся ни о какой человеческой жизни, кроме своей собственной. Ксавьер использует свои деньги, чтобы защитить себя. Тем более, что он маленькая стерва и, ну… — он смотрит на меня с дикой улыбкой. — Я чертовски страшный.
Он подает ужин, оставив меня напоследок. Волосы у меня на затылке встают дыбом, когда он приближается ко мне; мое тело согревается, когда он приближается. Он наваливается на меня, когда ставит мою тарелку, и исходящий от него жар опускается под мою кожу. Затем он наклоняется, и в моем мозгу происходит короткое замыкание. Я не могу решить, хочу ли я принять тьму или убежать от нее.
Горячее дыхание обволакивает мое ухо, когда он шепчет: «Я не только страшный, детка, но я очень, очень зол. И когда я злюсь, я заставлю их молиться за Ад». По позвоночнику пробегает дрожь, а по телу мурашки бегут, как от черной чумы. Я наклоняю голову к нему, встречаясь с его взглядом. Мое бьющееся сердце подбирается к моему горлу, создавая беспорядочный пульс на шее, и ощутимое напряжение циркулирует в пространстве между нами.
Вопреки здравому смыслу, мои глаза скользят к его рту, усиливая напряжение. Нарочно он проводит языком по губе, и, как магнит, мой взгляд приковывается к медленному и греховному действию.
К тому времени, когда я снова поднимаю глаза к нему, мой рот приоткрыт, а легкие лишены кислорода.
— Мне не хочется прерывать этот прекрасный момент, но Сибби раздевается.
Голос Дайи вырывает меня из того транса, в который меня втянул Зейд, и я
