Читаем без скачивания Бешеный прапорщик - Дмитрий Зурков

   Оладьин, еще не успокоившийся, упрямо смотрит на меня и говорит, как гвозди вбивает:

   - Я же все делал, как учили!.. Почему же... Почему так все получилось?..

   - Сергей Дмитриевич! Я понимаю Ваше состояние, мне тоже нелегко, - первые потери в роте. От этого никто не застрахован... Мы с Вами в первый раз столкнулись с сильным и умным противником. Который тоже умеет и хочет побеждать... И еще, запомните, - в памяти каждого командира есть два кладбища. Первое - тех врагов, что он положил... И второе - тех солдат, друзей, боевых товарищей, которым не смог помочь, не сумел прикрыть от огня... Теперь и у нас с Вами есть такое. И помнить об этом будем всегда... А нам еще похоронки писать...

   Гауптман сидел за столом, задумчиво рассматривая карту. Услышав за окном шум подъезжающей машины, поднялся и выглянул в окно. Возле автомобиля стояли командир егерей и только что приехавший лейтенант Зайгель. Через минуту они уже были на пороге канцелярии...

   - Курт, рассказывайте, что Вам удалось узнать в госпитале. - Фон Штайнберг внимательно смотрел на офицера. - Нам нужна сейчас любая информация.

   - Немногое, герр гауптман. Венцель после операции еще не пришел в сознание, Ампутация руки, плюс большая потеря крови... Хирург сказал, что надежда только на крепкий молодой организм. Егерь, которого доставили вместе с ним, пока не вкололи очередную дозу морфия, рассказал, что они шли по следам русских, наткнулись на их лагерь, и даже скрутили одного из дозорных. Лейтенант отдал приказ о штурме, но их встретили организованным огнем, а потом взяли в клещи. - часть русских непонятно как обошла егерей с фланга. В этот момент Венцель был ранен и потерял сознание. Длинный Нос... Извините, герр гауптман, егерь Густав Мюлле принял решение об отходе. Они забрали лейтенанта и пленного, отошли в лес, рассчитывая, что русские бросятся вдогонку, и можно будет устроить западню и перебить их из кустов. Но те оказались хитрее. Неизвестно каким образом, но на пути отхода егерей они организовали засаду. Я отношу слова Мюлле к последствиям инъекции морфия, но он сказал, что было всего три человека. Один - с пулеметом, и двое набросились с ножами. Причем нападавшие были одеты "в траву"... Это его слова: " Две кочки вдруг вскочили и перерезали всех".

   - Но у самого Густава ведь огнестрельное ранение! - Иоганн Майер удивленно поднял брови. - Причем в спину. Значит, за ними все-таки шли русские. И еще один егерь погиб от пули...

   - Еще Мюлле сказал, что перед нападением они слышали волчий вой!

   - Вервольфы?!... - Губы Майера скривились в саркастической усмешке. - По-моему, Длинному Носу это действительно привиделось. Я сам - охотник, и знаю цену этим многочисленным легендам и слухам про оборотней и прочую лесную нечисть.

   - Я хочу напомнить, что место потом осматривал унтер-офицер Кранц, один из наших лучших следопытов. Он утверждает, что напавших действительно было двое. Также он нашел следы пулеметчика и пути их отхода в лес с остальными русскими. - Зайгель никак не мог уняться. - Эти же следы вывели их на лагерь, и Кранц потом сказал мне, что когда он увидел аккуратно сложенные тела наших солдат возле двух русских могил, в голове как будто прозвучало предупреждение: "Не трогать!". У него возникло даже ощущение, что за ними из леса кто-то наблюдает. Кстати, он отметил, что русские не взяли ничего, кроме оружия и жетонов.

   - Майне хэррен, мы сейчас говорим не о том. - Фон Штайнберг решил прекратить ненужный спор. - Сейчас я сообщу вам информацию, являющуюся секретной. Надеюсь, вы понимаете, что кроме нас троих никто не должен ее знать... Начальник штаба армии сообщил мне, что Его Императорское Величество Кайзер Вильгельм II имеет намерение посетить наш участок фронта в ближайшее время. Представьте себе, что русские попытаются напасть на поезд, или кортеж. Поэтому наша задача - в течение трех суток уничтожить их отряд.

   Ошеломленные офицеры несколько секунд переваривали новость. Первым очнулся Майер:

   - Но ведь нашей роты будет недостаточно для проведения такой операции! Всего сто шестьдесят четыре человека, тем более, солдаты находятся в трех разных точках!

   - Не волнуйтесь, Иоганн. Никто не собирается использовать ваших егерей в качестве затычки к дырявой бочке. В Скерневицах задержана отправка двух маршевых рот, они временно переподчиняются нам, еще одна рота должна к концу дня прибыть в Лович. Помимо этого кавалерийский эскадрон будет действовать на флангах, прикрывая "загонщиков", второй будет дожидаться русских у Сохачева совместно с пулеметной командой на моторрадах. Смотрите на карту. Ландвер будет прочесывать леса, гоня русских на север вот к этому месту, где заранее веером будут расставлены девять пулеметов. Оставшихся уничтожит кавалерия.

   Задача егерей - идти позади пехоты, усиливая особо опасные места. Но, кроме того, вам, Иоганн, необходимо отобрать десяток опытных следопытов, которые пойдут проводниками впереди пехоты. Кстати, с ними пойдут четверо местных лесников, которые хорошо знают эту местность. Местному старосте-войту приказано отобрать и привести подходящих людей.

   - Герр гауптман, а насколько мы можем быть уверены в лояльности местных? - Зайгель вопросительно посмотрел на Штайнберга. - Не исключено, что они могут быть связаны с русскими.

   - Местные поляки, Курт, ненавидят русских также, как и нас. А, может быть, даже сильнее.

   - А помимо этого, - вступает в разговор Майер, задумчиво молчавший до этого, - Я думаю, что их семьи необходимо поместить под охрану здесь, на станции. Пока не закончится эта "охота".

   - Вы хотите взять заложников, Иоганн? - Фон Штайнберг пристально посмотрел на командира роты.

   - Мне мои егеря дороже каких-то там поляков, и в случае чего я не буду церемониться.

   - Я разделяю ваши чувства, но примите совет. Сделайте это тихо и, по возможности, незаметно. Я долго пытался понять логику действий командира русских... Он не собирался нападать на Лович, целью был состав с газовыми баллонами. Но когда заложников не отпустили, русские появились на станции, и первое, что они сделали - освободили местных. А потом уже устроили этот разгром... Это - вполне в его духе...

   - В духе кого, герр гауптман?!. Вы знаете русского командира? - Лица обоих егерей вытянулись от удивления.

   - Я очень хотел бы надеяться, что ошибаюсь... Не так давно мне довелось встретиться с русскими партизанами. - Фон Штайнберг с закаменевшим лицом помолчал несколько секунд, потом продолжил. - Они действовали очень похоже. И я не удивлюсь, если ими командует тот же офицер...

   - Вы... Вы встреча... - Вопрос Зайгеля был оборван красноречивым взглядом Майера, впрочем, подкрепленным толчком в бок.

   - Да, лейтенант. Я командовал авиаотрядом. Русские напали ночью, неожиданно, захватили врасплох. Аэропланы и технику сожгли... Мы уже готовились к самому худшему, тем более, что большинство отряда составляли казаки, которым ничего не стоит ради удовольствия подрезать человеку поджилки и бросить в воду, да еще и спорить, сколько он продержится. Но офицер, ими командовавший, приказал никого не трогать, и даже дал несколько дельных советов по уходу за отра... ранеными.

   Сейчас я прибыл сюда с задачей поймать этого лойтнанта Гуроффа. Но, сказанное сегодня в штабе полностью все меняет. Русский отряд должен быть уничтожен до того, как прибудет Его Императорское Величество. Если эти партизаны себя никак не проявят, начинаем завтра утром. Если нет вопросов, готовьте людей...

   Уже выйдя из пакгауза, Зайгель поинтересовался по какой причине он получил по ребрам.

   - Видишь ли, Курт, когда нас отправляли сюда, командир батальона рассказал мне историю этого гауптмана. Для того, чтобы я мог принимать ПРАВИЛЬНЫЕ решения. Фон Штайнберг сейчас всеми силами будет пытаться выполнить поставленную ему задачу потому, что на кону его репутация. Ему надо очиститься после гибели авиаотряда.

   - Что же в этой ситуации будет делать обер-лейтенант Майер? - Вопрос прозвучал шутливо, но глаза Зайгеля смотрели серьезно. - И что он посоветует делать своему младшему товарищу?

   - Эти чистоплюи-летуны заигрались в рыцарей там, в небе. И совсем забыли, что на земле война - это кровь и грязь. Обер-лейтенант Майер будет думать о своей роте, а не о том, как помочь выправить карьеру какому-то берлинскому выскочке. И посоветует делать то же самое лейтенанту Курту Зайгелю...

   Несмотря на то, что все в лагере занимались своими делами, чувствовалась напряженная атмосфера. Слишком неожиданной была гибель наших. И теперь, наверное, почти все думали об этом. И думы эти были не слишком хорошими. А, самое главное, нельзя бросать ситуацию на самотек, - только хуже будет. Нам сейчас нужна маленькая победа. А еще всех озадачу по полной, чтобы не раскисали. Как неоднократно говорил наш начальник курса в Можайке: "Чем бы солдат не занимался, лишь бы за... устал до невозможности подумать о чем-то запрещенном". Звучала эта фраза обычно после ставшего традиционным десятикилометрового марш-броска в ночь с субботы на воскресенье, потому и запомнилась. Так что, сейчас все получат работу для рук и головы, только сначала проведем небольшую политинформацию.