лицом. По мнению некоторых исследователей, первым опытом древнерусской дворянской публицистики можно считать
«Слово Даниила Заточника» (XII в.), автор которого боготворит княжескую власть: «Возри на птица небесныа, яко тии ни орють (не пашут), ни сеють, но уповають на милость Божию; тако и мы, господине, желаем милости твоея». Высоки и чисто литературные достоинства произведения Даниила Заточника. Он великолепный мастер рифмованной игры словами: «Кому Переславль, а мне гореславль; кому Боголюбово, а мне горе лютое; кому Белоозеро, а мне чернее смолы; кому Лачеозеро, а мне, на нем седя, плач горький; кому Новгород, а мне и углы опали». Оно было настолько популярно, что вызвало подражание –
«Моление Даниила Заточника» (XIII в.).
Переход к феодальной раздробленности XII–XIII вв. означал не только дальнейшее развитие старых культурных центров (Киева и Новгорода), но и возникновение новых. Особо отчетливо это явление проявилось в летописании. Крупными летописными центрами были: Новгород, Смоленск, Псков, Владимир-на-Клязьме, Галич, Владимир-Волынский, Рязань, Чернигов, Переяславль. Например, нам известны имена новгородских летописцев – священник Герман Воята (XII в.), пономарь Тимофей (XIII в.), которые все больше внимания уделяют местным событиям. Таким же образом дело обстояло и с Владимирским летописным сводом 1177 г., задуманным еще при Андрее Боголюбском и созданным при Всеволоде Большое Гнездо, автор которого ставил своей целью показать ведущую роль Ростово-Суздальского края в Русской земле, а в самой Ростово-Суздальской земле – роль Владимира в качестве столицы. Однако нужно заметить, что при всем «местном патриотизме» летописцев отдельных земель их объединяет глубокий интерес к общерусским событиям.
С монгольским нашествием, которое глубоко потрясло авторов XIII в., в русскую литературу вошла и новая тематика. Страшное бедствие, обрушившееся на Русскую землю, нашло отклик в следующих произведениях. «Повесть о разорении Рязани Батыем» является составной частью целого цикла повестей о «чудотворной» иконе Николы Зарайского. Эта повесть окрашена в трагические тона, но вместе с тем призывает к вооруженной борьбе против захватчиков. Еще одно произведение, само название которого уже звучит трагически: «Слово о погибели Русской земли», к сожалению, сохранилось не полностью.
Таким образом, на основе переводного книжного корпуса болгарских и греко-византийских сочинений на Руси сложилась собственная литературная традиция, для которой всегда были характерны поиски праведной жизни и огромный накал духовных страстей. В этой связи академик Д.С. Лихачев назвал древнерусскую литературу литературой одной темы – мировой истории, и одного сюжета – смысла человеческой жизни.
По средневековым меркам для Киевской Руси был характерен высокий уровень образования. С принятием христианства в среде господствующего сословия с XI в. стала распространяться грамотность, а в Киеве и Новгороде появились первые школы. По сообщению летописца, князь Владимир Святославович у «нарочитой чади», т. е. у дружинников, собирал детей и «даяти нача на учение книжное». Вероятно, из этих детей должны были готовить кадры будущих церковных иерархов. Известно, что около 1030 г. Ярослав Мудрый, придя в Новгород, собрал «от старост и поповых детей 300 учити книгам». «Учение книжное» включало в себя, наряду с чтением, письмом и счетом, изучение истории различных стран, а также ученики получали некоторые сведения о флоре и фауне.
Как и в других христианских странах, центрами Древнерусской культуры и просвещения являлись монастыри, при которых писались летописи, создавались библиотеки, школы, архивы и переводилось большое количество литературы. Например, в школе при Киево-Печерском монастыре обучали богословию, философии, риторике, грамматике, знакомили с историческими сочинениями античных авторов, географическими трудами. В 1086 г. Анна Всеволодовна (Янка), сестра князя Владимира Мономаха, открыла в Киеве первую школу для девочек при ею же основанном первом на Руси женском монастыре, куда княжна-монахиня собирала «младых девиц и обучала писанию, ремеслам, пению, швению и иным полезным занятиям».
В Киевской Руси «почитание книжное» считалось престижным, поэтому уже с XI в. существовали частные библиотеки, в которых были собраны книги античных поэтов, философов, богословов. Так, князь Ярослав Мудрый, который и сам любил читать книги, создал княжеские мастерские по переписке греческих книг и переводу их на русский язык. По словам летописи, он же «книгам прилежа и почитая е (т. е. книги) часто в нощи и в дне». Князья и члены их семей знали иностранные языки. Например, сын Ярослава Всеволод владел пятью языками. Образование в княжеских семьях получали и женщины. Так, Анна Ярославна, королева Франции, в отличие от своего мужа, французского короля, ставившего в документах вместо подписи крестик, умела читать и писать (сохранилась ее подпись). «Книжному писанию» была обучена, и даже сама писала книги, княгиня Ефросинья Полоцкая.
О широком распространении грамотности среди городского населения на северо-западе Руси свидетельствуют многочисленные владельческие записи – так называемые надписи-клейма на кувшинчиках, шиферных пряслицах (грузики для веретен) и других ремесленных изделиях XI–XII вв. («Коста делал», «Людота коваль», «Братила делал»), надписи на стенах церквей, колодки с именами заказчиков, и, наконец, новгородские берестяные грамоты. Материалом для письма обычно служила береста – березовая кора, на которой острой палочкой процарапывались буквы. Во время археологических раскопок, в Новгороде, в середине XX в. были найдены сотни берестяных грамот, содержащие начиная с XI в. записи для памяти и личные письма, например, предложение руки и сердца – «Пойди за мъне», долговые расписки, школьные прописи.
Подлинный гимн культуре и знанию можно найти в «Поучении» Владимира Мономаха. Убеждая своих детей не лениться, князь советует им не забывать того «доброго», что они умеют, а чего не умеют, «тому ся учите», ставя в пример своего отца, который «дома седя, изумеяше 5 язык, в том бо честь есть от инех земель». И все же справедливости ради нужно заметить, ввиду того что средневековая культура была доступна немногим, образование затронуло лишь незначительную часть древнерусского общества, а подавляющее большинство населения оставалось неграмотным.
Высокого уровня достигла в Киевской Руси и архитектура. К сожалению, памятники древнерусского деревянного зодчества до наших дней не сохранились. Об архитектуре того периода мы можем судить только по более поздним деревянным сооружениям, описаниям и рисункам. Они показывают, что для древней деревянной архитектуры были характерны: многоярусность строений, наличие башен и теремов, множество пристроек, переходов, сеней, замысловатая художественная резьба по дереву.
Каменное строительство началось на Руси в конце X в., после принятия христианства. Языческая Русь не знала храмового строительства, поэтому первые сооружения из камня были возведены по заказам князей приезжими византийскими мастерами. Из Византии на Русь пришла и крестово-купольная система. Ее техническое осуществление привело к становлению русской архитектурной школы, к своеобразным особенностям которой можно отнести: общую пирамидальную композицию, создаваемую ступенчатым повышением объемов от периферии к центральной главе, угловые башни, галереи, многоглавие и многонефность. При этом храм являл собой как бы уменьшенное отображение мироустройства. В плане это был квадрат, расчлененный четырьмя столбами, а примыкающие к подкупольному пространству
