— Может быть, вы просто посмотрите на результаты? Пойдемте. — И кукольник засеменил к носу судна.
Да, что касается результатов!.. Я длинно присвистнул при виде чудовищно деформированной обшивки носовой части.
Однако — об этом говорил весь мой опыт — сквозь корпус корабля, построенного «Дженерал Продактс», не может проникнуть нечто. Для любых частиц вещества, будь то метеор или элементарная частица, судно совершенно непроницаемо; сквозь него может пройти только свет и никакое другое электромагнитное излучение… Компания заявляет об этом во всех своих рекламных проспектах, и данные официальных экспертиз это полностью подтверждают. Сам я за свою солидную летную практику ни разу не слышал, чтобы какое-то материальное явление повредило корабль «Дженерал Продактс».
Но если вдруг выяснится, что нечто все же способно разрушить сверхпрочную обшивку, тогда предприятие кукольника, без сомнения, очень и очень пострадает!
Положим, я как пилот приму это к сведению, положим, мне до боли в сердце жаль моего нового двухголового приятеля… Все-таки, при чем здесь я?
Эскалатор повез нас в носовую часть. И, очутившись в рубке, я опять не удержался от свиста. Перегрузочные кресла были прижаты к носовой панели управления, как две смятые салфетки. На пульте, похоже, станцевал румбу крупный и очень темпераментный слон. И все вокруг: кресла, стены, иллюминаторы, приборы — густо покрывали ржаво-коричневые пятна, будто кто-то с силой швырял о стены бумажные пакеты с краской.
— Это кровь, — настолько же глупо, насколько справедливо констатировал я.
— Правильно, — безо всякой иронии певуче подтвердил кукольник. — Кровь. Жидкость, циркулирующая в человеческом организме.
Путь до нижней точки орбиты должен был занять двадцать четыре часа.
Первые двенадцать часов я провел в комнате отдыха: сначала пытаясь читать, потом тупо рассматривая обступавшие корабль звезды. За это время мне несколько раз удалось наблюдать явление, о котором упоминала Соня Ласкин в своем последнем сообщении. Когда невидимая ВУ8-1 оказывалась между мной и другой звездой, из-за своей значительной массы она отклоняла свет, смещая соседние звезды в сторону, если же какая-то звезда оказывалась позади нейтронной звезды, то свет отклонялся во все стороны, и в результате вокруг Сюрприза вспыхивало тонкое кольцо-гало, которое исчезало, едва я успевал его заметить.
Эх, где те счастливые деньки, когда я почти ничего не знал о нейтронных звездах!
Во время полета я так основательно подковался на сей предмет, что смог бы теперь читать лекции на эту тему в любом из университетов… А пока за неимением реальной аудитории обращался к воображаемой.
— Материя, с которой мы с вами сталкиваемся в жизни, друзья, — сообщал я незримым слушателям, меряя шагами комнату отдыха, — имеет нормальное строение, то есть в ядрах ее атомов находятся протоны и нейтроны, а вокруг вращаются электроны в определенных энергетических состояниях. Но в центре любой звезды материя пребывает в другом состоянии. Масса звезды разрушает электронные оболочки. Материя вырождается: гравитация прижимает ядра друг к другу, а более или менее непрерывный электронный «газ», окружающий их, не дает им слиться. При определенных обстоятельствах материя может перейти и в третье состояние. В какое именно? — вопросил я, строго глядя на услужливо представленного моим воображением нерадивого студента. И тут же просветил застывшего в растерянности беднягу: — Давление электронной массы не сможет удерживать электроны между ядрами, электроны сольются с протонами, образуя нейтроны, ослепительная вспышка — и звезда из сдавленного куска вырожденной материи превратится в сплошную нейтронную массу! Та небольшая часть материи, которая остается в нормальном или вырожденном состоянии, уносится потоком освобожденной энергии. В течение двух недель после вспышки, остывая от пяти миллиардов до пятисот миллионов градусов по Кельвину, звезда испускает рентгеновские лучи. После этого она представляет собой светящееся тело диаметром от десяти до двадцати миль, то есть практически невидимый объект…
Я упал на диван и задрал ноги на спинку. Столь крупный специалист по нейтронным звездам может позволить себе любые экстравагантные манеры, поэтому моя аудитория по-прежнему внимала мне в восхищенном молчании. Воображаемые студенты, без сомнения, слушали бы меня с той же почтительностью, даже повисни я вниз головой на потолке.
— Поэтому нет ничего удивительного в том, что до ВУ8-1 люди не обнаруживали нейтронных звезд, — продолжал я разглагольствовать перед сборищем невежд, — как и нет ничего странного в том, что Институт Знаний планеты Джинкс потратил на организацию экспедиции к ВУ8-1 столько времени и сил. До обнаружения Сюрприза нейтронные звезды существовали только теоретически. Изучение данного небесного тела может вывести науку на новый уровень — раскрыть истинный механизм гравитации!
Я вскочил с дивана, засунул руки в карманы и обратился уже к самому себе:
— Но, честно говоря, меня куда больше всей этой ерунды интересует совсем другое, а именно: удастся ли мне, Беовульфу Шефферу, убраться от Сюрприза подобру-поздорову?! Или неведомое нечто размажет меня по стенам так же, как несчастных супругов?!
— Когда космические спасатели обнаружили корабль, на нем работали только радар и видеокамеры, поэтому удалось узнать не слишком много, — сообщил мне Лорес после осмотра искореженного судна. — Мы наняли лучших экспертов, но они так и не смогли узнать, что послужило причиной гибели обоих пилотов!
Мой новый приятель пригласил меня в бар, находившийся в здании «Дженерал Продактс», — обычное место тусовок здешних кукольников. Я согласился, заранее объявив себя трезвенником: всякое двуногое существо содрогается при мысли о том, что его коктейль будет приготовлен с помощью рта барменом-кукольником.
— Понимаю ваше беспокойство, — отозвался я на минорную трель президента дочерней компании «Дженерал Продактс». — Конечно, ваше предприятие сильно пострадает, если выяснится, что некая сила способна проникнуть в корабль и размазать пилота по стене…
Честно говоря, даже если его компания прогорит, мой собеседник, благодаря своему чудному голосу, сможет очень недурно зарабатывать в службе «Секс по визофону» — разумеется, с отключенным экраном! По вполне понятным причинам я отказался от мысли утешить кукольника подобным соображением и произнес нечто совсем другое:
— Сочувствую… Но при чем здесь я?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
