только Вальтер переступил порог ранчо, эта мысль пришла ему в голову. Но ему некогда было останавливаться на каких бы то ни было размышлениях, так как он самым деятельным образом ухаживал за раненым, который все еще не приходил в сознание. Охотник был в полном восторге от радушных хозяев и когда узнал, что Франк хорошо знает молодого испанца, то в свою очередь рассказал ему все, что с ними случилось с момента нападения индейцев на их караван. Его слушали с большим вниманием и охотник заметил, что когда он с похвалой говорил о храбрости Франка, глаза ангела сияли.
Целыми днями Вальтер вместе с молодой охотницей ухаживал за раненым и нередко он ловил ее взгляд, полный любви, устремленный на его друга.
Но у него не было времени слишком долго останавливаться на этом: все его внимание, все его тайные мысли были сосредоточены на молоденькой хорошенькой индианке, служанке Адели. И чем больше Вальтер узнавал ее, тем чаще он мечтал стать ее мужем.
Прошло много времени, пока наконец молодой американец пришел в себя, понял, что он жив, и услышал разговор двух людей, стоящих возле его комнаты. Один из них говорил по-английски и хотя не очень правильно и благозвучно, но тем не менее эта речь показалась Гамерсли небесной музыкой, так как он узнал голос Вальтера. Но, к сожалению, он его не мог видеть, потому что тот находился в смежной комнате.
С любопытством стал Франк рассматривать помещение, в котором он пролежал столько времени. На столе очень просто меблированной комнаты он увидел маленькое зеркало в серебряной оправе, различные безделушки женского туалета, а на стене перед столом — гитару, известную под названием bandolon.
Молодой человек удивленно разглядывал незнакомую обстановку, не отдавая себе отчета, где он находится. Богатые безделушки противоречили простому убранству всей комнаты.
Многое напоминало ему странное и чудное видение, стоящее перед глазами. Франк мысленно сосредоточился, попытался представить мелькнувший чарующий образ, услышать нежный голос, но ничего не смог вспомнить, и даже раздававшийся рядом голос Вальтера доходил до него словно сквозь сон. Он лежал и думал о той, которая привела его сюда, о превратностях своей судьбы…
Франку казалось, что лицо юной охотницы ему знакомо, что он его уже где-то видел. Но где, где?.. Его мысли были прерваны разговором двух девушек, входивших в комнату.
— Да, он еще спит, — произнесла одна.
— Кончита, если бы ты знала, какое счастье этот сон! Теперь доктор почти уверен, что он останется жив.
— Да, разве возможно, чтобы такой красавец не выздоровел! — засмеялась Кончита.
— Тише, ты его разбудишь. Лучше уйдем.
Вновь зашуршали платья, но вышла только одна девушка. Франк сразу почувствовал, кто остался; будто электрический ток сообщил ему, что это его красавица.
Сперва он хотел открыть глаза, показать, что пришел в себя и не спит; но потом подумал, что ей, может быть, будет неприятно узнать, что он слышал ее разговор с Кончитой, и Франк продолжал лежать не шевелясь, с закрытыми глазами.
— Да, Кончита сказала правду и Валериан тоже; он действительно поразительно красив, — чуть слышно прошептала девушка.
Услышав эти слова, Гамерсли не мог больше выдержать. Он широко раскрыл глаза, поднял голову и повернулся к молодой девушке. Перед ним, как он и чувствовал, стояла она, его ангел-хранитель!
Щеки ее покрылись румянцем, она подошла к нему, смотря нежным, заботливым взглядом, и взяла протянутую им руку. Франк сказал, что узнает ее, и ее глаза засияли радостью.
— Я так счастлива, мы все так счастливы, — шептала она. — Вы скоро совсем окрепнете. Но я и забыла дать вам вина. Теперь я должна позвать к вам доктора.
— Погодите, сеньорита, — прошептал Франк, и голова его снова упала на подушку. — Вы все такие добрые, особенно вы, сеньорита. Ведь вам одной я обязан спасением своей жизни.
— Не говорите об этом. Я ничего особенного для вас не сделала. Могу сообщить вам радостную весть. Ваш верный друг цел и невредим и также здесь… Нет, нет, больше оставаться мне нельзя, и я сейчас пришлю сюда доктора и вашего друга.
И, не дожидаясь ответа, девушка вышла из комнаты.
ВАЛЕРИАН
Через несколько мгновений вновь раскрылась дверь, и вошел доктор Просперо.
— Я несказанно рад видеть вас в таком хорошем состоянии, — сказал он. — Скоро вы будете на ногах. Ничто так не восстанавливает силы, как наше мексиканское вино. А теперь надо начать подкармливать вас.
Послышались легкие шаги у двери, и голос молодой девушки произнес:
— Валериан хочет вас видеть.
— Какой Валериан? — спросил больной.
— Дон Валериан, — произнес почтительно доктор. — Он сейчас войдет, но вы не можете с ним познакомиться.
— Не могу? Почему?
— Да по той простой причине, что вы уже знакомы. А вот и он!
В комнату вошли изящный молодой человек и гигант Вальтер.
— Полковник Миранда! — воскликнул, поднявшись, Франк. — Вы ли это?
— Я, я, mio amigo, и мне не к чему говорить, как я рад встретиться с вами! Я и забыл представить вас сестре, о которой так много рассказывал вам, хотя эта забывчивость имеет мало значения: вы уже давно знакомы. Но все-таки, сестра, позволь представить тебе моего друга Франка Гамерсли.
При этих словах девушка подошла к кровати Франка. Теперь он все понял. Он вспомнил портрет, которым столько любовался в доме ее брата, и теперь, не скрывая своего восторга, не отрываясь смотрел на оригинал, который так давно мечтал встретить!
Когда девушка вышла из комнаты, Франк дал волю своему любопытству, буквально засыпая Миранду вопросами.
