— Дамаск прямым попаданием зенитного снаряда был сбит израильский самолёт «Кфир» С.2, пилотируемый командиром эскадрильи, подполковником Мики Лев. Самолёт был поврежден на расстоянии 15 миль от побережья, и Мики пытался дотянуть до моря. Однако после отказа всех гидросистем «кфир» потерял управление, и лётчик катапультировался над южным Бейрутом. После приземления он был взят в плен солдатами ливанской армии и вечером того же дня передан Израилю.
4 декабря американцы провели налет на сирийские позиции ПВО в Ливане. В налете участвовало 16 штурмовиков А‐6Е «Интерузер» и 12 «Корсар-2». Их сопровождали самолёт ДРЛО Е-2С «Хокай», а также самолёты — постановщики помех ЕА‐6В «Проулер». Все они стартовали с палубы авианосца.
Советские корабли, патрулировавшие район, своевременно оповестили сирийцев. У американцев были сбиты один А‐6Е и один А‐7Е. Кроме того, ещё у одного «корсара» ПЗРК «Стрела-1» повредила сопло двигателя.
5 декабря 1983 г. СССР выступил с предупреждением, переданным через агентство ТАСС, что американские воздушные налеты «рассматривались как серьезная угроза миру на Ближнем Востоке», а действия американцев против сирийских сил в Ливане расценены как бандитизм и агрессия.
6 декабря Сирия сообщила, что сбила в Ливане два израильских беспилотника. В этот день израильтяне попытались обнаружить позиции сирийских ЗРК в Ливане, запустив ложные цели «Телем». Когда «Телем» появились над долиной Бекаа, по ним отработали размещенные в Сирии ЗРК С‐200. Пуски произвели советские расчёты. По данным объективного контроля, одной из ракет были поражены сразу две цели, но обнаружено место падения только одного беспилотного аппарата. Был сбит БПЛА MQM‐74 «Телем» 200‐й эскадрильи ВВС Израиля. Сирийские мобильные ЗРК в работу не включались, и обнаружить их противнику не удалось. По воспоминаниям главного военного советника Г.П. Яшкина, за время блокады «…американцы массированно применили беспилотные самолёты-разведчики “файерби” над сирийскими войсками в Ливане, а также над советскими ЗРК в Сирии. Дивизионами непосредственного прикрытия — оОса” было сбито: 202 зрп — пять беспилотных самолётов, а 231‐м полком — шесть. 202 зрп пуском одной ракеты сбил на дальности 190 км самолёт раннего предупреждения “хокай”».
Глава 36
Советская база в Тартусе
Тартус — второй по величине портовый город в Сирии после Латакии, административный центр мухафазы Тартус.
На латыни город назывался Антарадус (Antaradus), крестоносцы его называли Антартус (Antartus) или Тортоса (Tortosa).
Тартус расположен в 220 км на северо-запад от Дамаска и в 80 км к югу от порта Латакия. Расстояние до границы с Ливаном — 25 км.
Климат в Тартусе — умеренный, средиземноморский. Температура воздуха летом 30–35 °C, зимой температура может опускаться до 5—10 °C, а иногда — до нуля.
Около 70 % населения города — алавиты, которые поддерживают президента Асада. Остальные 30 % населения — мусульмане-сунниты и христиане.
В 1971 г. Советский Союз заключил с Сирией соглашение об использовании порта Тартус для маневренного базирования. При этом в порту мог проводиться небольшой ремонт кораблей с привлечением советских плавбаз и плавмастерских. Использование береговых ремонтных мастерских было ограничено. ВМФ СССР, оплачивая использование порта Тартус, пользовался при этом различными льготами, как например, упрощенный заход в порт.
В ноябре 1972 г. командир 211‐й бригады подводных лодок капитан 1‐го ранга А. Акатов с плавмастерской ПМ‐24 и подводной лодкой Б‐26 прибыл в порт Тартус для проведения межпоходового ремонта и отдыха личного состава. Это был первый заход для отдыха и ремонта в порту Тартус. Акатов вспоминал: «С прибытием в порт познакомился с нашими представителями в САР. Нанес визит командиру ВМБ. К нам отнеслись очень доброжелательно. Обеспечили всем. Через несколько дней я устроил обед для командования и офицеров базы, он прошел очень хорошо. Местные власти отвели нам участок пляжа для отдыха, предоставили автобус, организовали несколько интересных экскурсий. Мои офицеры штаба и подводной лодки приняли участие в подготовке масштабного для Сирии учения по высадке десанта. По окончанию учения был устроен большой прием от Командующего Сирийским флотом.
За период нахождения в порту два раза мы были свидетелями нападения израильской авиации по объектам порта и базы.
Прошел месяц, подводная лодка была хорошо отремонтирована, личный состав отдохнул, Очень тепло распрощались и вышли из порта»[83].
В ходе октябрьской войны 1973 г. советские транспорты с оружием устремились в сирийские порты Латакия и Тартус.
Для обеспечения безопасности проводки транспортов по зонам Эгейского моря и восточной части Средиземного моря специально сформировали отряд боевых кораблей Черноморского флота до 10 единиц, в том числе БПК «Красный Кавказ», «Проворный» и эсминец «Сознательный». Ими командовал командир 70‐й бригады эсминцев Черноморского флота капитан 1‐го ранга Н.Я. Ясаков. Корабли заходили в территориальные воды Сирии, стояли на внешнем рейде порта Тартус во время боевых действий.
В начале 1974 г. начальник тыла ВМФ адмирал Л.В. Мазин, изучая возможности маневренного базирования советских кораблей в Сирии, договорился с командованием ВМС Сирии: в случае острой необходимости заправлять наши корабли их топливом с последующим возвращением. Вскоре на эскадру пришло приказание Главного штаба ВМФ: направить в порт Тартус разведывательный корабль «Крым» для заправки 300 тоннами дизельного топлива и прохронометрировать время заправки.
Начальники политотдела Средиземноморской эскадры контр-адмирал П.Р. Дубягин вспоминал: «РЗК “Крым” принимал топливо двое суток. Как выяснилось, топливохранилища в Тартусе, как и положено, находятся за городом. Дизтопливо в порт доставлялось автоцистернами и из них перекачивалось на РЗК. Сирийское командование, не располагая большим количеством автозаправщиков, заключило договор с частной фирмой, которая, выполнив эту работу, выставила счет, в котором учтены километры перевозки, а также аккордная оплата круглосуточной работы водителей. И вылилось это в четырёхзначную цифру в сирийских фунтах.
Вот теперь на плавбазе идем в Тартус возвращать взятые взаймы 300 тонн дизтоплива. Аккордную оплату мы исключим — нам торопиться некуда, а за обратную перевозку придется платить. Этот эксперимент обошелся нам дороже самого топлива. О ситуации доложили в Главный штаб ВМФ.
Больше мы у сирийцев топлива не брали»[84].
Никаких капитальных сооружений в Тартусе наши моряки не имели. Тем не менее подводные лодки могли в этом порту производить ремонт, пополнение запасов, отдых и смену экипажей.
Кроме того, там находились склады средств регенерации, различного технического имущества, масел и продовольствия, а также производился малый межпоходовый ремонт подводных лодок. Для этого в Тартусе 30 апреля 1977 г. было сформировано Управление 229‐го дивизиона морских и рейдовых судов. Там постоянно находились плавмастерская, плавсклад, буксир, морская водоналивная баржа и водолазный бот. Непосредственное руководство тыловым обеспечением кораблей в акватории Средиземного моря осуществлялось штабом 5‐й оперативной эскадры. Управление судами обеспечение производилось с командного пункта командира 52‐й оперативной бригады судов обеспечения.
В 1984 г. в порту Тартус был создан
