— Я понимаю, — кивнул маршал, когда стало очевидно, что король не намерен продолжать. Слова Гилтаса открыли перед Меданом новую, неожиданную перспективу. Прежде он не сомневался в том, что Лорана собирается оставить Квалиност. Возможно, он ошибался. — Очень хорошо. Планкет, мы не станем сообщать королеве-матери о военном совете.
Взошла луна, и по небу разлился бледный и призрачный свет. Медан не любил этой странной луны. В сравнении с великолепной алой Лунитари и нежной серебряной Солинари она выглядела смешной жестяной подделкой. Ему подчас казалось, что, выползая на небо, она извиняется перед звездами за свое появление. Но луна все-таки делала свое дело, и ее свет позволял собравшимся в саду маршала обойтись без факелов и светильников.
Эльфы выразили восхищение великолепием этого сада. Они были поражены тем, что человеку удалось создать такое чудо, и в искренности их изумления и похвал маршал не сомневался. Сад и вправду был на диво хорош в эту лунную ночь. Даже гном (а они обычно смотрели на растения только как на корм для скота) одобрительно оглядел сад и пробормотал вроде «миленько», после чего незамедлительно чихнул и впоследствии весь вечер чесал нос.
Вначале слово было предоставлено Львице. В отличие от остальных, она не выразила восхищения красотой сада, оставаясь по-деловому сдержанной, явно желая, чтобы совет закончился как можно скорее. Она указала на карте расположение вражеских сил и объяснила:
— Наши войска сделали все возможное, чтобы задержать наступление врага, но мы иногда чувствовали себя мухами, которые вьются над бегемотом. Конечно, нам удалось рассердить противника и нанести ему некоторый урон. Мы сумели замедлить его продвижение, но не сумели остановить. Потеря сотни-другой солдат — это капля в море для такой огромной армии. Поэтому мною был отдан приказ к отступлению. Сейчас мы пытаемся помочь беженцам.
Медан одобрительно кивнул.
— Вы можете поспособствовать эвакуации королевской семьи, членом которой являетесь сами, — произнес он с вежливой улыбкой.
Львица не ответила. Многие годы она провела в сражениях с солдатами маршала и теперь не могла легко перейти от прежней враждебности к доверительному общению с ним. Да и сам Медан испытывал к ней довольно неприязненные чувства, его не покидало ощущение, что, если бы не присутствие короля, от нее можно было ожидать удара кинжалом.
Гилтас помрачнел, как всегда, когда заходила речь о его отъезде. Медан сочувствовал королю и прекрасно понимал его чувства, как и большинство эльфов. Правда, кое-кто шептал, что король намерен оставить столицу в тяжелую минуту, бросив эльфов на произвол судьбы.
— Через туннели я провожу Ваше Величество лично, — пророкотал Тарн Грохот Гранита. — Те гномы, которые добровольно согласились остаться в туннелях в черте города, готовы вступить в бой с врагами. Когда армия Тьмы войдет в Квалиност, — Тарн широко ухмыльнулся, — то обнаружит, что встречают ее не только лесные зверьки.
И, словно в подтверждение его слов, в этот самый момент несколько раз дрогнула земля. Гномы продолжали свою работу.
— Но вы, Ваше Величество, и те, кто пойдет с вами, должны явиться прямо с утра, — добавил гном. — Мы не сможем ждать долго.
— Мы придем, — вздохнул Гилтас и сжал крышку стола с такой силой, что его пальцы побелели.
Медан откашлялся и взял слово.
— Теперь о защите Квалиноста. Осведомители, которых мы заслали в армию Берилл, сообщают, что планы нападения на город остаются в силе. Драконица отдала приказ первыми вступить в город младшим драконам-разведчикам, которые должны убедиться, что город очищен от жителей, и нагнать страху на тех, кто еще остался. — Маршал мрачно усмехнулся. — Когда Берилл удостоверится, что город оставлен и ее драгоценной жизни ничего не грозит, она вступит в Квалиност во главе своей армии. — Он подошел к карте. — Город защищен от нападения естественной преградой, вдоль его границ протекают два рукава реки Белая Ярость. Вражеские войска уже концентрируются на их берегах. Мы, разумеется, ликвидировали мосты, но сейчас уровень воды в реке весьма низок, и враг сможет форсировать ее вброд вот в этих местах. — Он указал на карте три точки. — Конечно, переправа займет определенное время... Наши войска размещены в следующих узловых пунктах, — он опять указал точки на карте, — и им приказано вступить в бой, подпустив противника поближе. — Медан углядел собравшихся офицеров. — Войска не должны начинать атаку до тех пор, пока часть вражеских сил не переправится на другой берег и не будет отрезана. Мы подадим условный сигнал. Наша цель — расстроить силы противника, напасть на него в момент переправы. Нам необходимо вызвать панику, чтобы те, кто успел переправиться, бросились обратно и смяли ряды наступающих. Эльфийских лучников необходимо разместить здесь и вот здесь, в местах, откуда они смогут поразить вражеские полки. Армия гномов под руководством брата нашего уважаемого гостя, — маршал отвесил поклон в сторону Тарна Грохота Гранита, — ударит на них отсюда, загнав обратно в воду. Остальные силы эльфов мы разместим на склоне холма, они будут атаковать фланги противника. План ясен? Вопросы есть?
План в общих чертах всем был уже известен, и теперь собравшиеся выразили согласие с ним.
— Еще один вопрос. На прошлом совете мы говорили о привлечении сил магов Ордена Серых Рыцарей, которые, как мы полагали, находились в то время на западных границах королевства. Было решено не искать с ними контактов, поскольку мы им не вполне доверяли. Как оказалось, мы и не могли рассчитывать на них. Серые Рыцари попросту исчезли. Собственно, не только они исчезли без следа — исчез весь Вайретский Лес. Я получил донесение о том, что ударный отряд драконидов, который был послан на юг, чтобы отрезать путь беженцам, вошел в лес и уже вышел оттуда. Думаю, больше мы о нем не услышим... Посему предлагаю поднять бокалы во славу Хозяина Вайретской Башни!
С этими словами Медан достал свою последнюю бутылку старого выдержанного вина, откупорил ее и принялся разливать содержимое в заранее приготовленные бокалы. Собравшиеся поддержали тост, довольные тем, что наконец на их стороне нашлась хоть одна мощная сила, пускай таинственная и неуловимая.
— Я слышу смех. Кажется, я пришла в добрый час, господа? — раздался голос Лораны.
Разумеется, дом охранялся, но маршал отдал часовым приказ пропустить королеву-мать в случае ее появления. При появлении Лораны все встали, Львица прижалась к ее щеке с нежным поцелуем. Гилтас тоже поцеловал мать и бросил укоризненный взгляд на Медана.
— Я взял на себя смелость пригласить вашу почтенную матушку, — объяснил маршал, отвешивая королю низкий поклон, — вопреки вашему желанию, в силу особой важности нынешнего совещания. Вы сами признали, Ваше Величество, что ваша матушка — непререкаемый авторитет в военных делах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
