и тихо стало в ее комнате, ведь моя девочка уезжает от меня, она выросла, стала взрослой, покидает родительский дом, оставляет меня. Я села на кровать, оглядела ее спаленку и зашмыгала. Так странно. Я вытерла глаза. Я буду очень сильно по ней скучать.
Слышу, внизу дверь с шумом открылась.
– Мам! – заорала снизу Джейн. – Ты там долго еще? Папа говорит, что ехать надо, а то попадем в пробку. Давай спускайся! – послышались ее громкие шаги, она поднималась наверх.
– Мам? Ты чего здесь делаешь?
Я шмыгнула и снова вытерла глаза, попыталась спрятать лицо, чтобы не показывать, что плачу, не хотела расстраивать Джейн перед дорогой.
Джейн села рядом со мной на кровать и обняла меня.
– Мам, не переживай, со мной будет все хорошо, – ласково сказала она. – Не волнуйся. Ты же всегда учила меня никогда не давать себя в обиду, не позволять другим издеваться надо мной, помнишь?
– Я что, прямо так выражалась?
– Ну в этом духе. Я не дам себя в обиду. У меня будет все окей, хорошо?
Я обняла ее крепко.
– Я люблю тебя, доченька, – сквозь слезы сказала я. – Я так тобой горжусь.
– Да, мама, я тоже тебя люблю. Ну давай уже поедем, а то там другие первыми приедут и застолбят самые лучшие комнаты и шкафы, поехали уже?
Мы спустились вместе, Саймон уже стоял в коридоре (который показался таким просторным без горы посуды и прочего багажа).
– Куда вы подевались? – возмущался он, я бежала за ним, на ходу складывая в сумочку очки, платочки, ключи и прочую нужную в дороге мелочь.
Он втопил так, что мотор взревел.
– Вот сумасшедший! – ругнулась я про себя.
Несколько часов спустя мы были уже в Эдинбурге. Мы с Саймоном не были здесь с того времени, как окончили университет. С той поры город немного изменился, появилась сложная схема улиц с односторонним движением, но Саймон настаивал, что он знает, как ехать, и что ему не нужны гугл-карты. Когда мы оказались в третий раз на одном и том же месте, Джейн уже была на грани истерики, она переживала, что все нормальные комнаты уже заняли и всех нормальных мальчиков разобрали (понятно, что она такого не говорила, но у меня и Ханны были именно такие опасения, когда мы с ней девчонками приехали на учебу в свое время. Хотя Джейн уже чатилась в вотсапе со своими будущими соседками по квартире и со своими сокурсниками – что хуже, чем было у нас с Ханной, потому что ты уже заранее знаешь, кто самый клевый парень и что его уже застолбили, а ты еще даже не добралась до места).
Наконец, мы нашли свою квартиру и забрали ключи. Куда ни кинешь взгляд, повсюду видны озабоченные родители, разгружающие скарб и пожитки своих новоявленных студентов-детей, а их отпрыски только и делают, что селфятся. Джейн не была исключением, пока Саймон не потерял терпения и не повысил голос: «Джейн, черт бы подрал эту коробку! Что в ней такое? У меня геморрой вылезет от таких тяжестей!»
– Там книги! – невинно заявила Джейн. – Пап, не загораживай мне вид на холмы, я хочу, чтобы Трон Артура был виден на заднем плане.
Наконец, все внесли в квартиру. Джейн въехала второй, мы с ней пошли на кухню, чтобы сразу забить лучшие шкафчики, но там уже хозяйничала студентка, въехавшая в квартиру первой. Все самые большие и вместительные шкафы были заставлены посудой и подписанными коробками, так мы узнали, что соседку зовут Хлоя. Она пометила своим именем и шкафы снаружи тоже, чтобы никто не посмел лезть на ее территорию. Мне она сразу не понравилась. Ну что же, в эту игру с разметкой территории я тоже могу играть – у меня был с собой блок стикеров и маркер, я налепила на второй по размеру шкаф большие буквы ДЖЕЙН. Хлоя сделала промашку и не застолбила комод с выдвижными ящиками – накося выкуси, хлоя еловая, – теперь это комод принадлежит Джейн, а Джейн и дела не было до размежевания и демаркации шкафчиков на кухне, она лепила себяшки как в последний раз. Саймон пытался отдышаться от подъема непосильных грузов и завалился на стул в углу.
– Нет! – взвизгнула Джейн, увидев, что я пытаюсь засунуть сковородку-гриль в шкаф.
– Да! – крикнула я. – Да, она будет здесь! Поздняк! Поставь чистящее для унитаза и отбеливатель в туалет, а ведро я поставлю под раковину. Запомни, где что лежит.
– Ма-а-ам, ну хватит уже! – заныла Джейн, тут на кухню зашли еще родители с новой девочкой, и в руках у них были короба со всякой всячиной.
– Здравствуйте! – улыбнулась я. – Я Эллен, это Джейн, а это папа Джейн, Саймон.
– Здравствуйте! Я Кэрол, а это Рейчел, а это мой муж Тони, – представила свою семью женщина. – Как здесь мило, не правда ли? Ой, Рейчел, а я и не догадалась захватить с собой стикеры и маркеры, чтобы ящики помечать.
– Возьмите у меня! – предложила я. – У меня этих стикеров завались, берите, не стесняйтесь.
– Спасибо, – сказала Кэрол. – Видишь, Рэйчел, у вас тут будет все хорошо, уживетесь.
Рейчел и Джейн не знали, куда им деться от этого обывательского мещанства, готовы были сдохнуть там же, тогда же.
– Конечно, – Джейн первая оправилась и начала командовать, – кухонька маленькая, всем места не хватает, мам-пап, почему бы вам не пойти к себе в гостиницу, а мы тут сами будем распаковывать вещи, я вам позже отпишусь, когда все заедут.
– Но мы же собирались все вместе поужинать. Мы же столик заказали.
– О-о, а вы тут ориентируетесь? Не могли бы подсказать какое-нибудь приятное место? Мы тоже хотим доченьку свою вывести на ужин, только совсем не знаем Эдинбург.
– Конечно же знаем! – начала я, но тут встряла Рэйчел:
– Мама, для этого все нормальные люди используют TripAdvisor. Зачем ты обременяешь других?
Джейн вытолкала меня из кухни и продолжала толкать к входным дверям. Там на пороге уже появилась четвертая девочка со своими предками, но Джейн выпихнула меня из дома, не обращая на них никакого внимания, она приговаривала, что напишет мне позже. Я не могла сдаться без боя, поэтому решила, что уж если позорить своего ребенка, так позорить до конца.
– Пока-пока, мой котеночек, мамуля тебя сильно-сильно любит! – прокричала я ей вслед, на что она мне показала средний палец и захлопнула дверь.
– Так, ну что будем делать теперь? – спросил Саймон. – Поедем забросим в гостиницу вещи и пойдем по старой памяти в паб «Под грушей»? А?
– А что, вполне! – ответила я. – Было бы
