себе маг разума. Чуя сладкий запах его жизни, они не сбавляли шага и не отвлекались даже на самые искусные иллюзии. При этом Джейс не мог призвать кого-либо, кто мог бы противостоять буре, не прервав при этом своей концентрации на мистической защите, оберегавшей от безжалостных порывов ветра его самого.
Вместо этого он решил воздействовать не на самих мертвецов, а на ту магию, что позволяла им двигаться. Предельно сосредоточившись, он начал расплетать нити маны, которые привязывали обрывки душ к этим ходячим остовам, позволяя сгибаться окоченевшим суставам и напрягаться безжизненным мускулам. Выбросив вперед руку, как будто швыряя невидимое копье, Джейс развеял ману внутри сразу двух ползущих зомби. Те обмякли и упали, теперь уже по-настоящему замертво.
Но они продолжали наступать, а он продолжал пятиться, и всякий раз, когда он отсекал последние остатки жизни у одного мертвеца, на его место тут же вставали трое других. Силы стремительно покидали Джейса, ведь он был вынужден сражаться не с обычным колдовством некроманта, а с естественным порядком вещей этого невозможного мира. Скоро он уже не сможет даже замедлить приближение орды нежити – но это было неважно, потому что смертоносная буря искромсает его волшебный щит и высосет из него всю жизнь прежде, чем первый покойник вцепится в его тело своей немертвой хваткой.
Джейс задался вопросом, может ли он рассчитывать на настоящую и окончательную смерть, или же ему суждено стать таким же, как они, погрузиться в сон под гниющей кожей мира, чтобы восстать от неутолимой жажды при первом же приближении живого существа?
Ползучие полчища подступили к нему так близко, что при каждом шаге он наступал уже не на мясистую почву, а на скрюченные цепкие пальцы. Он споткнулся, чуть не упал, и почувствовал, как первая из множества рук сомкнулась на его лодыжке.
Но едва пальцы сжались, продавив плоть мага почти до костей, как внезапно мертвецы застыли, образовав на земле неподвижный ковер из жестких окоченевших тел. Только их сгнившие глазные яблоки продолжали вращаться в орбитах, взирая на ярость карающей бури.
И, словно богиня, сошедшая с небес, среди ревущих ветров появилась Лилиана. Раскинув руки и запрокинув голову в неописуемом экстазе, она парила в окружении потрескивающей черной ауры, которая свободно исходила из ее бледной кожи. Письмена на ее спине горели темным огнем, как будто ее кожа разошлась, обнажив бездонную пустоту под ней. Не обращая внимания на бурю, она плавно опускалась, пока ее ноги не коснулись отвратительной земли; при этом порывы ветра нисколько не потревожили ее прическу и одежду.
– Э-э…, – начал Джейс.
– Это невероятно! – хотя Лилиана говорила почти шепотом, ее голос был прекрасно слышен даже сквозь завывания ветра. Она повернулась к магу, и Джейс непременно упал бы, если бы застывший мертвец до сих пор не держал его за ногу. Черный туман струился у нее из глаз, которые сами стали темнее безлунной ночи; изо рта во время разговора; и даже из-под ногтей на руках, вливаясь в чернильную ауру, которая удерживала ее в воздухе.
– О, Джейс, ты и представить себе не можешь! Мощь этого места…, – ее жуткая улыбка стала шире. – Я никогда не чувствовала такого сочетания маны, я даже не знала, что оно существует!
Сам Джейс успел ощутить только крохотную часть той силы, которую черпала Лилиана, и нашел ее ужасающей, поэтому лишь покачал головой.
– Здесь нет света, Лилиана, и в этой магии нет жизни.
– Это я уж как-нибудь переживу, – прямо ответила Лилиана. Каким-то образом ее голос был одновременно и радостным, и холодным.
– Что ж, – протянул Джейс, перед этим попытавшись прочистить горло, – наверное, даже хорошо, что ты не узнала об этом месте раньше. А то ты бы пришла сюда вместо того, чтобы прятаться в Равнике.
Лилиана резко перевела на него взгляд, и тьма в ее глазах рассеялась. Она усмехнулась с непонятной Джейсу горечью, а затем подняла руку. Мертвецы отпрянули, отпустив при этом лодыжку мага.
– Они не более чем безмозглые животные, – объяснила Лилиана слегка раздраженным тоном. – Но некоторым из них знакомо понятие «огромной крылатой бестии», которая внушает ужас даже им. Они проводят нас к нему, или, по крайней мере, к тому месту, где чаще всего ощущали его присутствие.
Не давая магу пуститься в расспросы, Лилиана развернулась и зашагала по продуваемой равнине вслед за компанией ползучих трупов. Джейсу, слегка хромавшему от боли в лодыжке, ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.
***
Прошло несколько часов или несколько дней; Джейс не мог определить точно по нависшему над головой тусклому, лишенному солнечного света небу. Мясистая почва под ногами уступила место грубой, каменистой, похожей на струпья поверхности; теперь мироходцы в сопровождении своей немертвой свиты шли по извилистому ущелью. Оно напомнило Джейсу – пускай не цветом и не температурой, но по крайней мере общими очертаниями – о ледяной расщелине, где они с Теззеретом отчаянно спасались бегством от того самого существа, которое он сейчас разыскивал.
С каждой пройденной милей из земли вылезали все новые мертвецы. Глаза Лилианы слегка округлились от удивления, и она отослала прочь часть из тех, кто уже давно следовал за ними, чтобы иметь возможность лучше командовать остальными, но Джейс сомневался, что ее хватит надолго. Ему было почти больно смотреть на черный потрескивающий ореол вокруг ее головы, бездну ее глаз и темные татуировки на ее коже.
– Их слишком много, – шепнула ему Лилиана, когда он уже хотел было поинтересоваться, все ли с ней в порядке. – Я никогда не ощущала стольких сразу.
Наконец, один из мертвецов неопределенно махнул вперед изувеченной рукой, указывая тем самым, что они приближаются к жилищу «того, кто летает». Вздохнув с облегчением, Лилиана окутала себя и Джейса легкой завесой темной силы, которая должна была скрыть от нежити их присутствие, и развеяла чары подчинения, наложенные на зомби. Затем, увлекая за собой Джейса, она почти бегом бросилась вглубь извилистой расщелины и не останавливалась до тех пор, пока они не уперлись в тупик. Здесь они, не сговариваясь, растянулись на гадкой земле, и некоторое время просто лежали, пытаясь отдышаться.
– Кажется, это было самое ужасное из того, что я видел в жизни, – пробормотал Джейс.
Лилиана кивнула.
– Я думала… На минуту мне показалось, что я растворюсь в них. Я как будто пыталась подчинить себе волю самого Гриксиза, понимаешь?
– Однако я должен заметить, что вы оба
