Ее пульс зачастил, напряженные мышцы расслабились. Он это почувствовал. Все ее тело стало словно текучим, послушным ему и ей самой. Она согревала его кровь, успокаивала сердце, ухавшее в груди. Он упивался ее кожей, приникнув губами к своему любимому месту под подбородком, где кожа была удивительно нежной и сладкой. Ее руки дарили ему радость – ласкали, гладили, трепетали над ним.
Она приняла его в себя, открылась, позвала и втянула в жаркий водоворот. Стиснула его так, что каждый мощный и глубокий удар эхом отдавался в них обоих. Медленно, изумительно медленно, вытягивая наслаждение по капле. Она смотрела ему в глаза, их пальцы сплелись, слившиеся воедино тела двигались в мучительно медленном ритме. Она держалась, хотя ее голова запрокинулась, а дыхание участилось.
Рорк прижался губами к ее шее. Его губы скользнули по отчаянно бьющейся жилке, опять нащупали сладкое местечко под подбородком. Потом их губы сомкнулись снова и, обретя эту последнюю связующую точку, он перестал сдерживаться.
20
На следующее утро Ева встала рано и начала систематизировать данные, собранные накануне. Она решила пока придержать результаты «исследований» Рорка. Эту информацию можно будет добыть позже законным путем, получив ордера.
Ева не стала комментировать появление в ее кабинете стола с закусками и дополнительных стульев. Какой смысл? Она пробежала глазами свои записи, в последний раз обошла вокруг доски с данными по убийству.
Бакстер ее удивил: появился в кабинете еще до восьми утра.
– Брюнетка оказалась не такой уж горячей, как я погляжу.
– Она аж дымилась. Я оставил ее в тепле и уюте на… Эй, это же еда! Вот здорово!
На глазах у Евы он подлетел к столу и поднял крышку с первого блюда.
– Эй, да это же свинина! – Бакстер схватил кусок ветчины и впился в него зубами.
– Да-да, угощайся, – сухо бросила Ева.
– А я что делаю? – Без колебаний Бакстер схватил тарелку. – А пока я угощаюсь, можешь мне рассказать, что у тебя такое есть. Что я тут делаю в восемь ноль-ноль утра в субботу, помимо того что ем настоящую свинину и – эй! – настоящие яйца из-под настоящей курицы.
– Узнаешь, когда соберется вся команда.
– А у нас уже есть команда?
Он пересмотрел все подогретые блюда под крышками и принялся накладывать еду себе на тарелку, одновременно изучая взглядом Еву. Ей казалось, что его внимание буквально разрывается между нею и буфетом, и трудно было решить, что интересует его больше.
– Да, у нас есть команда. Где Трухарт?
– Едет. Пибоди?
– Тоже едет. Я пригласила Фини, Миру и… гражданского консультанта, – добавила Ева, потому что в эту минуту в кабинет вошел Рорк.
– Привет, Бакстер.
– Классная была свинья. Спасибо.
– С моим удовольствием. – Рорк налил себе чашку кофе и недоуменно поднял брови, оглянувшись на Еву. – Лейтенант?
– Да, да, почему бы и нет? Посмотрим, удастся ли нам провести совещание между переменой блюд.
– Ой, завтрак! – Пибоди буквально ворвалась в комнату, опередив Макнаба.
– Я же не велела кормить щенков, – попрекнула Ева Рорка.
– Но они такие милые. – Рорк передал ей чашку кофе.
– Простите, я не опоздал? – С этими словами в кабинет вбежал Трухарт. – Я пропустил… Bay! – Его лицо юного героя вспыхнуло именинной свечкой при виде «шведского стола».
– Хватай свинину, малыш, – посоветовал ему Бакстер. – Командная кормежка. Эй, привет, Фини. Доктор Мира.
– Доброе утро. О, ну разве это не чудесно! – Мира бросила приветливый взгляд на Еву и ослепительно улыбнулась Рорку. – И так предусмотрительно с вашей стороны.
– Не слопай весь бекон, Макнаб. – Фини оттеснил своего лучшего детектива от стола.
– Там еще и ветчина есть, – с полным ртом ответил Макнаб.
– Когда вам надоест набивать свои желудки жратвой, может, уделите мне минутку внимания?
– Я могу слушать и есть одновременно, – откликнулся Фини. – Никаких проблем. – Он взглянул на Еву. – А ты чего не ешь?
– Ладно, черт с вами. Просто сядьте, кто где может.
«Копы и жратва, – обреченно подумала Ева. – Соедините их друг с другом в одной комнате и получите хаос».
– Это официальный брифинг, а не бесплатная столовая для бродяг.
– Угощайся, – Рорк передал ей тарелку с омлетом и поджаренным беконом. – Поешь немного, может, не будешь такой злой.
– Это все ты виноват.
– Признаю. – Рорк усмехнулся без капли раскаяния. – Ну давай же, тебе тоже надо заправиться.
Еве пришлось последовать всеобщему примеру.
– Кое-кто из вас, стервятников… Извините, – обратилась Ева к Мире, – я не хотела вас обидеть.
– Я и не обиделась, – отозвалась Мира и аккуратно подцепила вилкой кусочек нежного омлета.
– Итак, – продолжала Ева, – кое-кому из вас уже известно, что присутствующий здесь детектив Пожиратель Свинины и его помощник офицер Любитель Сдобы получили дело об убийстве пару месяцев назад. Бакстер, изложи вкратце.
– Кастер Нед, – начал он и отбарабанил отчет. Когда Бакстер замолчал, Ева вывела на стенной экран идентификационную фотографию и анкетные данные Сьюзен Кастер.
– У вдовы надежное алиби, – сказала она. – Она звонила мужу на мобильный из своей квартиры, и анализ, проведенный электронным отделом, подтверждает, что это были живые звонки, а не запись. Сьюзен Кастер не перерезала горло мужу. Ее не просто там не было, у нее нет необходимых физических данных, чтобы нанести смертельный удар.
– Ростом низковата, силенок маловато, – подтвердил Бакстер, успевая заправляться едой.
– Обширное и тщательное следствие, проведенное ведущим следователем и его помощником, не выявило ни любовника, ни родственника, ни друга, который мог взять на себя убийство Кастера от имени и по поручению его жены, – продолжала Ева. – Следствие также не обнаружило никаких финансовых движений – выплат или бартера, – которые могли бы считаться вознаграждением, если бы жена вдруг решила нанять профессионала. И тем не менее вдова выигрывает в финансовом плане от смерти мужа, а поскольку за убитым тянулся длинный след супружеских измен, рукоприкладства и бесконтрольных трат семейного бюджета, вдова выигрывает также и в эмоциональном отношении.
– Даллас, мы не можем пришить это ей. – Бакстер вскинул руки, причем в одной из них была зажата вилка с насаженным на нее куском обжаренного бекона. – Каждая версия, привязывающая ее к убийству, заводила нас в тупик.
– Она побелела, – вставил Трухарт и нервно заерзал на месте, когда Ева повернулась к нему. – Когда мы с детективом Бакстером пришли к ней, чтобы сообщить об убийстве, она поначалу ничуть не удивилась, открыв дверь и обнаружив на пороге полицейских. Выглядела скорее усталой, смирившейся с судьбой. Сказала, что у нее нет денег заплатить залог. А когда мы сказали ей, что он мертв, она побелела. То есть, я хочу сказать, не похоже, чтоб она притворялась. Мне показалось, что она и вправду испугалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
