- Ну-ну, придумали за ночь сказки из Дуата! - злорадно усмехнулся стражник, стоявший за спиной Киномото, но девушка одарила его тяжелым взглядом. - Думаешь, раз тебя защищает Менпехтира, то тебе удастся выйти сухой из воды?
- Моя катана, - Киномото достал свое единственное оружие из ножен и протянул его Анхесенпаамон, - не запятнано кровью ни вашего мужа, ни возлюбленного. А ритуальных кукол я лепить не умею. Нет во мне таланта скульптора.
Сверкающее под лучами солнца лезвия чисто настолько, что на нем не только крови, а отпечатков чьих-либо пальцев нет. Глупо думать, что от этого меча погибли фараон и его советник по безопасности. Да и на розовом кимоно чужестранца красовались только росписи, ни капли крови. Только руки испачканы ритуальными куклами, которых он по глупости поднял с пола.
- Допустим, вы не виновны, но кто тогда слепил кукол? Она? - ткнула пальчиком царица в сторону рыдающей девушки в кожаном одеянии.
Она сидела на коленях и закрыла лицо руками. У нее - очередной приступ истерики. Да, ее кожаные одежды несут на себе следы вчерашнего вечера в храме, но девушка честно утверждает, что и когда она явилась в жертвенный зал, куклы уже были проткнуты и облиты кровью.
- Но если не они убили нашего господина, - развел руками старичок-толстячок, стоявший за троном у Кии, - тогда кто? Не жрицы ж?
- Ее звали Меритатон! - выпалила девушка, поднимаясь с колен. - Я слышала это имя из уст Ивана прежде, чем он исчез из этого мира.
И тут мужчина в леопардовой шкуре подошел к ней и, взяв за подбородок, уставился в заплаканные черные глаза чужестранки. Санджи показалось, что верховный маг не верит тому, что говорила девушка. Жаль, наместник теперь не мог ее защитить, он несколько опоздал, и не видел, кто на самом деле активировал проклятья. А что, если это и есть та самая убийца, практикующая на территории Ниххонии? Если он, наместник, стал свидетелем… нет, вряд ли.
- Пожалуй, с этой девушкой разберусь я! - резко заявил мужчина в белом и потащил свидетельницу за собой. - А с этим делайте, что считаете нужным!
- Да, господин Менпехтира! - поклонились стражники.
Казалось, теперь, после смерти правителя, подчиненные готовы были склонять головы перед любыми приближенными к трону людьми. Лишь бы этот Менпехтира не сделал ничего плохого - подумалось Киномото. Но тут он вспомнил, что Иван как-то вскользь упоминал о россиянке в Кемете, что девушка де вышла за начальника стражи и родила ему сына. И этому человеку суждено было стать одним из правителей этого государства. Значит, все к лучшему - успокоил сам себя наместник. Свидетельницу больше никто не подозревает. А тот, кто активировал проклятья, не имеет ничего общего с Ниххонским делом. Однако не мешает теперь выбрать момент и рассказать госпоже Кие и Ее величеству о том, что Иван и Неб живее всех живых и передают всем пламенный привет.
***Неб
Молодой стройный блондин в синем костюме стоял на пороге желтого двухэтажного дома и что есть мочи колотил в дверь. Дома, скорее всего, пусто, потому что сколь бы громким и отчаянным не был стук, никто не удосужился спуститься и открыть дверь. Только пожилая японка в красном кимоно, вышедшая отдохнуть в соседний сад, грустно смотрела на гостя и на меня, заскучавшего у привязанной к столбу тросом Хонды.
- Что стучите, - спросила она, подойдя к забору.
Иван, тяжело вздохнув, окинул ее полным грусти взглядом.
- Тиномори Кенске тут проживает? - единственное, чо интересовало учителя в этот прохладный воскресный день.
- Тут, и что с того?
- А он дома?
Глупый вопрос - если никто не спешит отворить дверь, значит, уехали отдыхать. А уж прогульщикам подобное поведение просто-таки свойственно. Еще учась в школе, Иван заприметил, как ведут себя те, кто относится к ученью как к каторге. Девочка, что сидела с Дураковым за одной партой с первого и чуть ли не по девятый класс, дочка одного известного белорусского бизнесмена, в принципе не признавала субботу как учебный день и уезжала с родителями летом на пикники, и зимой на лыжах кататься. Каникулы для той особы длинись на неделю дольше, а по ее возвращению в школу еще добрых полмесяца обсуждались ее эксклюзивные фотографии со всех концов света. Так чем же хуже японский школьник Тиномори Кенске? Этот закономерный вопрос я задал, когда услышал историю одноклассницы Ивана. Мать наверняка увезла Кенске нежиться под южным солнышком Окинавы. Но только интуиция подсказывала, что такие выводы не имеют под собой никаких предпосылок.
Учитель еще раз постучал в дверь.
- Зря вы сюда явились, ребята, - покачала головой соседка, не отходя от забора.
- А в чем дело? - пожал плечами Иван Дураков.
Он и не подозревал, что женщина поведает страшную историю, достойную стать сюжетом ужасающей истории. Оказывается, днем дом Кенске - самый что ни на есть обычное заурядное строение в Токио Ниххонском. Ничего подозрительного тут не происходит: доставляют молоко, привозят роллы к обеду, иногда заходили школьные учителя (как эти люди представлялись соседке). Но стоит тьме спуститься на город, фонарь, у которого я припарковал свой мотоцикл, погасал, и с чердака желтого дома летела целая стая летучих мышей. В доме раздавались душераздирающие вопли и какая-то женщина истошно орала. Но когда приезжала полиция, все становилось на свои места. Крики прекращались, а куда девались мыши - соседка не знала.
- А что, если там страшные кино смотрят? - улыбнувшись, отмахнулся Иван.
- Если бы, - шепнула соседка, в ужасе глядя на окна, занавешенные черными шторами. - Вы все еще хотите стать гостями этого дома?
- Нужно, - сглотнув, заметил программист.
Недобрые предчувствия поселились у меня в глубине души. Вспоминалась любимая, которая ждала меня в Москве. Нет, нельзя бесславно погибнуть в страшном доме на окраине Токио. И это придавало сил.
- Три человека являлось про душу хозяина, - чуть слышно говорила тем временем соседка.
Как выяснилось, Тиномори Кенске - сирота, и живет один в родительском доме, только скрывает это от полиции, чтобы его не забрали под опеку. Откуда подросток берет деньги, соседям не известно, но он оплачивает все кредиты умерших родителей и даже разговаривает по телефону их голосами. Вот артист, заметил Иван. Одного он понять не мог, откуда соседке все это известно. Но женщина, заметив в глазах гостя серьезные подозрения, тут же начала оправдываться: следит она за мальчонкой, потому что боится. Она даже пробралась в чужой дом и поставила камеры внутреннего наблюдения, пока Кенске отправился на учебу в школу. К сожалению, грызть гранит науки - не для такого лоботряса как он, поэтому и камер соседка успела установить только две штуки. Но и по ним стало ясно, чем занимается несовершеннолетний сиротинушка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
