class="p1">– На фоне глубокой депрессухи, в которую она впала из-за вашего шантажа! – упрекнула Лиза.
– По российской статистике сейчас семьдесят процентов женщин – в депрессии. Я и в этом виновата? Надо быть сильной! При любых обстоятельствах. А Макарова расклеилась. И не сумела включить защитные силы своего организма. – Антонова сделала глубокую затяжку и подытожила: – Видит Бог, я неповинна в ее смерти.
– Мне все-таки надо было бы организовать эксгумацию ее тела, – пробормотала Лиза.
– Я тоже жалею, что не спровоцировала тебя на это. Расходы, понесенные какой-то стороной при данной акции, настолько дискредитировали бы тебя, Лиз, что уже никто не слушал бы твои параноические измышления.
Чувствуя, что словесный поединок дам может длиться до вечера, Елагин спросил:
– Выходит, все это криминальное многоэтапное дело начиналось с парадокса? Естественная смерть Зины Макаровой натолкнула на мысль о следующем возможном шаге?
– Ты прав, кузен. Родители Макаровой тогда потеряли деньги в лопнувшем банке и очень нуждались. Они легко передали свою землю в ипотеку. Первая удача окрылила меня.
– И на этих «крыльях» ты полетела к Лесе? – ядовито уточнила Лиза. – И тут тебя ожидала неприступная скала?
– Да, – легко согласилась Марина. – Леся Рюмина проявила неожиданную волю. Макарова перед смертью делилась с ней своими подозрениями, но у Рюминой нервы оказались канатами. Она с безразличием встретила заявление о том, что ее мать, да и остальные зараевцы узнают о «сервисе». Кстати, незадолго до своей кончины Леся выдала пророческую фразу: «С моей землей меня разлучит только смерть». Так и вышло.
– «Вышло»? – переспросил Елагин. – Так можно сказать о случайном стечении обстоятельств. А когда ты своей волей направляешь махину «джипа» на человека, у того уже не остается шансов.
– Значит, я выступала орудием судьбы! – Марина стряхнула пепел на чисто вымытый пол веранды.
И Леся при жизни, и Мария Васильевна драили эти полы, как палубу образцового корабля. Вспомнив об этом, Лиза поразилась цинизму Антоновой, а Елагин уточнил:
– Во время наезда Богданов сидел рядом с тобой?
– Скажи еще, что Васька был за рулем! – Марина криво улыбнулась. – Я могла бы сейчас «валить на горбатого», но зачем мне это? Наши «ваньки и васьки» – пародия на настоящих мужиков. Да, я купила Богданова. И настаивала, чтобы он выполнял кое-какие мои поручения. Но этот ублюдок вел себя, как потаскушка-кидала. Деньги, правда, небольшие клянчил, а от дела всегда линял! Наши мужики – это особая статья. Вырожденцы. Воспитанные мамами-одиночками, они представляют из себя какой-то средний, смешанный пол. Васьки хватило лишь на треп с Марией Васильевной. И то инкогнито, через пресловутый носовой платок. Защитники!.. Завоеватели мира!.. – Она засмеялась. – Уфимцев тут молол о фригидности. А что он сам может в постели без «виагро», а? Ты спроси его об этом!
– Позволь спросить о другом, – резко перебил ее Данил. – «Салон избранных» со всеми его прибамбасами был организован, чтобы подставить меня? Неужели ты думала, что все эти медальоны, стрелы смогут кого-то убедить в моей виновности?
За одно мгновение Лиза почувствовала себя нашкодившим котенком, а Марина игриво указала на нее сигаретой.
– Несомненно! Наш «местный частный детектив», – она хмыкнула, – шла именно теми тропами, которые я прокладывала для нее. Не так ли, Лиз? Все было рассчитано, как в игре в преферанс, где требуются мозги. И Лиз узрела медальон на шее больной Макаровой. Это запало в ее башку. А потом она «случайно» увидела его на Лесе Рюминой…
«Вот стерва! Ведь все это правда!»
– … Затем Лиз получила записку о детском «секрете». От меня, естественно. И занялась раскопками. Непосредственно перед визитом в «Салон». Я так и думала, что уж кто-нибудь из этих придурков, претендующих на «голубую кровь», покажет ей очаровательный аксессуар «Салона избранных».
– И я, сам того не ведая, был включен в эту игру. – Соболевский вздохнул.
– Не переживай, Эдик! – подбодрила его Марина. – Не ты, так еще какой-нибудь «мелкопоместный дворянин» натолкнул бы Лиз на мысль о «варяжском госте». В салоне у Лиз не осталось сомнений насчет тебя, Елагин! И твоей коварной роли во всем деле!
Антоновой уже казалось, что она полностью перехватила инициативу допроса, и Лиза решила вернуть ее из состояния преступной эйфории к суровой реальности. Она тихо сказала:
– Да, одна паршивая овца может сгубить все стадо…
– Если это действительно стадо! – парировала та.
– А если это дружная в прошлом дачная команда? – тихо спросил Эдик. – Ты ведь манипулировала сокровенными чувствами людей… Вспомни Петьку Шуйко.
В это мгновение Лиза поняла, что Соболевский затронул болезненный нерв даже у такой проходимки как Антонова. «А ведь Петька действительно был влюблен в эту акулу», – подумала Лиза и сказала:
– Шуйко сгубило то, что он втюрился в нее. Чувство делает человека уязвимым. И Петька просил меня осторожно выяснить, на кого запала сама Антонова. Жаль, что я не оценила тогда значимости этой информации!
– Ты, Лиз, вообще, как говорится крепка задним умом, – бросила Марина. – Оцениваешь ситуацию пару-тройку недель спустя.
– Перестань куражиться! – прервал ее Данил. – И Петька по-твоему виноват в том, что не сразу оценил безграничность твоих криминальных наклонностей, да?
– Он сам виноват! – взорвалась Марина. – Пустил за мной слежку! Нанял неумелого частного сыщика, из новеньких! Хотел, видите ли, выявить моих бойфрендов! И это в тот момент, когда я была занята одним из самых важных бизнесов на земле – именно с землей и связанным! Что мне оставалось?!
Лиза прострелила Антонову презрительным взглядом и отчеканила:
– Только одно. Проникнуть к Шуйко в пентхаус с заднего хода и кокнуть его.
– Я никуда не «проникала», а пришла к нему по его же настоятельному приглашению. Петька сам предупредил, чтобы я воспользовалась не парадным, а черным входом.
– Он хотел образумить тебя! – вскрикнула Лиза.
– Ишь ты, какой духовный падре нашелся! А я не хотела исповедываться! И тогда он стал намекать на известные вам обстоятельства. И тут я поняла, что далеко не напрасно захватила с собой электрошок.
– Это ведь ты препиралась с Петькой из-за меня! – Лиза даже вскочила со своего места. Эмоции распирали ее и она продолжала говорить уже стоя. – О если бы я тогда узнала твой голос! Одно невнятное бормотание! Ты была против того, чтобы я поднялась к вам на бокал вина, потому что уже вынесла Шуйко свой приговор!
– А чего бы ты хотела, Лиз? Выпить втроем и поболтать по душам? Чтобы ты потом вытрясла из Петьки компромат на меня, так?
– Я не занимаюсь сбором компроматов на своих друзей! – Лиза машинально сделала несколько шагов по направлению к Марине. – Это ты подкидываешь липовую компру на родственников!
– Дискета с пометкой «Белла»? – Марина хищно
