воздушные тропы, отрезаю дороги небес… ну и все прочее, чего там полагается, – неожиданно закончил он начатую торжественным распевом фразу.
Посланец Крома дернулся было, словно собираясь сорваться с места, но тотчас же и замер; руки его с отчаянной быстротой совершали какие-то пассы, но все было напрасно. Горбун наблюдал за попытками посланца с нескрываемой усмешкой.
Лицо слуги Крома побагровело, глаза расширились; губы все время шептали что-то… однако он не мог сдвинуться с места.
– Достаточно, я полагаю? – лениво спросил горбун. – Ты пойдешь туда, куда я укажу. Когда я сочту нужным, тебе, быть может, и разрешат вернуться обратно в чертоги твоего Крома. А пока – слушай, что тебе говорят, и не пытайся придумать на ходу что-то свое! Эта игра не для подобных тебе.
Весь в поту, посланец Крома прекратил бесплодные попытки; его мощная рука лишь бесцельно тискала топорище. Сделать он ничего не мог, несмотря на все свое могущество.
– А теперь идите! – приказал горбун. – Вас ждет теплая встреча в замке. Смотрите, не подведите меня – это ведь именно я уговорил моих хозяев вытащить вас всех из Серых земель! Тебя, конечно, это не касается, – тотчас же, однако, поправился он, кивая в сторону посланца. – Идите, и без глупостей! Помните, я с вас не спускаю глаз.
С этими словами горбун попросту исчез, растворившись в воздухе, даже не дав себе труда отойти в джунгли, как было в прошлый раз.
– Ну и что ты теперь скажешь? – Конан тяжело взглянул на посланца Крома. Тот лишь витиевато выругался, словно был не высоким приближенным могучего Бога Киммерии, а подгулявшим портовым грузчиком.
– Он и впрямь отрезал мне все пути, – с неожиданной болью в голосе признался он. – Меня словно разом все силы покинули… Я ничего не мог сделать, даже пальцем пошевелить…
– Да, жуткий этот горбун… – потянула Бёлит; лицо предводительницы пиратов казалось необычайно серьезным. – С такими не шутят.
Остальные воительницы дружно закивали головами, хотя слова Бёлит были произнесены лишь для того, чтобы сказать хоть что-нибудь; однако сейчас подругам Конана было просто страшно, и они, позабыв на время о своей тяжбе, неосознанно тянулись друг к другу в поисках поддержки. Единство, пусть кажущееся, помогало.
Дорога оказалась не из трудных. Неширокий, но сухой и ровный проселок пролег, точно ущелье, между высоких зеленых стен тропического леса.
– Здесь не обошлось без магии, – мрачно проронил посланец Крома.
– Это еще почему? – удивилась Бёлит.
– В джунглях любая тропа зарастает за неделю, – пояснил за посланца Конан. – А тут нет никаких признаков того, что ее расчищают; да и грунт совсем другой, чем в южных лесах! Он скорее смахивает на аквилонский…
– Верно, – кивнул посланец. – Эту дорогу поддерживает волшебство… я ощущаю его присутствие… Мы направляемся к какому-то средоточию древних сил… Что-то мне все это не слишком нравится, – неожиданно закончил он.
– Не нравится то дело, которое нам навязали, не нравится та сила, против которой нас бросили, или то и другое вместе? – осведомился Конан.
– И то и другое, – ответил посланец. – Боюсь, нам предстоит встреча с не совсем обычным некромантом…
Шло время. Изредка переговариваясь, они шагали и шагали по удивительно приятной дороге, под неумолчный птичий щебет, провожаемые взорами бесчисленных ярких цветов.
– Что-то все это не слишком похоже на владения чародея, занимающегося столь неаппетитным волшебством как некромантия, – покачал головой Конан.
Остальные даже не успели ответить ему. Дорога сделала внезапный и крутой поворот, выведя их на открытое место.
Валерия восхищенно вздохнула, Испарана сильно прищурилась, Карела прикусила губу, а Бёлит только сплюнула. Перед ними открылся изумительный вид: долина тихой неширокой речки, к руслу широкими террасами спускались сады; утопая в зелени, среди разноцветных, цветущих кустов стоял небольшой кокетливый замок розового мрамора. Он и впрямь был замком – имел ворота, башни, два бастиона, донжоны, контрфорсы у стен; но все это казалось не более чем детской игрушкой.
Дорога пересекала небольшую поляну и спускалась к реке, через которую был переброшен изящный арочный мост; за мостом проселок превращался в аккуратную садовую дорожку и вел прямиком к парадным воротам игрушечного замка. Стены его были совсем не высоки; из-за них виднелись кроны деревьев.
Все место казалось наполненным каким-то удивительным, радостным покоем или, быть может, ожиданием чего-то чудесного, что вот-вот может появиться. Было в этом нечто от детских видений и снов, что приходят после рассказанной взрослыми сказки о добрых волшебниках…
– Кто бы тут ни жил, вкус у него неплохой, – процедила сквозь зубы Испарана. – Я, признаться, ожидала увидеть нечто черное, страшное и мерзкое…
– Нечего торчать здесь у всех на виду! – прикрикнул Конан на свой отряд, чуть ли не силой заталкивая воительниц под прикрытие лесных зарослей. В нем тоже зародилось сомнение – туда ли они попали? В пергаменте ничего не говорилось о реке. Киммерийцу вовсе не улыбалось преодолевать ее вброд, тем более что в крепостных рвах маги частенько селили различных милых созданий, никогда не упускавших случая полакомиться человечиной. Поразмыслив, Конан принял самое простое решение.
– Ждем до вечера, – объявил он. – Стемнеет – пойдем напрямик, через мост. Я уже не мальчик – ползать по всяким лужам…
Его слова были встречены без возражений. Посланец же Крома, похоже, глубоко погрузился в свои размышления, ничуть не оспаривая право Конана распоряжаться и отдавать приказы.
Они устроились шагах в десяти от края леса. Конан установил череду дежурств, но и его подруги, и он сам напрасно напрягали глаза – ни на стенах, ни подле замка, ни над ним не появилось ни одного живого существа.
Свечерело. Умолкли голоса дневных птах; речную долину затопил синеватый сумрак. И лишь тогда Конану и его спутницам, затаившимся в непроглядной тени под корнями какого-то лесного исполина, удалось заметить свет, мерцавший в узкой бойнице привратной башни. Кто-то живой там все же был – если, конечно, этот свет не был простой уловкой для отпугивания трусливых воришек – тех, что дерзают забираться только в пустые дома…
– За мной! – одними губами приказал Конан, и они, все семеро, быстро и бесшумно двинулись вперед. Спустились по склону долины, оставили позади деревянный мост и начали подниматься к воротам. Карела уже разматывала веревку с железным якорем – забросить за стену.
– Проклятье, клянусь Кромом, мне совершенно не хочется убивать хозяина этого славного местечка, – неожиданно для самого себя пробормотал Конан себе под нос. Он не раз бывал в логовищах колдунов и черных магов; там даже воздух, казалось, был пропитан злом. А здесь же… Среди роскошных, нарядных цветов тщательно ухоженного сада, среди серебристых листьев с густо-зеленым отливом
