«Герой» же Сакуры был… Особенным. Кто ж мог знать, что гиперреалистичная статуя спартанского воина призовет не правителя Спарты, не иного героя античного мира связанного с тем полисом, но нечто более интересное — Медузу Горгону.
Кажется статуя и статуей когда-то не была вовсе…
Девушка была невероятно красива, уж этого Широ мог не отрицать. Даже повязка на глазах, судя по всему мешающая работе магических глаз, которые согласно легендам умертвили много кого, не умаляла этого. Легенду о появлении этого монстра он помнил, она даже в нынешнее время является довольно известной, так что Сакуре, которая читала и «закрытую» от простых смертных историю, было о чем поболтать со «змейкой».
Обе девушки, сами того не осознавая, должны были привязать к себе героев прошлого, открыться им и заставить их открыться в ответ (ему-то и стоило обронить пару слов на обеде за день до призыва). Ведь именно эмоциональная привязанность помогала слугам становиться сильнее и превосходить свои пределы. Им нужна была не просто цель в виде желания, а некий физический объект, который нужно было оберегать, холить и лелеять, чтобы в конце отдать за него жизнь.
Сакура с Илией должны были стать такими «объектами». Медуза и Геракл должны их полюбить, должны сами захотеть выполнять их приказы. И Широ знал, как этого можно добиться. Какими методами можно вынудить сущностей такого калибра добровольно ослабить не только бдительность, но и магическое сопротивление.
Планы, подготавливаемые и просчитываемые все это время, начали воплощаться. Не сразу, но фамильяры сделают то, чего от них будет нужно. Не зря призыв произошел так рано, не зря он перерассчитывал таинство, позволяя призвать слуг много загодя. Даже раньше, чем того хотел старый голем. Девочки, хотят они того или нет, вотрутся в доверие к своим героям, а дальше он вступит в игру.
Не зря же все эти годы тренировался на призывной адской псине и воплощении шторма…
Ну а сейчас, ему лучше расставить все точки над «i». Прикрыв глаза, Эмия начал рассказывать о нынешнем положении дел и о причинах, требующих от них полного и безоговорочного уничтожения Проклятого Грааля.
*** Изо рта Широ вырвалось облако дыма. Разговор со слугами вышел долгим и основательным. Он рассказал все, от начала до конца, выдавая правду именно такой, какой она и была с самого начала — неприятной, мерзкой и реалистичной.
Ни капли лжи, не таким как они, не тем, кто эту ложь способен ощутить своим магическим нутром на каком-то недостижимом человеку уровне. Он долго думал, как сформулировать речь, составлял её с самого начала, переписывал из раза в раз.
И вот, все закончилось. Герои остались один на один со своими мыслями, одиноко разбредясь по особняку. Девочки следили за ними, через некоторое время они, как и было условлено, должны подойти к ним для приватного разговора. Эта будет первым их шагом на пути «дружбы».
Медуза, призванная в классе Райдер отправилась в одну из гостевых комнат, в которой, если верить информации доставляемой барьером, она сидела неподвижно, обдумывая все и делая свои выводы. А вот и Сакура, приготовив чая с печеньем, двинула следом за ней, робко постучав в дверь и войдя. Девочкой она была неглупой, свой подход найти к фамильяру должна.
У Илии дела шли ни шатко, ни валко. Собеседник (как, впрочем, и мыслитель) из Берсеркера был аховый, но и она сдаваться не намерена. Пробивной характер пережившего тяготы экспериментов и ритуалов Ахта гомункула поможет ей в разговоре с рычащим чудищем.
Дверь за спиной мага открылась и закрылась. Барьер подсказал, что это была Сейбер. Только у нее была настолько хорошая защита от магии.
Эфирное пламя сожгло окурок, но парню нужно было еще. Очередная затяжка.
— Мастер… — обратилась к нему Артурия, степенно подходя, чтобы встать вровень.
— Просто Широ будет достаточно. — Поморщился маг. Все эти обращения «мастер» и прочее вызывали у него ту же зубную боль, что и японские суффиксы.
— Широ, — выдавила не желающая спорить героиня. — То что ты сказал… Все это действительно правда?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да, — кивнул все еще смотрящий прямо Эмия. — Отец… Кирицугу был поражен порчей хлынувшей из Грааля, из-за чего передача семейного герба мне была… Осложнена. — Он хмыкнул чему-то своему. — Так что я на своей шкуре ощутил, что «это» такое.
Артурия промолчала, обдумывая сказанное и прислушиваясь к себе. Она чувствовала, что в словах её мастера не было лжи. Он говорил правду… Или истово верил в свои слова.
— Ты мне не до конца веришь, — покосившись на лицо слуги, сказал Эмия.
— В это сложно поверить, — нахмурилась воительница.
— Понимаю, — эхом произнес маг, провожая взглядом подхваченный ветром пепел, уносимый высоко в небо. — Но все равно прошу тебя помочь. Такое Зло не должно существовать. Его уничтожение наш долг. Долг перед человечеством. — Он помнил, что ему рассказывал о ней отец. И знал, на что, в случае чего, нужно давить в первую очередь. Вот и пригодились эти знания.
Король молчала, погрузившись в свои мысли. И маг мог понять её терзания. Она, наконец, получила возможность осуществить свои мечты, но её тут же обламывают, говоря, что исполнитель желаний нужно уничтожить. При этом, не приводя убедительных доказательств. Осколки чашки в Сакуре способен ощутить только тот, кто хоть что-то смыслит в магии. А таких среди слуг не было, потому Эмия и отмел эту возможность.
— Я поняла, — наконец придя к каким-то своим умозаключениям, кивнула Артурия, полностью повернувшись к Эмие. — Мастер, — тут уже Широ повернулся в ответ. — Мой долг как рыцаря искоренять зло, где бы оно ни было. — Каждое слово давалось ей с тяжестью. Она буквально вынуждала себя отказаться от исполнения своего желания ради спасения людей, ведь поверила… Словам своего призывателя. Пыталась поверить. — Если Грааль действительно проклят, то я обязана его уничтожить. — Сказанное смердело недосказанностью. Они оба это знали.
— Рад, что ты с нами, — криво улыбнулся маг. — В таком случае прошу, располагайся в доме, выбирай комнату.
— Мне не нужно спать, — тут же открестилась девушка.
— Ну… — пожал плечами Эмия. — Просто выбери, будет закреплена за тобой. В случае чего скажем, что ты моя гостья и знакома с отцом. — От таких слов на лице Артурии промелькнула тень, не оставшаяся незамеченной. — Скажу, что вы работали вместе в прошлом. В Германии, с ним и его знакомой Айрисфиль. — Схожая реакция, но более явная.
Сбитая с панталыку Сейбер не нашлась с ответом, погруженная в воспоминания. Потому, кивнув, она отправилась обратно в дом, присаживаясь в то же кресло, в котором сидела ранее, слушая рассказ мастера.
Широ остался один на один с самим собой.
— Я же просил, просто Широ…
Этот разговор помог ему кое-что понять. Эта Сейбер была той же самой, которую когда-то вызывал его отец. Все эти реакции, невидимые, если не знать, куда смотреть и как интерпретировать. Но поднимался другой вопрос: как она смогла сохранить память, если сама система призыва этого не позволяет? Возвращение в трон героев и создание новой копии личности уничтожают воспоминания. По крайней мере, об этом говорят записи Ахта, а эта старая тварь в них еще не ошиблась.
Возможна ли ошибка в призыве? Или это воздействие проклятого Грааля? Ответов на это вопросы у него не было… Да и ни к чему они, признался сам себе Эмия. Ну, помнила она прошлую войну, ну и ладно. Эти воспоминания не помогут уничтожить «главное зло». Но самое главное, чтобы они не помешали ей принимать решения в ответственный момент.
Вторая сигарета была сожжена эфиром, отправляясь в небытие. Широ вздохнул, глядя на небо, с которого на землю смотрели мириады звезд. Барьер подсказал, что Сакура с Илией уже начали «подбивать клинья» к своим слугам, ведя с теми задушевные беседы.
Что же он? Ему тоже предстоит пройти через это. И начать лучше с чего-то простого. Чая с бутербродами, например.
Ухмыльнувшись своим мыслям, Эмия открыл дверь в дом:
— Сейбер, как ты смотришь на то, чтобы подкрепиться?
