Зайдя в соседнюю комнату, прочитав несколько местных сказок и уложив сына спать, я, накинув на плечи красный плащ, с изображенным на нем солнцем и пурпурным пламенем, отправился ко входу в Зал Тысячи Очагов, Великий Чертог Харренхола. Там меня уже ждали.
- Братец, ты чего так долго?! – Громкий голос Эйриса я мог узнать где угодно. Хотя в первую очередь сыграл тот момент, что только он так может ко мне обращаться.
- Задержался. Укладывал Лайона спать. – Ответил я, и видя самодовольное и насмешливое выражение лица старшего брата, продолжил. – Вот появиться у тебя дети, ты меня поймешь.
- Нет, нет, нет… Нет! – Шутливо замахал Эйрис руками, проходя в открытые насквозь ворота чертога. – Я еще слишком молод для женитьбы! В этом мире осталось слишком много красавиц, которых мне предстоит увидеть!
- Тебе напомнить, что будет, если ты столько красавиц “увидишь”? – В ответ поддел я своего любвеобильного брата. Заметив как у него рефлекторно дернулись плечи, мне стало понятно что не забыл. Все же внушения, сделанные в детстве, действуют на всю жизнь, в отличие от более зрелого возраста. На Оберина те картинки не подействовали. Он конечно какое-то время сторонился большого количества случайных половых связей, но в итоге срывался и мне приходилось его лечить от подхваченных в Вольных городах и Летнийских островах болячек.
Войдя в Зал Тысячи Очагов я в полной мере смог оценить насколько он громаден – раньше этого не получалось из-за того что Уолтер Уэнт согласился принять в замке только грандлордов и их лордов-знаменосцев, послав остальных ночевать в Харрентон.
«Мне то что – у меня на кораблях покои не хуже есть, а вот остальным…» – Думал я проходя все дальше в чертог и поражаясь его размерам. Он был в три раза больше тронного зала Красного замка в Королевской Гавани, подавляя одним своим видом. Из-за этого я начинал верить, что Харрен Черный строил это чудовище почти 40 лет, взамен стандартных 3-4, полностью разорив две из девяти областей Вестеросса.
Но было видно, что нынешние хозяева не могут его содержать. Из тридцати четырёх очагов, чья ширина достигала непомерных десяти футов в ширину, было растоплено всего двадцать, а по помещению, с вымощенным сланцем полом, гуляли сквозняки и чувство опустошённости. Даже мебель, состоящая из простых деревянных столов и скамеек, застеленная скатертью с вышитыми гербами Уэнтов и Таргариенов, была новой и грубоватой, сильно выбиваясь из антуража помещения.
Но веселиться присутствующим лордам это не мешало. Мы с Эйрисом немного запоздали и пришли лишь через полчаса после начала веселья, но большинство гостей уже успели наклюкаться. Штормовые, Королевские, Просторские, Дорнийские, Западные и Речные лорды вовсю веселились, забыв о разногласиях и ссорах, опрокидывая в себя все больше кубков вина. Их леди, более культурные, тихо сидели рядом с мужьями и вели светские беседы – о погоде, моде, романах и другой дребедени, простому мужчине не доступной. Мельтешили разносчики и служанки, еле успевая приносить блюда и вино и уносить пустые тарелки. Играли музыканты на самых разных инструментах, начиная от привычной арфы заканчивая каким-то гибридом барабан и гормошки, и пели свои лучшие песни барды, стараясь вызвать бурю эмоций у зрителей, часто благодаривших их золотым дождем.
- Давай еще! – Послышавшийся громкий рев, исходивший из центра толпы, принадлежал огромному мужчине, не уставшему мне в росте и массе. – Лонмаут, будь мужиком! Еще три кружки!
Судя по густым черным волосам, голубым глазам и черному коронованному оленю на плаще это был Роберт Баратеон, нынешний лорд Штормового предела.
«Хотя его там не было со времен гибели Стеффана». – Подумал я, вспомнив, что при посещении Штормового предела, мне пришлось иметь дела не с грандлордом, а с его младшим братом – Станнисом, исполняющим роль кастеляна. – «Если верить слухам он только и делает, что гостит в Орлином Гнезде и участвует в турнирах по всему королевству»
Сидевший рядом рыцарь, соревнующийся с ним в количестве выпитого, был, если память не изменяет, Ричардом Лонмаутом. Главой маленького дома из Штормовых земель и близким другом принца Рейгара, который, вон, сидел недалеко и с апатией смотрел на это действо, иногда бренькая на арфе.
Вообще лишь по расположению находящихся здесь людей можно было многое понять об опыте и жизненной позиции присутствующих. Самые молодые и горячие, в основном наследники и юные лорды, столпились вокруг Баратеона и спорили, дойдет ли количество выпитого до второй бочки. Их не интересовала политика или управление своими землями, они жили здесь и сейчас, не заботясь о том, что будет завтра.
Более опытные и старые игроки, например Джон Аррен, Джон Ройс, Бринден Талли и Рендилл Тарли, сидели небольшими группками и тихо переговаривались, лишь иногда прикладываясь к кружке, стараясь сохранять голову трезвой. Они были старыми лисами, с большим жизненным опытом и знаниями, застав правление отца, и даже деда, нынешнего короля, и их было очень трудно расшевелить.
Немного выделялось отсутствие Эйриса , а также лорда-командующего Герольда Хайтауэра и его нового подопечного Джейме.
«Не знаю, зачем они понадобились Безумцу, но мне просто интересно, когда до него дойдет что теперь сын так ненавистного им Тайвина Ланнистера может официально днём и ночью находиться рядом с ним, с мечом на боку». – Подумал я и, пройдя немного по залу, посмотрел на одну выделяющуюся деталь.
Отдельной группой сидели северяне. С некоторыми из них – Джиором Мормонтом, Русе Болтоном, Хоулендом Ридом и Галбартом Гловером – я был неплохо знаком. А вот Старков, сидящих в центре своих вассалов, мне довелось видеть впервые.
Им, как одному из двух домов (наравне с Ланнистерами), которые двигали сюжет отчасти известной мне истории, нужно было уделить особое внимание.
Рикард Старк “Зловещий волк” полностью оправдывал свою репутацию. Высокого роста, с крепким телосложением и густой гривой черный волос, он, в своём северном наряде очень напоминал символ своего дома – грозного и опасного лютоволка, чьи глаза диким взглядом смотрели на окружающих, ища подкравшихся врагов, и невероятной нежностью глядели на свою семью – жену Лиарру, сыновей Брандона, Эддарда, Бенджена и дочь Лианну.
Самый старший и младший брат были очень похожи. Такие же бородатые и черноволосые, как и их отец, они обладали вытянутыми лицами, острыми чертами лица и серыми старковскими глазами. Только если у Бенджена в этих глазах виднелись смешинки и он постоянно пытался пошутить над своей рядом сидящей сестрой, то глаза старшего оправдывали его прозвище. “Дикий волк”. О его похождениях мне довелось услышать пока я гостил в Ночном Дозоре и Дредфорте. Не пропускавший ни одной юбки, любящий выпить и повеселиться с друзьями, наследниками крупных домов Севера, Речных земель и Долины Аррен, он был у местных “идеалом молодого лорда“. Хотя мне в это не сильно верилось.
А вот средний брат отличался от них гораздо сильнее. Каштанововолосый, с вытянутым лицом и глазами, на редкость хорошо передающими эмоции, он выделялся из семьи белой вороной. Тихий и спокойный, Эддард, по сведениям моих информаторов, в детстве был отправлен на воспитание к Джону Аррену, нынешнему грандлорду Долины. Там он познакомился и подружился с Робертом Баратеоном, нынешним лордом Штормового предела. По слухам из них вышел любопытный тандем – олень ищет неприятности, волк его оттуда вытаскивает.
А вот Лиара, со своей дочерью Лианной, смотрелись откровенно дико среди этой стаи волчар. Обе были обладательницами той самой “дикой Северной красоты”, о которой мне так часто говорили северяне. Их густые черные волосы водопадом устремлялись по спине, отражая блеск света, даваемого канделябрами, а легкие, но закрытые платья, неплохо очерчивали фигуру, которую на земле назвали бы модельной. Единственное, что их связывало с сидящими рядом мужчинами, были глаза. Такие же серые и холодные, словно вечно пасмурное небо над Стеной, но вместе с этим очень мягкие и теплые, какие бывают только у любящих матерей и сестер.
