Читаем без скачивания Темный огонь (ЛП) - Кристин Фихан

Деари отбросила назад волосы Темпест.

- Ты была великолепна, Расти, настолько храбра. Я могу чувствовать ужасную усталость твоего тела.

Темпест выдавила слабую улыбку.

- Не говори мне, что Дарий передавал методичный отчет, в то время как все это происходило.

- Конечно. Мы должны были знать в случае, если что-то пошло не так, как надо, и мы должны были возвратиться, чтобы помочь, - объяснила Дезари. - Чтобы помочь с иллюзией, мы создали память о трейлере в умах тех, кто видел, что мы путешествовали по шоссе. Если власти расспросят кого-либо, то они заявят, что все транспортные средства ехали вместе вчера вечером, задолго до ужасного сражения, где мы расположились лагерем.

- A очередной спортивный комментатор, не ты, Дарий? - спросила Темпест, раздраженная этим, он израсходовал даже больше энергии, чем она сначала думала. Неудивительно, что он выглядел серым и изможденным. - Возьмите его туда, куда он, как предполагается, пойдет и положите его, чтобы он спал и оставил меня в покое.

Рука Дария напряглась вокруг ее затылка.

- Мы не будем разделены. Ты должна поесть что-то прежде, чем ты ляжешь спать, Темпест. Ты не брала хлеба насущного в течение двадцати четырех часов.

Ее брови поднялись.

- О, я знаю это. Ты не должен непосредственно проявлять надлежащую заботу о себе только я. Это не будет происходить таким образом, Дарий. Ты можешь ворчать на меня все время если ты хочешь, но если ты настаиваешь и принуждаешь на этих отношениях со мной то ты можешь ругаться, хорошо проследи, чтобы ты позаботился непосредственно о себе, таким образом нет никакой возможности твоего отъезда и оставлять меня одну.

Дарий почувствовал, что любопытство таяло в области его сердца, которое она всегда вызывала. Темпест очень старалась читать лекции ему, быть жесткой, но ее голос дрогнул, ее страх за его благополучие, ясно очевидное для него. Он наклонялся, чтобы запечатлеть мягкий поцелуй на ее рот.

- Ты сделаешь, как я говорю, дорогая, как ты должна сделать.

Глаза Темпест высветили огонь.

- Вот именно. Один из вас идет, отправляет меня в клуб. Больше. Его ясно надо ударить по голове, чтобы вернуть это его чувствам. Он, должно быть, потерял их где-нибудь в лесу. Ты идиот, я не твой ребенок, чтобы диктовать мне. Я - взрослая женщина, совершенно способная к принятию своих собственных решений. Теперь только это время в твоей жизни, сделай то, что ты, как предполагается, делаешь и затаись или независимо от того, как ты называешь это.

Юлиан совершил ошибку позволяя себе засмеяться, затем торопливо попробовал покрыть это кашлем. Дарий посмотрел на него, заметил других усмехающихся открыто над ним.

- Я уверен, что у всех вас есть вещи, которые надо делать, - проинструктировал остро он.

- Не особенно, - ответил Барак.

Дайян покачал головой.

- Намного более интересно здесь, Дарий. Ты знаешь, я все еще пытаюсь получить эти отношения, поэтому нужно наблюдать вблизи.

Синдил проявила более невинный подход.

- Естественно наше беспокойство за тебя и Расти, Дарий. Ничто не более важно чем помощь вам.

Юлиан ухмылялся ему.

- Это поучительно. Я плохо знаком с твоими особыми манерами, Дарий, и не возражаю научиться, как обращаться должным образом с женщинами, когда они отказываются быть послушными.

Брови Дезари поднялись.

- Я покажу тебе послушание, - угрожала она.

Дарий застонал.

- Все вы, уйдите.

- Ты тоже уходи, - направила Темпест, устанавливая ее тело более тесно к подушкам. - Я должна поспать.

Он мог услышать чрезвычайную усталость в ее голосе.

- Это опасно, малыш. Мы не можем остаться здесь. На нас охотятся, и ни один из нас не может остаться вне земле в наши самые слабые часы. Рядом есть пещеры. Тебе будет удобно там, я обещаю.

Ее ресницы трепетали на мгновение, ее биение, слышимое им всем. - Это - снова летучие мыши, не так ли? Она вызвала юмор в свой голос. - Я думаю, что оказываюсь перед необходимостью входить на лечение, если мы продолжим создание летучих мышей. В закрытые местах не согласовываясь со мной.

- Я заставлю тебя спать, - сказал Дарий мягко.

- Давайте сделаем это тогда. Она поднимала ресницы достаточно долго, чтобы поймать взволнованное выражение Дезари. Когда она поглядела на других, она могла прочитать беспокойство на их лицах.

- Что? Что случилось?

Черные глаза Дария внезапно оживились, горящий со своего рода жестокой защитностью. Его пристальный взгляд пронесся по его семье.

Темпест вздыхала в большой степени и села, пригладила ее дикую массу волос, которые падали всюду.

- Дарий, я также устала, чтобы понять это. Все волнуются по поводу каково это? Несправедливо держать меня в темноте только, потому что я незнакома с твоими потребностями.

- Он должен спать нашим сном в земле, - выболтала Синдил, не смея посмотреть на Дария

- Разве это не то, что мы делаем? Я иду во взорванную пещеру. Я буду спать, в то время как он находится в земле, - сказала Темпест. - Это - план.

Синдил покачала головой, игнорируя предупреждающее рычание Дария.

Темпест прижала свою руку по рту Дария, чтобы закрыть его.

- Скажи мне.

- Он не затаится. Он будет спать как смертный с тобой над землей, потому что он боится оставлять тебя уязвимой для нападения.

Была тишина, в то время как Темпест переваривала информацию. Темпест было ясно, что Дарий был рассержен на Синдил из-за того, что она вмешалась. Очень мягко Темпест погладила его шею с любовью пальцев, успокаивая его, в то время как она продумала все это. В конечном счете она пожала плечами.

- Значит поместите меня, чтобы спать, а затем мы оба сможем быть под землей. Идея этого переворачивала ее живот; это походило на похороны. Но если она абсолютно не осознавала, то это была маленькая вещь, чтобы попытаться, если это поможет Дарию.

Ее спокойное заявление принесло коллективное вздох восхищения.

- Ты могла бы сделать такую вещь для Дария? Дезари спросила, захватывая запястья Темпест. - Ты очень страдаешь от ограниченного пространства. Дарий сказал нам это.

Темпест пожала плечами.

- Я не пострадала бы, если бы я спала, - указала она. - Давай доберемся до этого, Дарий. Я устала. И она была. Ее тело чувствовало себя тяжелым и громоздким. Она не смотрела на него, не желая, чтобы он видел отвращение и ужас от идеи быть похороненной заживо отраженное в ее глазах.

Рука Darius пронеслась вокруг нее и придвинула ее маленькое тело в его убежище, его сердце, раздувающееся от гордости за ею. Он не должен был видеть ее выражение, чтобы прочитать ее истинные мысли. Часть его жила в ее уме как тень. Ужасные похороны в пещере, проводимые для нее, были ясны ему, но все же она была готова принести жертву, если это означало его здоровье.