показывают в новостях? – уточнил Крейг.
– Да. На нескольких каналах.
– Дилан не слышал?
– Нет. Он у себя в спальне, играет на компьютере.
– Я был снаружи, когда все произошло, – сказал Крейг. Он все уже не раз описал ей по телефону, но все равно захотел повторить. – Мы с Филом разминулись с этим парнем впритирку. Мы вышли – он зашел. Я еще подумал, как странно, зачем ему пакет на голове, а как оглянулся посмотреть… – Его голос растерял силу. – Сколько, говорят, жертв?
– Шесть погибших, трое раненых.
– Да, такая же информация и по радио прошла. Имен пока нет?
Энджи покачала головой. Крейг вытянул руку перед собой. Сейчас его трясло куда сильнее, чем тогда, когда стрельба происходила в считаных метрах от него. Запоздалая реакция, что и говорить.
– Как думаешь… – начала было его жена.
Он знал, о чем она спрашивает, даже не слыша завершения вопроса.
– Я не знаю, милая.
Но Крейг лгал – в первую очередь себе. Он все прекрасно знал.
36
Он скучал по Люпе.
Крейг знал, что так будет – она была его секретарем с тех пор, как он начал работать в «КомПроде», – но потеря затронула его куда сильнее, чем он мог предположить. Он мог пожаловаться Филу на работу, когда виделся с ним, мог обсудить все с Энджи дома… но Люпа, находясь все время где-то неподалеку, по-настоящему видела, что значат для него каждый шаг, каждый план, каждая встреча в этой компании. Как ни посмотри, а эта связь между ними была сильна. И теперь у Крейга не было никого, с кем он мог с ходу поделиться идеей, обсудить стратегию. Он чувствовал себя куда более одиноко, чем прежде.
Он поддерживал контакты с родителями Люпы, ее братом и даже с ее бывшим парнем, но о ней никто ничего не слышал. Официально она считалась пропавшей без вести. Крейг не сообщил полиции о своих настоящих подозрениях. Он надеялся, что там сами обнаружат доказательства нечестной игры. К его версии едва ли прислушаются – уж слишком она на безумие смахивает, – и, озвучив ее, он автоматически нарисует на себе мишень.
Крейг видел Патова днем – тот уверенно расхаживал по коридорам и здоровался со всеми по имени. Однако атмосфера была иной, чем несколько недель назад, и те, кого он приветствовал, реагировали нервно и осторожно. Люди торопились уступить ему дорогу, будто не желая, чтобы внимание консультанта хоть на секунду сосредоточилось на их персонах. Крейг вышел из своего кабинета поискать на столе Люпы степлер, и консультант улыбнулся ему, проходя мимо.
– О, вы все еще здесь? – спросил он, посмеиваясь.
Позже, во время обеда, дожидаясь Фила за столом, Крейг изумился, когда Патов сел прямо напротив него. Он не видел, как подошел консультант – будто из воздуха воплотился, – и его внезапное появление заставило Крейга подпрыгнуть на стуле.
Патов улыбнулся:
– Я смотрю, вы нервничаете.
Крейг столкнулся с врагом лицом к лицу; требовалось держать удар.
– Нет, не нервничаю. С чего бы вдруг?
Патов пожал плечами:
– Сам не знаю. Действительно, с чего?
Он явно вел тонкую двойную игру, чей смысл Крейг пока не улавливал. Консультант никогда ничего не делал без цели.
Он собрал на вилку немного салата, намереваясь не обращать внимания на мужчину, но, глядя в его бездушное лицо, отложил столовый прибор и спросил:
– Так с чего же?
– Что – с чего же? – невинно уточнил консультант.
– С чего это я – ваша цель? Почему вы побывали в школе моего сына и на работе моей жены, Регус?
Маска насквозь фальшивого сочувствия закрыла от него лицо мужчины.
– Ах, так жаль, что она ушла… она очень компетентная, безгранично преданная делу сотрудница… была.
– Почему? – не отступал Крейг.
Патов пожал плечами.
– Меня назначили там консультантом. Я простой наймит.
– И это лишь совпадение, что вас наняли в школу моего сына и больницу моей жены?
– Думаю, да. Пути Ральфа неисповедимы.
Крейг обвел рукой переполненную столовую.
– А как насчет других людей здесь? Вы маячите за должностью всех и каждого?
– «БФГ» – учреждение, идущее нарасхват, – признался Патов самодовольно.
Фил вернулся с овощным панини и кофе. Он перевел взгляд с консультанта на Крейга, затем сел в стороне от первого.
– Фил! – поприветствовал его Патов. – Как дела?
– Все в порядке, – непринужденно откликнулся тот. – К чему такая честь?
– Мы просто неформально беседуем за обедом. Жизнь – это не только работа. Иногда приятно расслабиться… пообщаться…
– Разве не вы сказали нам, что общаться с консультантами «БФГ» неформально нельзя, – сразу после того, как турнули моего наблюдателя Джона? – спросил Фил и откусил с края панини. Выразительно двигая челюстью, он уставился на Патова в ожидании ответа.
– Было дело, Фил. Но та фаза исследований, где это было важным правилом, позади.
– И теперь мы все друзья?
– Мне бы очень хотелось именно этого. – Можно было подумать, что Патов говорит искренне, но каждое его слово, если прислушаться, напоминало звук от дерганья одинокой гитарной струны, протянутой над пропастью. Нот хоть и много, а музыка – или сколько-нибудь целостное, искреннее впечатление – не складывается.
Ни Крейг, ни Фил не произнесли ни слова, и они втроем несколько минут сидели в неловкой тишине: Фил ел, Крейг доедал, Патов наблюдал за ними и улыбался.
– Что ж, – сказал наконец консультант, положив обе руки на стол и отодвигаясь, – я, пожалуй, вернусь к работе. – Он встал, сделал первый шаг в сторону, но вдруг остановился и посмотрел на Крейга. – Да, кстати, о работе… забудьте все те мои похвалы в адрес вашей жены, мистер Хорн. Надеюсь, ей придется туго с трудоустройством, потому что она – та еще ленивая, никчемная, трусливая засранка. – Обычно спокойное лицо Патова исказилось, в его голосе неприкрыто звенела ярость. Во второй раз Крейгу показалось, что он увидел то, чего не должен был видеть: череп под кожей, проблеск чего-то не совсем человеческого и очень, очень старого.
Консультант повернулся и направился через столовую к выходу, и Крейг понял, что это открытие было совершенно непреднамеренным. Патов никогда не делал ничего зазря, но его гнев был очевиден, и он быстро ушел, чтобы больше не раскрывать себя. Очевидно, увольнение Энджи разозлило его. Ее спонтанное решение он не смог спрогнозировать, и, видимо, карты у него в руках настолько спутались, что пришлось специально явиться сюда и бросить Крейгу открытый вызов.
Видимо.
На самом-то деле ничего особенного не произошло. Грубая шпилька, угрожающий намек… это все пустяки. Патов мог выкинуть фортель стократ хуже. Но почему он
