Рэчел кивнула.
— Я думаю, что его поиски не имеют никакого отношения к Джордану Уолшу. Нет, Кэм ищет что-то другое, а что — я не знаю.
— У каждого — свои секреты…
Услышав эти слова, Рэчел вздрогнула, но поспешила взять себя в руки.
— Что-то в этом роде, — сказала она небрежно. — Должно быть, я постоянно об этом думаю, потому-то мне и снится всякая чушь.
— То есть, — Эдам снова вернулся к интересовавшей его теме, — ты уверена, что то, что ищет Кэмерон, не имеет никакого отношения к нашей проблеме?
— Я не знаю, Эдам. Возможно, это — одна из проблем, которую мое подсознание пытается решить. Сказать определеннее я пока не могу. Во сне мне было сказано, что я уже знаю ответ и что я только должна постараться его вспомнить. Но до сих пор мне так и не пришло в голову ничего определенного.
Рэчел слабо улыбнулась. Она решила пока ограничиться этим, поскольку ей очень не хотелось упоминать о Томе, явившемся к ней во сне. Эдам мог неправильно ее понять.
— Тогда постарайся вовсе об этом не думать. — Эдам тоже улыбнулся. — Такие вещи лучше всего оставить в покое, и тогда, быть может, они вспомнятся сами собой.
— Я знаю, — кивнула Рэчел. — Непременно вспомнятся, причем именно тогда, когда меньше всего этого ожидаешь. — Она вздохнула. — И это не всегда приятно.
— Будем надеяться, что ничего страшного с нами не случится. — Эдам помолчал и добавил: — Знаешь, я сегодня говорил с Ником. Он утверждает, что наше дело с Уолшем сдвинулось с мертвой точки.
— Что ты имеешь в виду?
— Один из знакомых Ника утверждает, что знает парня, который долго работал на Уолша, но сейчас хочет выйти из игры. По некоторым намекам мы поняли, что этот человек — один из тех, кто изготавливал для Уолша взрывные устройства. Быть может, это он сделал адскую машинку, которая уничтожила самолет твоего отца.
— Это было бы… счастливым совпадением, — задумчиво сказала Рэчел. — Если, конечно, слово «счастливое» здесь уместно. И «совпадение» тоже…
— Скажем лучше, что это была бы большая удача, — поправил Эдам. — Слишком большая, тут ты права. Уолш мог что-то почувствовать и предпринять ответные шаги, но у нас нет выбора. Если ниточка появилась, надо пройти по ней и посмотреть, к чему она приведет. Хотя, на мой взгляд, это было бы слишком просто. Я просто надеюсь, что он может рассказать нам кое-что важное, что мы могли бы использовать.
— Значит, до конца еще далеко? — В вопросе Рэчел прозвучали такие надежда и мольба, что Эдам снова не сдержал улыбки.
— Далеко, — ответил он честно. — И все равно я уверен, что скоро мы узнаем что-то новое. Даже если Уолш специально подставляет нам своего человека, это значит, что он занервничал. А кто нервничает, тот допускает ошибки. И в конце концов проигрывает.
— А когда вы собираетесь встретиться с этим человеком?
Эдам бросил быстрый взгляд на часы.
— Скоро. Часа через два.
— А мне что делать? Запереться в спальне и ждать, чем это все закончится? Не хочу! Я поеду с вами, и пусть этот человек — если это он погубил отца — посмотрит мне в глаза!
Она готова была разрыдаться, и Эдам, застигнутый врасплох этой внезапной переменой ее настроения, взял Рэчел за руки.
— Обещаю тебе, что мы постараемся закончить это дело как можно скорее. Только потерпи еще немножко, ладно? Так или иначе, но мы доберемся до Уолша!
Рэчел с усилием взяла себя в руки.
— Хорошо, я останусь дома. И никуда не буду выходить. Только прошу тебя, Эдам, не рискуй понапрасну, ладно?
— Я буду осторожен, — ответил он, до глубины души тронутый этой горячей мольбой. — Кстати… — Эдам умолк, но потом закончил решительно: — Кстати, если увидишь возле усадьбы двух человек — не удивляйся. Они присматривают за домом и охраняют тебя. — Он улыбнулся. — А если ты уедешь, один из них последует за тобой.
Рэчел заморгала.
— Ты хочешь сказать, что, когда я посреди ночи помчалась к тебе в отель, один из них…
— Да, тебя сопровождали. Но очень осторожно, скрытно. А когда я с тобой, эти люди и вовсе держатся на порядочном расстоянии — вот почему они не сумели нам помочь, когда взорвался магазин и когда нас чуть не сбил этот сумасшедший. Но тебя они охраняют надежно: один следит за воротами, а второй — за калиткой, которая ведет к реке. Если кто-то попытается проникнуть в усадьбу, они сразу же это заметят.
— Охрана у меня уже есть, не хватает только рва с водой и подъемного моста, — мрачно пошутила Рэчел. — Знаешь, Эдам, меня это немного пугает. Ну, то, что за мной следят.
— Но ведь эти люди не сделают тебе ничего плохого, наоборот…
— И все равно у меня мурашки по коже… — Рэчел поежилась, как от холода.
— Я знаю, что это не всегда приятно, — согласился Эдам. — Вот почему я ничего не сказал тебе раньше. Но это необходимо, Рэчел. До сих пор на тебя покушались только когда ты была вне дома, но эти попытки не удались, так что… Логично было бы предположить, что кто-то попытается добраться до тебя здесь. Правда, усадьба огорожена высокой стеной, но ворота почти постоянно открыты, да и калитка в саду — препятствие не слишком серьезное.
— Если, конечно, эти люди не оставили своих намерений, — с надеждой сказала Рэчел.
— Они не оставили, — негромко ответил Эдам. — Ты им чем-то здорово мешаешь.
Он тут же спохватился, но было поздно. Глаза Рэчел расширились от ужаса.
— Не бойся, — сказал он, нежно гладя ее по руке. — Тебя охраняют. И пока я с тобой, тебе ничего не грозит.
— Спасибо, Эдам, — отозвалась Рэчел. — Я, в общем-то, не возражаю — пусть охраняют. Просто мне очень хочется, чтобы все это поскорее закончилось.
— Я понимаю. — Прежде, чем выпустить ее руки из своих, он слегка пожал их. — Мне пора идти. Нам с Ником нужно еще кое-что обсудить, к тому же мы должны приехать на место встречи заранее, чтобы как следует все проверить.
— Обещай, что вернешься и все мне расскажешь.
— Обязательно. Только имей в виду: если информатор Ника не солгал и этот парень действительно готов говорить, то это может занять несколько часов, — предупредил Эдам.
— Я буду ждать, — пообещала Рэчел. — Что мне еще остается делать?!
Впереди был еще почти целый день, а Рэчел уже не находила себе места от беспокойства. Все мысли Рэчел занимала опасная встреча, на которую отправились Эдам и Ник.
В конце концов, предупредив Фиону, что не будет обедать, Рэчел поднялась на второй этаж. И вдруг, повинуясь безотчетному желанию, устремилась к комнате матери. Знакомая с детства обстановка разбудила в Рэчел давние воспоминания, и она поразилась тому, как они, оказывается, были сильны.
Лишь только открыв дверь в комнату, Рэчел сразу узнала легкий запах вербены, которую ее мать раскладывала по бельевым ящикам. Ноздри ее уловили и тонкий аромат духов, которыми душилась Ирэн Грант. На кровати и на софе лежали круглые подушечки-думки в тонких полотняных наволочках, которые ее мать сама вышила цветами. На полочке трельяжа все еще стояли коробочки с дорогой бижутерией, которую она предпочитала самым изысканным ювелирным украшениям, а изящные золоченые козетки и обитые испанским бархатом мягкие стулья, казалось, все еще хранили тепло ее тела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
