— В самую страшную из них она в итоге и угодила,— тихо заметила я, открыв Иву и Василисе конец этой жуткой истории.— Но как же так получилось, что все невзгоды начались после ухода Василисы? Ведь Чернослав не догадывался, что она заняла место Яги, и не знал о том, что Яга-Василиса пропала?
— К тому времени, когда Василиса покинула избушку, Чернослав уже приблизился к финальной части своего плана,— пояснил Коля.— Он обрел достаточно сил, заручился поддержкой чародеев, но еще не решался нанести удар но Лешему, Водяному и Яге. И тут известие о том, что Василиса вернулась в царский терем! Разведав обстановку и убедившись, что царь по-прежнему готов выдать за него Василису, Чернослав ускорил события: Любаве велел заняться лесом и реками, а сам тоже времени зря не терял. Перво-наперво заплатил известному сплетнику, Сидору, чтобы тот опозорил Бабу-ягу.
Так вот какой интерес был у Сидора!
— С Соловьем-разбойником поговорил,— продолжил Коля.
— С Соловьем? — насторожилась я.— А этот-то ему на что сдался?
— Одной из задач Чернослава было посеять панику среди народа. Сама посуди: Яга сума сошла, леса с реками гибнут, а тут еще разбойники шалят пуще прежнего. И царь с этим ничего поделать не может. Когда бы паника достигла предела, тут бы и появился герой верхом на белом коне и разом избавил от всех напастей. Тут бы народ ему сам в ножки поклонился да и признал своим властелином.
— Ловко придумано,— оценила я.— Значит, Соловей только притворялся пастухом, а сам разнюхивал да разведывал, как жителей ограбить? Недаром же он самое богатое село выбрал.
— И ограбил-таки, — встрял Варфоломей. — Я в доме Забавы про то слыхал. Соловей нанялся охранять торговый обоз, который в Златоград снарядили. Обоз неподалеку от деревни ограбили, а Соловей исчез. Знамо дело, приложил к этому руку.
— И какую же роль в своем плане Чернослав отвел мне? — прозвучал дрожащий от гнева голос царевны.
Коля запнулся.
— Ну же,— топнула ногой девушка,— говори!
— Изначально ты и была его планом,— отводя глаза, поведал Коля.— Чернослав мечтал заполучить тебя в жены с тех пор, как понял, кто ты на самом деле.
— Это я знаю, потому и сбежала из терема.— Василиса нервно затеребила косу.— Не царевна ему нужна была в жены, а волшебница.
— И не просто волшебница,— подчеркнул Коля,— а такая волшебница, как ты или Яга — посвятившая себя добру.
— Но зачем это Чернославу? — удивилась я.— Василиса бы никогда не одобрила его планов и постаралась бы разрушить их.
— Поэтому он и намеревался погрузить ее в сон и питаться ее магией до тех пор, пока она не погибнет,— поведал Коля.
Василиса сделалась белее мела. Я, наверное, тоже. Ведь в последний момент Чернослав вздумал заменить царевну мной, а значит, меня ждала та же участь.
Из рук Коли выпала береста, и Василиса мгновенно подхватила ее с почерневшей от пожара земли. На бересту успел налипнуть пепел, скрывая написанное, и царевна подула на лист, расчищая. его. Ее пальцы дрогнули, глаза широко раскрылись.
— Что там? — пискнул кот.
— Это гроб,— замогильным голосом произнесла царевна.— Хрустальный.
— Чернослав тоже встречался с Шарлем Перро? — поразилась я.
— А ты откуда знаешь? — удивился Коля.— Да, от него он узнал о многих волшебных вещицах и заклятиях заморских колдунов. Самих заклинаний чужестранец не знал. Но, примерно представляя способ их действия, Чернослав воссоздал некоторые из них. Смешав снотворное и мертвую воду, он получил настой, с помощью которого собирался погрузить царевну в вечный сон. А затем...
Береста с нарисованным прозрачным гробом выпала из пальцев Василисы и спланировала на горелые доски. Василису била дрожь.
— Но зачем ему это было нужно? — все еще недоумевала я.
Коля пожал плечами.
— В записках этого лет. Черлослав только ругался, что побег царевны из-под венца три года назад спутал ему все карты. Ему пришлось придумать другие способы собрать силы — через Лешего и Водяного. Впрочем, я прочитал не все, очень бегло и не по порядку. Возможно, ответ здесь.— Он вытащил из сумы очередной ворох записок.
— Не утруждай себя, — тихо проронила Василиса.— Я поняла. Яга рассказывала мне, что доброе волшебство — это созидание, а злое — разрушение. И разрушение прежде всего того чародея, который за ним стоит. Недобрые чары чреваты разрушением памяти, духа, тела. Они несут болезни и укорачивают жизнь чародея. Тогда как добрая волшба укрепляет здоровье и дух, прибавляет жизни и сил.
— Светоч,— прошептала я, глядя на взошедшее над Лукоморьем солнце.
Василиса печально глянула на меня:
— Теперь ясно? Чернослав хотел использовать меня как светоч и восстанавливать от моей волшбы свои силы для новых гнусных деяний.— Она вздрогнула всем телом.— Лучше бы сразу умереть, чем помогать ему творить зло.
Я мысленно с ней согласилась.
Варфоломей вытаращил глазищи и встопорщил шерсть:
— Так вот о каком светоче говорила Яга, когда вспоминала невестку!
— А Чернослав узнал об этом от родной матери... — предположила я.
— Агриппина! — хором вскрикнули Ив и Василиса. А Коля потряс очередной берестой, подтверждая всеобщую догадку.
Я, побледнев, глянула на Ива:
— Тебе еще повезло, что Агриппина не разглядела в тебе мага. А то бы и тебя в светочи приспособили.
На лице рыцаря заиграли желваки.
— Интересно,— протянула Василиса,— где она была раньше? Ведь о ней никто никогда не слышал. Да и Чернослав не упоминал о своем родстве с ней. На сватовстве он говорил, что его мать умерла при родах.
— Наверное, затаилась после неудачной попытки сделать светоч из Бабы-яги, — предположила я, вспомнив слова кота.— Знала, что Яга ей этого с рук не спустит. А когда сынок принялся внедрять свой план в жизнь осмелела и явилась в царские палаты. Очень удобно: вся царская семья на виду, Агриппина вертела царем, как хотела. И Бабы-яги можно не опасаться — где старушкина избушка и где Златоград!
Не сговариваясь, мы молча повернулись к тому разрушенному углу терема, под которым нашли тело Агриппины. Иву повезло — его накрыло бревнами, как куполом. Агриппине, которая была совсем рядом, дубовой балкой перебило грудную клетку. Чернослав погиб в огне, а я уцелела чудом — спасибо волшебному яблоку удачи. Но радоваться победе было рано. Соловей-разбойник и маги, поддержавшие Чернослава, на свободе.
Василиса задумалась о том же.
— И много еще у Чернослава помощников было? — спросила она.
— Около десяти,— ответил Коля.
— А не было ли среди них ведьмы, одержимой идеей вечной молодости? — вмешалась я.
— Была одна! Он к ней в деревню Мухоедово ездил!
— В Муходоево,— поправила я.
— Ты ее знаешь? — удивился Коля.
— Еще как. И что, ведьма ему помогла?
— До власти ей не было никакого дела, а вот насолить Бабе-яге она согласилась с радостью. Сказала, что у нее есть на примете влюбленный дурень, который все ее слова воспримет на веру.
Так вот какие поручения давала ведьма. Кузьме! Наверное, просила его предостеречь крестьян от козней Яги, и паренек с самыми лучшими намерениями распространял слухи по родной деревне и по соседним. Но Кузе того показалось мало, раз он и к самой Яге решил наведаться и на бой ее вызвать.
— Что ж,— Василиса строго сдвинула брови,— придется к ним наведаться в ближайшие дни. Чтобы впредь неповадно было!
— Я с тобой,— встрепенулся Коля.
— Да что ты, Кощеюшка,— смущенно заалела Василиса,— у тебя своих дел невпроворот. Ты уж прости меня,— она затеребила косу,— что я на тебя напраслину навела. Я ведь не знала, какой ты, настоящий Кощей.
— Кто? — Я чуть с бревнышка не навернулась — хорошо, Ив удержал и во все глаза уставилась на Колю.
— Да Кощей я, Кощей! — засмущавшись, сознался Коля.
— Такое чувство, что это не меня, а тебя хорошенько бревном приложило,— крикнула я и пристыдила парня:— Не надо тут заливать! Колобок видел настоящего Кощея и рассказывал, что он старый, худой и лысый!
— Так это, наверное, он моего дядьку Феофана видел,— догадался Коля.— Он меня воспитал с младых ногтей.
Я в недоумении потрясла головой.
— Так это ты был тот царевич, который в замок Кощея тем вечером въехал?
— Не знаю, про какой вечер ты говоришь, но, когда я с прогулки домой возвращаюсь, дядька меня завсегда во дворе встречает.
— Как же так повелось, что за Кощея твоего дядьку принимают?
— Долгая история,— замялся Коля, бросая взгляды на Василису.
Только не говори, что вы с дядькой коварством убили настоящего Кощея и завладели его роскошными апартаментами с видом на лес.
— Чем? — На лице Коли отразился живейший интерес.
— Замком!
— А,— успокоился он.— Нет, замок мой, от родителей достался.
