рукоять так расслабленно, что, кажется, двуручник вот-вот выпадет. Иллюзия, на которую может клюнуть Даци… Напарник же выглядел таким же напряженным, как я. На полусогнутых он ходил кругами, постоянно оглядываясь, острие копья искало и не находило цель.
Прикрыв глаза, я постарался расслабиться. Клоу витал рядом, осторожно стучался в сознание – нет ли в защите брешей? Ну уж нет, больше я тебя не впущу! Достаточно смертей. Хватит. Понимая, что меня снова уносит в чувство вины, смешанное с ненавистью, я сжал зубы, глубоко вдохнул, успокаиваясь. Надо отвлечься. Подумать, например, почему мэр? Почему демонстративно – из-за меня, понятно. Но почему мэр? Мне все равно, хоть мэр, хоть кузнец, Даци, наверное, думает так же… Почему мэр? Я не верю, что это случайность!
Рядом зашипел Верло, выставил щит снова – теперь клоу пробует его защиту. Интересно, Кэллита уже пробовал? По нему не определишь. Сколько кначет еще выдержит? Он не сможет долго находиться в распыленном состоянии. Ему нужно вновь собираться в материальную ипостась.
Облако потекло в сторону дома. Твою мать! Конечно же, он не решится сражаться честно! Мы рванули за ним. Грохнули в дверь.
– Откройте! У вас кначет!
Тишина, если нас и слышат, забились куда-то от страха. Командир, не раздумывая и не медля, разбил окно мечом, влетел внутрь, мы за ним. Облако скрутилось в спираль и всосалось в точку за стеной. Воплотился. Я рванулся туда, с ноги открыл дверь и замер…
Даци взгромоздился на раскрытое окно, а на кровати, держа бритву у своего горла, сидела женщина. Клоу искренне улыбнулся мне и мурлыкнул:
– Уходите, или я убью ее.
Нет… Только не это. Не еще одна жертва. Боги, пожалуйста…
Кэллит за моей спиной опустил меч, шагнул вперед:
– Если мы тебя отпустим сейчас, ты все равно кого-нибудь убьешь.
Он серьезно?.. Я с ужасом взглянул в затылок командиру. Или это блеф?! Что сейчас испытывает заложница? Крой зашагал к кначету. Тот засмеялся:
– Даже так? Ну-ка, милая, давай…
Женщина прижала лезвие к шее, потекла тонкая струйка крови… Так не вяжутся ее действия с бесстрастным выражением на ее лице.
– Командир, нет! Мы не дадим ему никого больше убить, остановитесь!
Он обернулся:
– И ты можешь дать гарантии?
Что происходит?.. Как он мог повернуться к Даци спиной?!
– Я не…
И тут с улицы на клоу легла сеть. Пока мы разговаривали, Верло успел выбежать из дома, подкрасться… Крой просто тянул время!
– Нет!
Я бросился к заложнице одновременно с тем, как Кэллит скользнул к кначету. Перехватил ее руку, а лезвие пронзило прозрачную грудь. Повезло. Пока клоу соображал, почему он не может двигаться, – слишком поздно отдал приказ убиться…
«Было весело, – сказал Даци. – Но хотя бы одного из вас я заберу с собой…»
– Осторожно! – крикнул я, чувствуя, как сгущается тьма в кначете… Миг – и он исчез. А в следующую секунду высоко над головой раздался взрыв. В окно я увидел, как откуда-то сверху рухнул меч Кроя. Он телепортировался?.. Что?.. Клоу умер. Я чувствовал его смерть. Как же раскалывается голова…
Услышав тяжелое дыхание женщины, почти задыхающееся, я взглянул на нее – таки успела себя немного порезать. Не смертельно, но, должно быть, пережить такое очень страшно. Ругнувшись, я выхватил из обмякших пальцев бритву, бросил на тумбочку, зажал рану пальцами, останавливая кровь:
– Командир, помогите!
Тот перестал пялиться в окно, видимо, тоже пытаясь понять, куда исчез кначет, шагнул к нам, достал из поясной сумки бинты, начал оказывать первую помощь. В комнату вошел Верло:
– Он мертв?
Я тут же накинулся на него:
– Ты совсем дурак?! Какого хрена ты использовал сети?! Нужно было смертельное заклинание! Он чуть ей шею не перерезал!
Парень не менее горячо окрысился:
– Если бы я бросил, к примеру, ядро, он бы его услышал и увернулся!
– Хватит, – резко бросил Крой, – Верло, приведи лекаря.
– Слушаюсь!
Напарник скрылся, оставив меня шипеть от гнева. Убедившись, что раненая в надежных руках, я отошел к окну, выглянул… Меч командира воткнут в землю. А высоко в небе висит Ничит. По спине поползли мурашки от понимания произошедшего. Мощный взрыв от самоубийства Даци должен был уничтожить если не всех в комнате, то хотя бы Кэллита, стоявшего в упор. Яторке нужно было решить, что делать. Если бы она телепортировала меня, умер бы Крой с девушкой. Телепортировав же кначета, она спасла нас всех… Но если бы командир не отпустил меч – он бы телепортировался и умер там, в воздухе, над крышами домов, а на землю упали бы его разорванные останки… Это из-за моего крика он выпустил рукоятку?.. Так или иначе это спасло ему жизнь.
Я приказал Ничит спрятаться, пока ее не заметили люди, закрыл окно – холодно же зимой с открытым! Сполз на пол и наконец позволил себе обхватить руками голову, зажмуриться и замереть.
Агент
Верло попытался вытащить из промерзшей земли застрявший меч.
– Вот это страшно, а не картины в галерее! Кстати, раз уж мы разобрались с делом, я бы хотел туда вернуться.
О нет! Опять за моей картиной?! Стараясь выглядеть безмятежным, я спросил:
– Зачем?
– Да хочу с художником поговорить…
Меч никак не поддавался.
– М-да?.. Я тогда с тобой. Мэллота в сознание и Крой один приведет, правда?
Кэллит сухо посмотрел на меня и пошел прочь – к платформе. Кажется, он был недоволен нашей черствостью, но моральные решения он никогда не комментировал. Вот и в этот раз предоставил нам возможность решать самим.
Стало стыдно. Я взглянул на Верло – наш главный голос совести. Но он уже совсем забыл про полицейского – пальцы сжали воздух, меч растворился, вернулся в браслет – посмотрел в сторону галереи, невидимой отсюда. Парень и правда одержим идеей найти меня… Я вздохнул. Надо как-то проконтролировать, чтобы он не узнал правду…
Напарник зашагал прочь, и я поспешил за ним. Но Верло никогда не мог держать рот закрытым долго:
– Я вчера поговорил с милой экскурсоводкой, Олешей, – голос взволнованно дрожит. – Она обещала попробовать устроить мне встречу с художником. Сказала, чтобы я пришел сегодня, и она скажет, получилось ли.
Ох… Надеюсь, ему хватило ума отказать.
– Ты думаешь, что художник поможет тебе встретиться с этим… М-м…
– С этой девушкой, – подсказал Верло и весело взглянул на меня. – Я надеюсь на это! Художник, конечно, многих рисует. Вряд ли он хорошо ее знает. Но он может что-то сказать, что поможет мне ее найти!
– Понятно.
«Девушкой»?.. Понятно, почему он пока не заподозрил, что это я. Меня часто в детстве принимали за девочку
